Издательский центр РОССАЗИЯ    контакты    написать нам   8 (383) 223-27-55

Мысли на каждый день

Обращение к Высшему Миру должно вызывать восторг и увеличение сил к выражению прекрасного. Такие качества рождаются не страхом, но любовью.

Мир Огненный, ч. 2, 292

"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД
Неслучайно-случайная статья для Вас:
Сайты СибРО

Учение Живой Этики

Сибирское Рериховское Общество

Музей Рериха Новосибирск

Музей Рериха Верх-Уймон

Сайт Б.Н.Абрамова

Сайт Н.Д.Спириной

ИЦ Россазия "Восход"

Книжный магазин

Город мастеров

Наследие Алтая
Подписаться

Музей

Трансляции

Книги

К 100-летию публикации поэтического сборника Н.К. Рериха «ЦВЕТЫ МОРИИ»

Автор: Макарова Анастасия  

Журнал: № 11 (331), Ноябрь, 2021


Теги статьи:  стихи, Николай Рерих

Поэтический сборник Н.К. Рериха «Цветы Мории» был издан в Берлине в 1921 году, ровно 100 лет назад. Гонорар, полученный за книгу, был пожертвован автором в пользу голодающих в России. Сам Рерих подчёркивал, что сборник выпущен «для духовно голодных»1, т.е. людей, мучимых неустройством социальной жизни, собственным несовершенством и стремящихся обрести фундамент мудрости и крепости духа. Николай Константинович писал, что «голод телесный ничто в сравнении с голодом духовным»2. В предисловии к первому изданию говорится о «долге утоления русского голода»3 — вековой жажды русского народа найти правду, понять смысл и цель своего пути.

Поэзия Н.К. Рериха создавалась в русле философской лирики, имеющей в России богатую традицию (М.В. Ломоносов, Г.Р. Державин, Е.А. Баратынский, Ф.И. Тютчев и др.). Вместе с тем несомненное влияние на автора оказывала литература и философия Востока, прежде всего «Гитанджали» Р. Тагора, «Провозвестие Рамакришны» и Упанишады. Изучению поэтом этих книг во многом способствовала его жена — Елена Ивановна Рерих, ставшая глубоким мыслителем и духовной подвижницей.

«Цветы Мории» складывались более 10 лет: туда вошли стихотворения с 1909 по 1921 г. При этом в их расположении соблюдено не хронологическое, а тематическое, идейное единство. Стихотворения написаны свободным стихом — верлибром. Большинству из них присуще совпадение заглавия и последнего слова, что помогает усилить и заострить содержащуюся в них мысль.

Сборник разделён на четыре части. Вот что о них писал сам поэт: «Настроения, рождённые жизнью, дали притчи "Священные знаки", "Друзьям", "Мальчику"»4, «Перед отъездом в Чикаго... [Мастером, то есть Духовным Учителем семьи Рерихов] было дано Наставление "Ловцу, входящему в лес"»5, «Эта книга издана по указанию Master’a»6. Эти высказывания свидетельствуют не только об особой роли сборника в жизненном и творческом пути Н.К. Рериха, но и о значимости опыта, раздумий и призывов, содержащихся там, для всех читающих эту книгу. Павел Фёдорович Беликов, один из первых глубоких исследователей цикла стихов «Цветы Мории», отмечал, что это — «ценнейший документ духовной биографии»7 самого Н.К. Рериха, однако личный опыт духовного становления, поиска знания и избрания пути служения может быть применён
и другими ищущими людьми.

Сборнику предпослан эпиграф:

Поверх всяких Россий есть одна
              незабываемая Россия.
Поверх всякой любви есть одна
              общечеловеческая любовь.
Поверх всяких красот есть одна
                  красота, ведущая
                  к познанию Космоса8.

Коснёмся этих трёх понятий, как они представлены в книге, — Россия, любовь и красота.

