Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

Мысль есть здоровье, обновление, обмен веществ, так поймем спасительность мысли.

Мир Огненный, ч.1, 646
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД



Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально


Подписаться

Музей:         
                   
                   
Книги:         

 
 
 

Русские духовные стихи и картина Н.К. Рериха «Весть Тирону»

Автор: Кочергина Наталья


* Фотослайдер листается щелчком мыши,
изображение появляется после загрузки всех кадров *

Фото 1

Н.К. Рерих. ВЕСТЬ ФЁДОРУ ТИРОНУ. 1917

Фото 2

Н.К. Рерих. ТРИ РАДОСТИ. 1916

Фото 3

Фото 4

Сборник духовных стихов. XVIII в.

Фото 5

Святой великомученик Феодор Тирон. Фреска. Афон, XIII в.

Фото 6

Никифор Савин. ЧУДО ФЁДОРА ТИРОНА. Фрагмент иконы. Конец XVI – начало XVII в.

Фото 7

Святой Феодор Тирон. Икона. о. Крит, XV в. Святой Георгий, побеждающий дракона. Византийская икона. XV в.

Фото 8

Н.К. Рерих. ВЕСТЬ ТИРОНУ. 1940


Теги статьи:  картины Рериха

Немало исследователей задаётся вопросами о картине Н.К. Рериха «Весть Тирону» (1940). Хорошо запомнилась первая встреча с этой картиной в Музее Востока много лет назад. Она сразу приковала внимание и своими необыкновенными красками, и загадочным сюжетом. Кто этот человек в боярской одежде? Отчего он смотрит вдаль на белеющие горы? И что за необычное имя у героя картины — Тирон? А стрела со свитком — кому предназначена эта весть и о чём она? Было совершенно очевидно, что на создание этого полотна художника вдохновил какой-то конкретный, нам пока ещё неизвестный сюжет.

Поиски ответов на эти вопросы со временем привели к интересным находкам, которыми хочется поделиться.

Известно, что первый вариант картины под названием «Весть Фёдору Тирону» был написан Рерихом в 1917 году в Карелии. В 1918 – 1919 гг. эта работа в составе персональной выставки художника экспонировалась в странах Скандинавии; в одном из каталогов выставки рядом с названием картины значилось: «Русское предание»1.

Что же это за предание? В своих очерках более поздних лет Н.К. Рерих несколько раз упоминает имя Тирона, но нигде не поясняет, кто он и какое предание связано с ним. Это наводит на мысль, что русской публике того времени имя Фёдора Тирона было достаточно хорошо известно и не требовало пояснений.

В поисках истоков сюжета картины мы открыли для себя такой пласт народной культуры, как духовные стихи, которые названы исследователями русским христианским эпосом.

Нет никакого сомнения, что Н.К. Рерих был знаком с духовными стихами, которые в ту пору ещё бытовали в России, и он мог слышать их во время своих археологических и художественных экспедиций. Ему, передовому деятелю своей эпохи, ратовавшему за возрождение лучших традиций отечественной старины, конечно, были известны и начавшие издаваться в XVIII – XIX веках сборники русского фольклора с записями былин, сказок, духовных стихов, исторических песен. На своих полотнах Рерих запечатлел многих персонажей русского народного творчества. Это и былинные богатыри: Илья Муромец, Микула Селянинович, Вольга Святославович, Настасья Микулична, Садко, Святогор. Это и сказочные образы: лесовики, Иван-царевич, Кощей бессмертный, ковёр-самолёт. Наконец, это образы святых, воплощённые Рерихом с особой проникновенностью. Одним из источников для их создания художнику могли послужить именно духовные стихи, исполненные чувства глубокого преклонения перед святостью христианских подвижников.

Чтобы понять, какое значение имели духовные стихи для русской культуры, и творчества Н.К. Рериха в частности, расскажем подробнее об этом жанре народного творчества, известном не так широко, как былины или сказки.

 

РУССКИЕ ДУХОВНЫЕ СТИХИ

 

В каждой искорке фольклора есть капля великой Правды...

