ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ПОВТОРНЫЕ РОЖДЕНИЯ Спрашивающий: Вы считаете, что все мы жили на Земле раньше в многочисленных прошлых воплощениях и будем продолжать так жить? Теософ: Да. Жизненный цикл или, точнее, цикл сознательной жизни начинается с разделения смертного животного-человека на два пола и кончится с исходом последнего поколения в седьмой Расе седьмого Круга человечества. Учитывая, что мы находимся только в пятой Расе четвёртого Круга, его продолжительность легче вообразить, чем выразить.
Спрашивающий: И всё это время мы продолжаем воплощаться в новых личностях? Теософ: Несомненно, да; поскольку этот жизненный цикл или период воплощения можно лучше всего сравнить с человеческой жизнью. Как каждая такая жизнь состоит из дней активности, разделённых ночами сна или бездействия, так и в цикле воплощения за активной жизнью следует отдых в Дэвакхане.
Спрашивающий: Это и есть последовательность рождений, которая в целом определяется как перевоплощение? Теософ: Именно так. Только благодаря череде этих рождений осуществляется вечное развитие бесчисленных миллионов Эго в сторону достижения совершенства и отдохновения (столь же долгого, как и период её активности).
Спрашивающий: А что регулирует продолжительность или особые качества этих воплощений? Теософ: Карма, универсальный закон карающей справедливости.
Спрашивающий: Это разумный закон? Теософ: Для материалиста, который называет закон периодичности, регулирующий расположение нескольких тел, и все другие законы природы слепыми силами и механическими законами, Карма, без сомнения, должна быть законом случая и не более. Для нас никакое определение или ограничение не могло бы описать то, что безлично, является не существом, а универсальным работающим законом. Если Вы спросите меня о причине его, должна ответить Вам: «Я не знаю». Но если Вы попросите меня дать определение его результатам и рассказать Вам, каковы они, по нашему верованию, я могу сказать, что опыт тысяч веков показал, что это — абсолютные и безупречные справедливость, непогрешимость и разум. Карма по своим результатам является неизменным исправителем человеческой несправедливости и всех недостатков природы, строгим устранителем несправедливостей, законом возмездия, который вознаграждает и наказывает с одинаковым беспристрастием. Она, в строгом смысле, «не смотрит на чины и звания», хотя, с другой стороны, она не может быть ни умилостивлена, ни отведена молитвой. Таково представление, общее для индуистов и буддистов, верящих в Карму.
Спрашивающий: В этом христианские догмы противоречат и тем и тем, и я сомневаюсь, что какие-либо христиане примут это Учение. Теософ: Нет; и Инмэн дал объяснение этому уже много лет назад. Как он формулирует это: в то время как «христиане будут принимать любую бессмыслицу, если она будет распространяться Церковью как объект веры... буддисты полагают, что ничто входящее в противоречие со здравым смыслом не может быть истинным Учением Будды». Они не верят в прощение своих грехов, кроме как после равноценного и справедливого наказания за любой злой поступок или мысль в будущем воплощении и соответствующей компенсации пострадавшей стороне.
Спрашивающий: Где это так сформулировано? Теософ: В большинстве их сакральных текстов. В «Колесе Закона» Вы можете найти следующий теософический принцип: «Буддисты верят, что каждый поступок, слово или мысль имеют своё последствие, которое проявится раньше или позже, в настоящем или будущем состоянии. Злые дела произведут злые последствия, добрые дела произведут добрые последствия: процветание в этом мире или рождение на Небе (Дэвакхане)... в будущем состоянии».