Россия упомянута далее лишь однажды — в эпиграфе к поэме «Ловцу, входящему в лес»:

Дал ли Рерих из России
        — примите.
Дал ли Аллал-Минг-
Шри-Ишвара из Тибета
        — примите.                                                 
                   Я — С НИМ9.

В этих словах звучит мысль о едином пути Востока и Запада и о величии миссии Н.К. Рериха. Тема России непосредственно в стихотворениях сборника не раскрывается, но именно Родина становится источником и целью вдохновенных устремлений поэта. Он предчувствует суждённое России преображение, то, что мальчик в одном из стихотворений радостно называет «народным сдвигом», а старший герой, поправляя его, именует подвигом. П.Ф. Беликов отмечал родство данного эпиграфа с начальной строкой первой книги Живой Этики: «В Новую Россию Моя первая весть»10.

Любовь выступает одним из тех прекрасных и объединяющих качеств духа, которые постепенно постигает лирический герой. Это прежде всего любовь к Высшему, к Учителю, к красоте и познанию, а также сочувствие и милосердие к ближним. Именно в сердце человека сокрыт живой родник любви: «В сердце своём ищи Вриндаван — обитель любви» («Как устремлюсь?»). Герой стремится к тому, чтобы ничто не могло стать препятствием его самоотверженной верности Учителю:

Вот грехи и добро моё!
Я приношу их тебе.
Возьми и то и другое.
Вот знание и невежество!
Возьми и то и другое. (...)
Сделай так, чтобы осталась
у меня к тебе преданность
                             и любовь.
(«И любовь»)

Наполнить сердце искренней и сильной любовью не так просто. Но именно она становится лучшей защитой от собственного и окружающего несовершенства. Старший друг даёт мальчику совет:

...Жить трудно,
мой мальчик, помни приказ:
жить, не бояться и верить.
Остаться свободным и сильным.
А после удастся и полюбить.
Тёмные твари всё это очень
не любят. Сохнут и гибнут
                                 тогда.
(«Тогда»)

Любовь, сострадание и щедрость, выражающиеся в великодушной способности говорить с разными живыми существами на их языке, по сознанию, — неотъемлемые качества подлинного мудреца. Герой пытается понять, как и почему его любимый Учитель прост и непритязателен в разговоре со встречными:

Не знаю, когда сильно слово твоё?
Иногда ты становишься обыкновенным. (...)
Иногда ты смотришь так нежно
на незнающего, что я завидую
его незнанью. Точно не заботишься
ты свой лик показать. И когда
слушаешь речи прошедшего дня,
даже опускаешь глаза, точно
подбирая самые простые слова. (...)
...Вот и вчера, когда ты
говорил с медведями, мне
показалось, что они отошли, тебя
                              не поняв.
(«Не поняв»)

В стихотворении «Любовь?» звучит тема именно общечеловеческой любви — таинственно соединяющей людей, дарящей счастье взаимопонимания поверх народностей, внешности и даже языка. Идея любви может быть выражена по-разному, но именно её утверждение рождает согласие и мир:

Вот уж был день! Пришло
к нам сразу столько людей. (...)
Хуже всего, что они говорили
на языках совсем непонятных.
И я улыбался, слушая их
странные речи. Говор одних
походил на клёкот горных
орлов. Другие шипели, как змеи. (...)
А я улыбался. Как мог я
знать смысл их речи? Они,
может быть, на своём языке
повторяли милое нам слово
                             любовь?

Третье понятие из эпиграфа — красота. Красота, любовь и стремление к Высшему сливаются в единый мощный поток в стихотворении «К Нему». Отшельник испытывает героя, строго спрашивая о самом сокровенном для него, о самом главном, что наполняет его жизнь смыслом:

Я нашёл наконец пустынника.
Вы знаете, как трудно найти
пустынника здесь на земле.
Просил я его, укажет ли
он путь мой и примет ли
он благосклонно мои труды?
Он долго смотрел и спросил,
что у меня есть самое любимое?
Самое дорогое? Я отвечал:
«Красота». — «Самое любимое
ты должен оставить». — «Кто
заповедал это?» — спросил я.
«Бог», — ответил пустынник.
Пусть накажет меня Бог —
я не оставлю самое прекрасное,
что нас приводит
                               к Нему.