Н.К. Рерих

 

Время появления и исполнители духовных стихов

Исследователи связывают появление духовных стихов на Руси с началом распространения христианства. Уже в XI веке, при Ярославе Мудром, основываются первые русские монастыри, канонизируются первые русские святые. Тогда же складывается традиция «хождения во святые земли» — паломничества в Иерусалим, Константинополь, к христианским святыням. Появляется особый тип людей — так называемые странники. «Народ русский испокон веков задавался вопросом о том, как надо жить. (...) Странники всегда были желанными гостями»2, в каждом доме «любили послушать сказочные хождения по святым местам»3.

Именно в среде этих первых паломников, считают исследователи, и зародилась традиция пения духовных стихов. Как правило, их распевали слепые певцы, ходившие в сопровождении мальчиков-поводырей от села к селу, от города к городу. Такое хождение с непременным пением стихов приобрело на Руси характер своеобразной миссионерской деятельности.

Духовные стихи отличались «общим светлым, жизнеустроительным пафосом подвигов и чудес, свершавшихся во имя христианской веры»4, а «божьи люди» «всегда оставались в почёте у народа... как носители понятных и захватывающих душу откровений о жизни христианских мучеников и разных явлениях мира Божественного»5.

Именно таких странников и их слушателей — простых поселян — изобразил Н.К. Рерих на картине «Три радости». Она написана в народном духе, в светлых, радостных, приподнятых тонах. Крестьяне в праздничных одеждах около своего дома-теремка замерли, ожидая пения сказителей. На втором, как бы Небесном, плане картины мы видим особенно любимых в народе Святителей, помогающих крестьянам в их повсе­дневных трудах, — о них и будут сказывать певцы свой сказ. Рерих писал: «Хожалые люди не только находили радушный ночлег, но и должны были поделиться всеми своими накоплениями. Сколько трогательной народной устремлённости можно было находить в таких встречах!»6

 

Собирание и запись русских духовных стихов

XIX век в России был отмечен подъёмом национального самосознания, всплеском интереса к своим корням, своей истории и культуре. Этнографы и филологи, профессора и студенты, учителя сельских школ и любители народной поэзии стали собирать и записывать стихи и песни, сказки, пословицы, былины — всё то, что в народе жило веками и передавалось из уст в уста, из поколения в поколение. Были сделаны значительные открытия в области древнерусской литературы, живописи, музыки, народной эпической поэзии, что во многом обусловило небывалый расцвет русской культуры и философской мысли во второй половине XIX – начале XX века.

Духовные стихи представлялись образованному человеку того времени важнейшей частью русского духовного наследия. Известный филолог Ф.И. Буслаев писал, что духовный стих «поучает безграмотного в вере, в священных преданьях, в добре и правде. Он даже заменяет молитву...»7

А вот слова другого исследователя этого жанра, литератора Г.П. Федотова: «Духовные стихи в своих лучших образцах достигают огромной, потрясающей силы. Если можно говорить о гениальности в применении к "безличному" народному творчеству, то здесь мы имеем дело с созданием народного гения. ...Мы можем искать в духовных стихах выражения глубочайших... стихий религиозной души русского народа — с не меньшим правом, чем в созданиях великих писателей XIX века»8.

Источники духовных стихов

В основу большинства духовных стихов легли апокрифы — книжные повести на темы Священного Писания, не включённые в церковный канон. Перей­дя из Византии на Русь после Крещения, апокрифы были восприняты русскими людьми как своеобразные комментарии к библейским и евангельским текстам. Подробности в апокрифах, которые дополняли канонический текст, были увлекательны, изложены ярко, образно, без излишней поучительности. На Руси эти сказания обрастали новыми подробностями, в соответствии с идеалами и чаяниями народа и фантазией безымянных певцов, исполнявших их. Духовные стихи как бы «переводили» подчас сложные богослужебные тексты, пересказывали содержание Писания более привычным языком.

Подчеркнём: духовные стихи — отнюдь «не церковные гимны и не стихотворения, составленные духовенством в назидание народа» (П.В. Киреевский)9, в них нашла отражение по-детски наивная, искренняя, идущая из самых глубин народной души вера в Высшие Силы и Их заступничество.

 

Содержание духовных стихов

Обычно духовные стихи исполнялись в виде песнопений, однако музыкальная сторона была второстепенной, главная их сила заключалась в содержании.

Именно в духовных стихах ярче всего проступают религиозные и нравственные идеалы русского народа.

По словам современных исследователей Л.Ф. Солощенко и Ю.С. Прокошина, «монументальные, сияющие чистыми красками житийные "фрески" ранних духовных стихов через показ ратных сражений и змееборчества, великих смертных мук и созидательной работы по устройству порядка земной жизни
утверждали героический идеал христианского подвижничества»10.

«Главным содержанием эпических стихов становится описание героического мученичества за веру... прославление божественных сил и чудотворцев»11. «Сквозь все перипетии развёрнутых легендарных сюжетов видна, может быть, главная задача этих сказаний — наглядно показать всемогущество небесных сил. Вражья рать некрещёная всегда обречена на поражение чудодейственным вмешательством: "един неверную силу побеждает"...»12

В народной поэзии тема Божественного покровительства тесно переплетается с темой патриотизма: так, события христианской истории нередко осмысливаются народом как происходившие на Русской земле, а город Иерусалим видится центром Руси. Так светская география заменяется географией религиозной, согласно которой Русь там, где истинная вера.

«Подвиги и деяния легендарных героев призваны символизировать то славное прошлое, на котором, по убеждению народному, "стояли и стоять будем". Русский христианский эпос — это в конечном счёте "святая вера в святую Русь", в её богоданность и неистощимость её духовных богатств»13.

Духовные стихи, утверждает Г.П. Федотов, стали «самым высоким художественным выражением в слове народной веры»14, в них воплотился «религиозный гений нации», и потому «многие из духовных стихов должны остаться среди высших созданий христианской поэзии всех времён и народов»15.

 

Почему был забыт жанр духовных стихов

Собирателям и исследователям духовных стихов XIX века пришлось столкнуться с немалыми трудностями в попытках их опубликовать, так как этому всячески препятствовала цензура Священного Синода. Церковь отнюдь не поощряла обнародование духовных стихов, видя в них искажение основ православного вероисповедания.

Ещё более печальная участь ожидала народную духовную поэзию в XX веке. В советское время и сами духовные стихи, и сведения об их существовании попросту были изъяты из фольклористики — считалось, что они отражают тёмную сторону народной жизни, его «религиозные суеверия».

И лишь в последние десятилетия прошлого века стали появляться публикации об этом уникальном жанре народного творчества, стали доступны и важнейшие исследования на эту тему, принадлежащие писателям русского зарубежья. В настоящее время о духовных стихах пишут, они издаются и исполняются со сцены.

 

Герои народной религиозной поэзии

Свои лучшие стихи народ слагает о любимых святых и по­движниках и их земных подвигах. В них народ видит близких себе небожителей, помощников и утешителей. При этом из всех апокрифических сюжетов русский народ выбирает лишь наиболее близкие ему, соответствующие его эстетическим, этическим требованиям и идеалам.

Ряд стихов посвящён особенно любимой на Руси Богородице, предстательнице за весь род людской. Среди святых, воспетых народом в стихах, — первые русские святые Борис и Глеб, возлюбивший жизнь в пустыне царевич Иосаф, великие чудотворцы Егорий Храбрый, Микола Барградский и Димитрий Солунский. И к этим великим святым чудотворцам, пишет Г.П. Федотов, мы должны присоединить Феодора Тирона, великомученика, образ которого, придя из Византии, стал на Руси одним из самых любимых, а стихи, повествующие о его подвигах, получили в народе самое широкое распространение.

 

Сказания о Фёдоре Тироне

Собирателями русского фольклора в XVIII – XIX веках было записано несколько сказаний о подвигах Фёдора Тирона. Все они как бы дополняют друг друга. В них нашли воплощение два основных сюжета, основанные на византийских апокрифах.

Первый повествует о житии и мученичестве за веру первохристианина Феодора Тирона, юного воина, жившего в III веке в Амасии (Тирон с греческого переводится как воин-новобранец). За свою веру он был подвергнут страшным пыткам, но не отрёкся от неё и был предан сожжению.

Второй сюжет основан на апокрифе «Чудо бывшее святого Федора Тирона, како выведе матерь от змея», рассказывающем о том, как юный Тирон победил Змея и спас свою матушку.

Попав на русскую почву, эти сказания преобразовываются, обрастают новыми подробностями о жизни героя, полной святости. И византийская легенда становится произведением русского фольклора, национальным как по форме, так и по содержанию.

Остановимся подробнее на одном из сказаний16.

«В той земли во турецкие, во святом граде в Ерусалимове, жил себе некий царь Констинкин Самойлович, — так начинал свою размеренную речь безымянный песнотворец-сказатель. — Ходил он к церкви соборныя, молился он у святые заутрени, служил молебны чесные, становил свечи поставные, молился за дом Пресвятые Богородицы...»

Прилетала тут «калёна стрела, на стреле было подписано: Царь Констинкин Самойлович! Отдай град ты охотою; не отдашь град охотою, мы возьмём град мы неволию!» Прочитал грозную надпись, но не смутился духом богомольный царь: вышел он, по словам сказания, «на крыльцо на паратное», «он скричал» громким голосом: «Вы люди, мои могучие, все гости почётные! Кто постоит за город Ерусалим и за всю веру крещёную, за мать Божью Богородицу?»

Не отозвался на царёв клич ни один человек: «А старый прячется за малого, а малого и давно не видать». Но вот «выходила выступала его чада милая, и млад человек и Фёдор Тиринин, всего от роду двенадцать лет». Изумился царь, говорит сыну: «Ой, чада моё милое, млад человек и Фёдор Тиринин! Ты на войнах ты не бывывал, на бойном коне ты не сиживал, кровавых ран не принимал. ...На кого ты, чадо, надеешься, на кого и начаешься?»

Ответ Фёдора выдает в нём дух истинного сына русского народа, сложившего про него свой песенный сказ: «Ты родимый мой батюшка, — говорит отрок, — царь Констинкин Самойлович! Я надеюся и начаюся на силу я небесную, на Мать Божью Богородицу!»

Получив от батюшки благословение, взял с собой Фёдор «книгу, крест и Евангелья. Он бился-рубился три дня и три ночи, с добра коня не слезаючи» и побил всё войско вражеское.

Возвратившись домой, узнал Фёдор, что «Змей огненный, двенадцатикрылых-хоботов, полонил его матушку Феодорису-и-Микитишну и унёс её во печеры во змииныя». Проникнув бесстрашно в логово лютого Змея, Фёдор убивает его и освобождает свою матушку из плена.

Образ Фёдора Тирона очень показателен для эпической христианской поэзии. В отличие от былинных героев, богатырей, побеждающих врагов Земли русской благодаря громадной физической силе, Тирон — отрок, который никогда не держал в руках меч или копьё, но он один бесстрашно выступает против целого вой­ска, а после — против Змея, воплощающего мировое Зло, и побеждает их. Сила святого Тирона заключается в его абсолютной вере в Высшую Помощь. В сказании говорится, что он даже в бою не расстаётся с Евангелием и постоянно призывает Богородицу, и хотя Она и не является ему лично, но всё время ощущается Её присутствие.

 

Фёдор Тирон и Егорий Храбрый

Нужно отметить, что в русском народном сознании образ Фёдора Тирона тесно связан с другим почитаемым на Руси святым — Егорием Храбрым, или Георгием Победоносцем. Их многое роднит: оба они — юные воины, оба змееборцы, побеждающие страшного Змея. Змееборчество — это в основном удел былинных богатырей и сказочных героев. Но Тирон и Егорий принадлежат к тем немногим святым, которые побеждают Змея и спасают: Егорий — царевну Елисаву, а Фёдор — свою матушку.

И на иконах эти святые часто изображались схоже —
в образе прекрасного юноши, повергающего змея.

В образах Фёдора Тирона и Егория Храброго нашёл своё выражение идеал христианского богатыря, сражающегося со злыми силами. Эти святые почитались в народе как поборники веры и защитники родной земли. Подвиги их особенно воспевались в годы тяжких лихолетий, во времена ордынского ига — тогда их образы приобретали ярко патриотическое звучание. Фёдор Тирон, Фёдор Стратилат и Егорий Храбрый считались также покровителями русского воинства, русских князей. Так, на печатях Александра Невского можно видеть «сошедшего с коня и поражающего змия святого воина Тирона»17.

КАРТИНА Н.К. РЕРИХА «ВЕСТЬ ТИРОНУ»

 

...Оборона Родины повсюду — и на полях битв, и на полях труда.

Н.К. Рерих

 

Окунувшись в стихию народной поэзии, вернёмся к картине Н.К. Рериха «Весть Тирону» и обнаружим, что на ней изображено самое начало сказания о Фёдоре Тироне: старинный русский город, окружённый крепостной стеной со сторожевыми башнями, царь — согбенный старец, вышедший после заутрени на крыльцо храма и увидевший стрелу с прикреплённой к ней грамотой.

Но картина Рериха — отнюдь не иллюстрация старинного сказания. Отталкиваясь от сюжетной основы сказания, Рерих творчески претворяет его и создаёт произведение, наполненное совершенно новым духовным содержанием.

Уже первый вариант картины содержал в себе нечто пророческое18. 1917 год. Родина стоит на рубеже, на черте взрыва. Устои старого мира зашатались, но чем окончится для России этот сдвиг — ещё никто не знал.

Судя по названию, главная тема картины — это тема Вести, Предупреждения. Теперь, зная, кто такой Тирон, мы понимаем, что эта Весть адресована будущему спасителю отечества. Таким образом, смысл картины ясно прочитывается и как предупреждение о грозной опасности, нависшей над родиной, и как призыв встать на её защиту и духом, и делом...

Трудный рубеж той поры был пройден. Но в 1940 году, спустя 23 года, Н.К. Рерих повторяет картину, а в «Листах дневника» записывает: «Сейчас пишу... "Весть Тирону" — призыв к обороне Родины...»19 Так накануне нового «армагеддона войны» в творчестве художника вновь прозвучало предупреждение для русского народа. Через год грянула Великая Отечественная.

В этой картине — впервые в творчестве Николая Константиновича — в качестве символа вести появляется образ стрелы со свитком. Известно, что посылка стрелы с древних времён широко использовалась как способ обычной почты. Так, Рерих отмечал, что «в Монголии поход объявлялся посылкой стрелы князю-нойону»20, и в некоторых местах в Азии этот способ применялся ещё в бытность там экспедиции Рерихов.

Но есть и ещё одно объяснение появления этого образа в картине Рериха: из Записей Е.И. Рерих мы узнаём, что стрела была предложена Рериху Учителем как некий важный символ21. В древности образ стрелы был связан с Солнцем, богами, Высшими Силами. В Учении Живой Этики стрела ассоциируется с посылкой психической энергии.

В отличие от духовного стиха, в котором «калёну стрелу» с «письмом-грамотой» присылают враги, в картине Рериха эта весть приходит совсем с другой стороны. Намёк на то, откуда послана весть, содержится в его словах: «Стрела, прилетевшая к Фёдору Тирону, шла с востока»22. «Весть с Востока, может быть, из Шамбалы»23, — продолжая мысль художника, пишет искусствовед Г.Р. Рудзите в письме к Н.Д. Спириной. О том же говорит и английское название картины в одном из иностранных каталогов: «St. Tiron discovering the arrow sent to him from Heaven» («Св. Тирон обнаруживает стрелу, присланную ему с Небес»).

То, что стрела Тирону была посланием Свыше, подтверждают и другие сюжеты Рериха. В этой картине мы видим, как весть была получена. А в целой серии картин с названием «Весть Шамбалы» художник запечатлел момент посылки стрелы: где-то среди высоких скал лучники с суровыми ликами, исполняя поручения Великих Держателей, натягивают свои луки и готовы в нужный момент послать весть из Твердыни Света.

Не потому ли и древнерусский город на картине Н.К. Рериха, в сказании названный Иерусалимом, окружён не лесами и лугами, характерными для русской природы, а словно находится где-то высоко над землёй, в виду бело-розовых снежных вершин. Не олицетворяет ли этот чудный град Россию Новую — страну, которая возрастает под неусыпным оком Великих Братьев, посылающих из Священной Твердыни стрелы своей Помощи, Заботы и Любви.

Знаменательно, что на картине 1940 года на башне в центре картины, напоминающей воина на дозоре, появляется полустёртое временем, но ясно различимое изображение, в котором угадывается Облик Богородицы с младенцем в окружении Ангелов — как знак Высшего покровительства.

Так кто же он, герой Рериха, Фёдор Тирон, образ которого остаётся как бы за пределами картины? Не сам ли это Иван Стотысячный — собирательный образ русского народа, который художник много­образно отразил на своих полотнах 1930-х – 1940-х годов: «Богатыри проснулись», «Святогор», «Настасья Микулична», «Партизаны», «Пересвет с Челубеем». Встанет на защиту своей родной земли Иван Стотысячный и отсечёт голову страшному Дракону Зла. Это и изображает Рерих на картине «Победа».

В годы войны Рерих писал: «Проникло глубоко сознание, что оборона Родины повсюду — и на полях битв, и на полях труда. Всюду тот же священный порыв, победный, неукротимый»24. «...На каждой пяди земли можно служить самому драгоценному, самому священному. Если человек любит Родину, он в любом месте земного шара приложит в действии все свои достижения»25.

Словно торжественная клятва звучат слова великого гуманиста: «Оборона Родины есть долг человека. (...) Защита Родины есть и оборона культуры. (...) Великая Родина, все духовные сокровища твои, все неизреченные красоты твои, всю твою неисчерпаемость во всех просторах и вершинах — мы будем оборонять»26.

 

Искусство Рериха, впитавшее всё лучшее из культурного достояния прошлого, своею сущностью навсегда устремлено в будущее. Смысл картин Николая Константиновича так глубок и многозначен, что, к нашей огромной радости, мы постоянно будем открывать в них что-то новое, зовущее, неиз­веданное.

Призыв к обороне Родины, прозвучавший в картине «Весть Тирону» более ста лет назад, — ведь это тот самый призыв, с которым Преподобный Сергий обращался к русским людям: «Помоги Земле Русской!» Сегодня он обращён и к нам.

Завершая рассказ о картине Н.К. Рериха «Весть Тирону», напомним, что Великий Учитель назвал её пророческой, и предрекает она не только грозную битву, но и грядущую Победу. И потому её сияющие пронзительной чистотой краски горят огнём ликования: там, в Будущем, Победа Света уже свершилась...

 

1 Сойни Е.Г. Северный лик Николая Рериха. Самара, 2001. С. 163.

2 Рерих Н.К. Народ // Листы дневника. Т. 2. М., 1995. С. 164.

3 Рерих Н.К. Злата Прага // Нерушимое. Рига, 1991. С. 209.

4 Голубиная книга: Русские народные духовные стихи XI – XIX вв. / Сост., вступит. ст., примеч. Л.Ф. Солощенко, Ю.С. Прокошина. М., 1991. — 351 с. (Из золотых кладовых мировой поэзии). https://www.booksite.ru/fulltext/gol/ubi/nay/akn/iga/1.htm#1

5 Там же.

6 Рерих Н.К. Народ // Листы дневника. Т. 2. С. 164.

7 Цит. по: Федотов Г. Стихи духовные. (Русская народная вера по духовным стихам). М., 1991. https://imwerden.de/pdf/fedotov_stikhi_dukhovnye_1991_text.pdf.

8 Федотов Г. Стихи духовные.

9 Цит. по: Калугин В. Струны рокотаху... Очерки о русском фольклоре. М., 1989. С. 139.

10 Голубиная книга: Русские народные духовные стихи XI – XIX вв.

11 Там же.

12 Там же.

13 Там же.

14 Федотов Г. Стихи духовные.

15 Там же.

16 Коринфский А.А. Народная Русь. Сказание о подвигах Фёдора Тиринина. https://ru.wikisource.org/wiki/Народная_Русь_(Коринфский) / Сказа­ние_о_подвигах_Федора_Тиринина_

17 Вокруг света. 1975. № 2. С. 77.

18 Об этом говорится в Записях Е.И. Рерих от 30 мая 1921 г.

19 Рерих Н.К. Народность // Листы дневника. Т. 2. С. 306.

20 Рерих Н.К. Алтай — Гималаи. Новосибирск, 2014. С. 102.

21 «Стрела — не мысли, но энергия. Как в электричестве, должна собрать на острие. (...) Предложил понятие стрелы только потому, что вам был указан древнегреческий символ (Тирон)». (Из Записей Е.И. Рерих от 28 октября 1921 г.)

22 Рерих Н.К. Алтай — Гималаи. С. 102.

23 Сборник комментариев к картинам Н.К. Рериха / Сост. Н.Д. Спирина, Д.Н. Попов и др. Верхняя Пышма, 1996. С. 35.

24 Рерих Н.К. В грозе и молнии // Листы дневника. Т. 2. С. 431.

25 Рерих Н.К. Оборона Родины // Там же. С. 425.

26 Рерих Н.К. Оборона // Нерушимое. С. 212 – 213.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Работа СибРО ведётся на благотворительные пожертвования. Пожалуйста, поддержите нас любым вкладом:

Назад в раздел : Великий дар. О живописи Н. К. и С. Н. Рерихов