Спрашивающий: Христиане верят в то же самое, не так ли? Теософ: О нет; они верят в прощение и отпущение всех грехов. Им обещают, что если только они будут верить в кровь Христову (невинную жертву!), в кровь, принесённую Им во искупление грехов всего человечества, то это загладит грехи любого смертного. А мы не верим ни в искупление чужой вины, ни в возможность прощения малейшего греха никаким Богом, ни даже «личным Абсолютом» или «Беспредельным», если такое явление вообще может иметь место. Во что мы верим — так это в строгую и непредвзятую справедливость. Наша идея о неизвестном Универсальном Божестве, представленном Кармой, таково — что это та Сила, которая не может иметь недостатка и поэтому не может иметь ни гнева, ни милосердия, только абсолютную Справедливость, которая позволяет каждой причине, большой или малой, выработать свои неотвратимые последствия. Поговорка Иисуса: «и какою мерою мерите, такою и вам отмерится» (Матф. VII, 2) ни по формуле, ни по смыслу не даёт надежды на будущее прощение или спасение благодаря заступнику. Именно поэтому, признавая в нашей философии справедливость этого утверждения, мы не можем советовать слишком обильное милосердие, сострадание и прощение взаимных обид. Непротивление злу и воздаяние добром за зло являются буддистскими заповедями и вначале проповедовались ввиду неумолимости Кармического Закона. Для человека взять Закон в свои собственные руки — это, в любом случае, кощунственное предположение. Человеческий закон может использовать ограничительные, а не карательные меры, но человек, который, веря в Карму, всё же мстит за себя и отказывается прощать все оскорбления и тем самым воздавать добром за зло, является преступником и сам себе вредит. Карма непременно накажет человека, который причинил ему зло. Ища возможность наложить дополнительное наказание на своего врага, он, вместо того чтобы оставить это наказание для великого Закона, добавляя к нему свою собственную лепту, только создаёт тем самым причину для будущего вознаграждения своего собственного врага и будущего наказания для себя самого. Неизменный регулятор в каждом воплощении влияет на свойство последующего; и сумма достоинств и недостатков в предыдущих воплощениях определяет его.
Спрашивающий: Должны ли мы выводить прошлое человека из его настоящего? Теософ: Только настолько, насколько можно говорить, что его настоящая жизнь точно такова, какова по справедливости должна быть для искупления грехов предыдущей жизни. Конечно — за исключением провидцев и великих Адептов — мы, как простые смертные, не можем знать, каковы были те грехи. Из-за недостатка данных мы не можем даже определить, какой должна была быть юность
старого человека. По аналогичным причинам мы так же не сможем из того, что мы видим в жизни некоторых людей, составить окончательное заключение о том, какой могла быть их предыдущая жизнь.
ДОЛГ Спрашивающий: Зачем потребность в новом рождении, если ничто подобное не гарантирует непрерывного мира? Теософ: Затем, что конечная цель не может быть достигнута иначе, чем через жизненные впечатления, и потому, что большая часть их состоит в боли и страданиях. И только через них мы можем учиться. Радости и удовольствия не учат нас ничему, они мимолётны и через некоторое время ведут к пресыщению. Кроме того, то, что нам не удаётся найти сколь-нибудь постоянного удовлетворения в жизни, соответствующего желаниям нашей высшей природы, ясно показывает, что такие желания могут быть удовлетворены только на своём собственном плане, а именно — духовном.
Спрашивающий: Не является ли естественным результатом этого желание тем или иным способом покинуть жизнь? Теософ: Если под этим страстным желанием Вы подразумеваете самоубийство, тогда я решительно отвечу — нет. Подобный итог никогда не может быть «естественным», но всегда обусловлен болезненным состоянием мозга или крайне решительными и прочными материалистическими взглядами. Это — самое худшее из преступлений и наиболее ужасное по своим результатам. ...Самовольная смерть была бы оставлением нашего теперешнего поста и обязанностей, возложенных на нас, так же и попыткой сократить Кармическую ответственность и таким образом повлекла бы за собой создание новой Кармы.
Спрашивающий: Но, если действие на материальном плане не приносит удовлетворения, почему обязанности, которыми являются такие действия, должны быть обязательными? Теософ: Прежде всего потому, что наша философия учит нас, что намерение выполнять наш долг по отношению ко всем и к себе в последнюю очередь — это достижение не личного счастья, а счастья других, реализация правильного ради правды, а не для того, что это могло бы принести нам. Счастье, а точнее, удовлетворённость действительно может быть результатом исполненного долга, но не является и не может быть побудительным мотивом.
Спрашивающий: Что именно в Теософии Вы понимаете под «долгом»? Это не могут быть христианские обязанности, которые проповедовал Иисус и его Апостолы, поскольку Вы их не признаёте.
Теософ: Вы опять ошиблись. То, что Вы называете «христианскими обязанностями», было запечатлено всеми моральными и религиозными Реформаторами за многие века до христианской эры. Всё, что ни есть великого, благородного, героического, в древности не только обсуждали и проповедовали с кафедры, как в наше время, но выполняли иногда целыми нациями. История Буддистской реформы полна самых благородных и самых героических самоотверженных поступков. «Будьте единодушны, имейте сострадание друг к другу, любите как братьев, будьте милосердными, будьте учтивыми, не отвечайте злом на зло или бранью на брань, но, наоборот, благословляйте» — это практически выполнялось последователями Будды за много веков до Св. Петра. Этические заповеди христианства, без сомнения, великолепны, но также невозможно отрицать, что они не новы и возникли как заповеди «язычников».