Путник убеждён, что только через Красоту возможны духовный рост, приобщение к Богу и тем самым открытие Основ Бытия. Совет пустынника — отказ от сильных привязанностей — оказывается узким и ограниченным для того, кто уже посвятил жизнь не себе, а служению Прекрасному. Выбор странника определён и неизменен, потому прекращается и диалог: он покидает старца, и решение героя приобретает универсальный характер. Вспоминаются афоризмы из книг Учения Живой Этики: «Знающий красоту не собьёт путника»11, «Самый изысканный отшельник, проклинающий красоту мира, закрывает перед собою Врата»12.

В поэтическом сборнике заботливая и бескорыстная отдача самого прекрасного другим объединяет чистые помыслы «самых малых» и космогоническую работу богини. Умение или неумение ценить дар сердца свидетельствует о развитии человека. В одном из стихотворений герой упрекает спутников в том, что они приняли от детей подарки, но те быстро надоели им и они их испортили. Однако простые предметы — берестяная корзинка с черникой, пучок пахучей травы, палочка — были отданы от души:

Но у детей не было ничего другого.
Они дали нам лучшее из того,
что имели, чтобы украсить
                              наш путь.
(«Наш путь»)

В стихотворении «Лакшми Победительница» говорится об индийской богине процветания, счастья и удачи, супруге бога Вишну. В произведении Лакшми воплощает в себе красоту, чистоту и обаяние в противоположность своей сестре — злой и безобразной Сиве Тандаве. Бережно плетёт Лакшми покрывала мира и успокоения, набрасывая их на страдающих людей. Она украшает свои покрывала «новыми знаками, самыми красивыми, самыми заклятыми».

Важной особенностью творчества Н.К. Рериха и его мировоззренческим принципом, отразившимся и в этом сборнике, было стремление к синтезу, в том числе к синтезу искусств (черта, характерная для поэтики Серебряного века). Циклы «Священные знаки», «Благословенному» и «Мальчику» автор называл сюитами. Он применял этот музыкальный термин не только к литературным, но и к живописным работам: «Я особенно чувствую контакт с музыкой, и точно так же, как композитор, пишущий увертюру, выбирает для неё известную тональность, точно так же я выбираю определённую гамму — гамму цветов, вернее лейтмотив цветов, на котором я базирую всю свою схему»13.

Поэт выбрал один из наименее строгих музыкальных жанров. Сюита определяется как «инструментальный цикл из нескольких музыкальных пьес, как правило, композиционно самостоятельных»14. Каждая из трёх сюит сборника представляет собой совокупность стихотворений, имеющих свой внутренний сюжет и образный мир, но связанных сходством формальной структуры, ключевыми мотивами, образом лирического героя, путём его духовных исканий.

Первая сюита — «Священные знаки» — описывает сосредоточенные, напряжённые поиски героем ориентиров в духовном познании. Он внимает тайному языку жизни: священные знаки — это явления и события, определяющие значимые этапы, вехи на пути духовного восхождения.

Мы идём искать священные
знаки. Идём осмотрительно и
молчаливо. Люди идут, смеются,
зовут за собою. (...)
                         ...А мы
будем искать священные
знаки. Никто не знает, где
оставил хозяин знаки свои.
Вернее всего, они — на столбах
у дороги. Или в цветах.
Или в волнах реки. (...)
                        ...Трудно путь
усмотреть. Непонятны места.
Где могут они быть —
священные знаки? Сегодня
мы их, пожалуй, уже не
найдём. Но завтра будет
светло. Я знаю — мы их
             увидим.
(«Увидим»)

Во второй сюите — «Благословенному» — герой уже осознал свою цель и путь к ней, теперь он жаждет большего приближения к Духовному Учителю, единения с Ним и претворения Его заветов в жизни, понимание которой под влиянием нового мироощущения меняется.

Как увидим Твой лик?
Всепроникающий Лик,
глубже чувств и ума. (...)
...Перед Ликом Твоим
не сияет солнце. Не сияет
луна. Ни звёзды, ни пламя,
ни молнии. Не сияет радуга,
не играет сияние севера.
Там сияет Твой Лик.
Всё сияет светом его.
В темноте сверкают
крупицы Твоего сиянья.
И в моих закрытых глазах
брезжит чудесный твой
                                      свет.
(«Свет»)

В третьем цикле — «Мальчику» — обращение героя исследователи трактуют различно: это разговор с собой, «многосторонняя "проверка доспехов"»15, это наставления Учителя ученику, это передача накопленных знаний идущему вслед за героем. Детское восприятие отличают живость и непосредственность, любознательность и недостаток опыта. Через обращение к «мальчику» — растущему духу — автор получает возможность ласково, но твёрдо разъяснять важные вопросы практики жизни:

Над водоёмом склонившись,
мальчик с восторгом сказал:
«Какое красивое небо!
Как отразилось оно!
Оно самоцветно, бездонно!»
«Мальчик мой милый,
ты очарован одним отраженьем.
Тебе довольно того, что внизу.
Мальчик, вниз не смотри!
Обрати глаза твои вверх.
Сумей увидать великое небо.
Своими руками глаза себе
                             не закрой».
(«Не закрой»)

Четвёртую, последнюю часть сборника составляет поэма «Ловцу, входящему в лес». Она посвящена самостоятельной борьбе героя за знание, добро и свет. Об опасности, ответственности и напряжённой радости такого «лова» и говорит это наставление:

В час восхода я уже найду
тебя бодрствующим. Ловец!
Вооружённый сетью войдёшь
ты в лес... (...)
Большую добычу ты наметил
себе. И не убоялся тягости
её. Благо! Благо! Вступивший!

Творчество Рериха-поэта вдохновляло и Рериха-художника. Ещё в предисловии к первому изданию было отмечено, что «сюиты являются ключом к толкованию многих... живописных задач»16 мастера. Так, в один год со стихотворением «Нам?» (1920) было создано полотно «Неведомый певец», воспроизводящее его сюжет. На картине, написанной в тёплых золотисто-красных тонах, мы видим одинокую древнерусскую ладью и сидящего в ней задумчивого певца с восточным типом лица, одетого в одежды буддийского монаха. Безвестность певца, прославляющего чудеса мира каждый день по-новому, что восхищает героя стихотворения, указывает на то, что красота не принадлежит кому-то в отдельности, но всем, умеющим её уловить и понять:

В жизни так много чудесного.
Каждое утро мимо нашего берега
проплывает неизвестный певец.
Каждое утро медленно из тумана
движется лёгкая лодка и
всегда звучит новая песнь.
И так же, как всегда, скрывается
певец за соседним утёсом.
И нам кажется: мы никогда
не узнаем, кто он, этот
певец, и куда каждое утро
держит он путь. И кому
поёт он всегда новую песнь.
Ах, какая надежда наполняет
сердце и кому он поёт?
Может быть,
                               нам?

Необходимо сказать о связи поэтического сборника Н.К. Рериха и книг Учения Живой Этики. П.Ф. Беликов утверждал: «По существу книгу "Цветы Мории" следует рассматривать, как своего рода введение к книгам серии Живой Этики»17. Запись Учения была начата в 1920 году, а сборник стихотворений издан в 1921 году. Общность чувствуется уже в названии сборника и первых двух книг Учения: «Цветы Мории» и «Листы Сада Мории», где стоит имя Учителя и содержится указание на важный образный ряд: сад — листья — цветы — Садовник.

Приведём несколько цитат из Учения, разъясняющих эти образы: «...Любовь устремится потоком сверкающим, являя чудеса цветов М...»18, «Цветы М... непригодны для многих садов, но они цветут даже на льдинах. Как целебные травы, Мои листья помогут многим ранам»19, «Мы стоим за вами и радуемся, измеряя рост цветка вашей ауры. Ведь это Наш сад»20. Итак, образ цветов в названии сборника может означать, во-первых, заветы о духовном продвижении, даваемые Учителем через его ученика, во-вторых, тех людей, что целеустремлённо следуют им в жизни, ощущая незримую помощь, и, в-третьих, лучшие мысли и действия, которые благодарный ученик, как цветы, с любовью преподносит Учителю.


Литература

Башкова Н.В. Концепция мира и человека в поэтическом творчестве Н.К. Рериха. Дипломная работа (рукопись). Тула: Тул. гос. пед. ун-т им. Л.Н. Толстого, 1997.

Будникова Ю.Ю. Философские истоки поэзии Рериха [Электр. ресурс.]. Режим доступа: https://roerich.spb.ru/article/filosofskie_istoki_poezii_reriha

Выговская Н.С. Мифотворчество Н.К. Рериха: синтез славянской и восточной культур. Дипломная работа (рукопись). М.: Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова, 2004.

Кочергина Н.М. Поэзия Н.К. Рериха // Восход. 2014. № 2. С. 10 – 19.

Патлань Ю.В. Структурно-символическое единство книги стихов Н.К. Рериха «Цветы Мории» и книг Учения Живой Этики «Листы Сада Мории» // Живая Этика как творческий импульс Космической эволюции: Материалы Междунар. науч.-обществ. конф. 2011 г. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2012. С. 404 – 413.

Сидоров В.М. Поэзия Николая Рериха // Приказ Учителя: Статьи, доклады, речи. М.: Худож. лит., 2001. — 558 с.

1 Рерих Н.К. Привет к открытию Болгарской Ассоциации // Держава Света. Священный Дозор. Рига: Виеда, 1992. С. 91.

2 Там же.

3 Рерих Н.К. Цветы Мории. Берлин: Слово, 1921. С. 7.

4 Рерих Н.К. Обитель Света. М.: МЦР, 1992. С. 63.

5 Рерих Н.К. Дерзайте! Письма к В.А. Шибаеву и Н.В. Кордашевскому (1921 – 1925) / Сост., вступ. ст., примеч. А.Н. Анненко. Абакан: Хакас. кн. изд-во, 2012. С. 22.

6 Там же. С. 25.

7 Беликов П.Ф. Рерих (Опыт духовной биографии). Новосибирск: ИЧП «Лазарев В.В. и О», 1994. С. 90.

8 Рерих Н.К. Цветы Мории. С. 6.

9 Рерих Н.К. Цветы Мории. Берлин: Слово, 1992. — 128 с. Здесь и далее стихотворения цитируются по данному изданию.

10 Листы Сада Мории. Зов. Вступление.

11 Листы Сада Мории. Зов. 2.05.1922.

12 Листы Сада Мории. Озарение. 2 – V – 17.

13 Цит. по: Бурлюк Д. Рерих. Жизнь. Творчество. 1917 – 1930. Нью-Йорк: изд-е М.Н. Бурлюк, 1930. С. 24.

14 Большая российская энциклопедия. https://bigenc.ru/music/text/4177509

15 Беликов П.Ф. Рерих... С. 123.

16 Рерих Н.К. Цветы Мории. С. 7.

17 Беликов П.Ф. Рерих... С. 93.

18 Листы Сада Мории. Зов. 18.07.1921.

19 Там же. 25.12.1921.

20 Листы Сада Мории. Озарение. 2 – III – 17.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Работа СибРО ведётся на благотворительные пожертвования. Пожалуйста, поддержите нас любым вкладом:

Назад в раздел : Доклады