Спрашивающий: И как бы Вы в общем определили эти заповеди, или «долг», как Вы понимаете этот термин? Теософ: Долг — это то, что мы должны человечеству, нашим согражданам, соседям, семье, и особенно то, что мы должны тем, кто более беден и беспомощен, чем мы сами. Это долг, который, если останется неоплаченным, в течение жизни оставляет нас духовно несостоятельными и морально обанкротившимися в нашей следующей инкарнации. Теософия — это квинтэссенция долга.
Спрашивающий: Таково и христианство, когда оно правильно понято и претворено в жизнь. Теософ: Без сомнения. Но... к несчастью, оно остаётся лишь поверхностной этикой. Тех, кто исполняет свой долг по отношению ко всем, причём ради самого долга, — немного; и ещё меньше тех, кто выполняет свой долг, оставаясь верным удовлетворению лишь своего собственного сокровенного сознания. Именно ...публичный глас хвалы,
Что славит добродетель и вознаграждает её,
всегда является важнейшим в умах «всемирно известных» филантропов. О современной этике приятно читать и слушать дискуссии. Но что такое слова, не превращённые в действия? И, наконец, если Вы спросите меня, как мы понимаем теософский долг на практике и в виду Кармы, я могу ответить Вам, что наш долг — без ропота испить до последней капли всё содержимое чаши нашей жизни, что бы она ни уготовала нам, срывать цветы жизни только ради аромата, который они могут источать на других, и удовлетворяться шипами, если этим ароматом нельзя наслаждаться, не обделив кого-нибудь ещё.
Спрашивающий: Всё это весьма туманно. В чём же Вы делаете больше, чем христиане? Теософ: Главное не то, что мы, члены Теософского Общества, делаем, — хотя многие из нас делают всё от них зависящее, — но насколько ближе подводит к добру Теософия, чем современное христианство. Я говорю — действие, усиленное действие вместо одного намерения или болтовни. Человек может быть таким, как ему нравится, самым болтливым, эгоистичным, жестокосердным из людей, даже отъявленным мошенником, что не будет мешать ему называть себя христианином и другим людям считать его таковым. Но ни один теософ не имеет права на это имя, если он до глубины души не проникся правильностью трюизма Карлейля:
«Целью человека является действие, а не мысль, какой бы благородной она ни была», и если он не берёт за образец ежедневной жизни эту истину. Провозглашение правды — ещё не претворение её, и чем более громко обсуждается добродетель или долг, вместо того чтобы воплощать их, тем более вероятно, что они останутся одним из плодов Мёртвого моря. Ханжество — самый отвратительный из всех пороков, и ханжество же — наиболее выдающаяся черта самой большой протестантской страны этого века — Англии.
Спрашивающий: Что Вы считаете долгом человечества вообще? Теософ: Полное признание равных прав и привилегий для всех, без различия расы, цвета, социального положения или рождения.
Спрашивающий: Когда, Вы считаете, этот долг не исполняется? Теософ: Когда есть малейшее посягательство на право другого — будь то человека или нации, когда по отношению к нему в чём-либо не проявляется такая же справедливость, доброта, внимание и милосердие, каких мы хотим для себя. Вся современная политическая система построена на забвении таких прав и на крайне неистовом отстаивании национального эгоизма. Французы говорят: «Каков хозяин, таков и работник»; им следовало бы добавить: «Какова национальная политика, таковы и граждане».
Спрашивающий: Занимаетесь ли Вы политикой? Теософ: Как Общество, мы старательно избегаем этого. Попытка добиться политических реформ до тех пор, пока не появятся изменения в человеческой природе, подобна наливанию нового вина в старые мехи. Сделайте так, чтобы люди почувствовали и распознали в глубине своего сердца, в чём состоит их истинный, настоящий долг по отношению ко всем людям, — и любое старое злоупотребление силой, любой несправедливый закон в национальной политике, основанный на человеческом, социальном и политическом эгоизме, исчезнет сам собой. Глуп тот садовник, который надеется со своей клумбы удалить ядовитые растения, срезая их с поверхности почвы, вместо того чтобы вырвать их с корнем. Никогда не будет достигнута ни одна прочная политическая реформа с тем же самым эгоистичным человеком во главе всего, что и раньше.
Рассказать о статье друзьям:
Работа СибРО ведётся на благотворительные пожертвования. Пожалуйста, поддержите нас любым вкладом:
