Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

Качество устремления есть самый верный показатель роста духа.

Иерархия, 45
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД

Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально


Подписаться

Музей:         
                   
Книги:         

 
 
 

Лев Толстой об искусстве

Автор: Толстой Л.Н.



Теги статьи:  Лев Толстой, искусство
«Настоящее произведение искусства делает то, что в сознании воспринимающего уничтожается разделение между ним и художником, и не только между ним и художником, но и между ним и всеми людьми, которые воспринимают то же произведение искусства. В этом-то освобождении личности от своего отделения от других людей, от своего одиночества, в этом-то слиянии личности с другими и заключается главная привлекательная сила и свойство искусства»1.

«Бывает, что люди, находясь вместе, если не враждебны, то чужды друг другу по своим настроениям и чувствам, и вдруг или рассказ, или представление, или картина, даже здание и чаще всего музыка, как электрической искрой, соединяет всех этих людей, и все эти люди, вместо прежней разрозненности, часто даже враждебности, чувствуют единение и любовь друг к другу. Всякий радуется тому, что другой испытывает то же, что и он, радуется тому общению, которое установилось не только между ним и всеми присутствующими, но и между всеми теперь живущими людьми, которые получат то же впечатление; мало того, чувствуется таинственная радость загробного общения со всеми людьми прошедшего, которые испытывали то же чувство, и людьми будущего, которые испытают его»2.

«Жизнь — тем более жизнь, чем теснее её связь с жизнью других, с общей жизнью. Вот эта-то связь и устанавливается искусством в самом широком его смысле»3.

«Моё желание писать всё только оттого и происходит, что хочется передать другим людям то, что нам всем дано и чего я так долго не знал и что делает всех нас счастливыми»4.

«Я полагаю, что задача пишущего человека одна: сообщить другим людям те свои мысли, верования, которые сделали мою жизнь радостною»5.

«Одно только опасно: писать только вследствие рассуждения, а не такого чувства, которое обхватывало бы всё существо человека. (...) Одинаково, по-моему, дурно и вредно писать безнравственные вещи, как и писать поучительные сочинения холодно и не веря в то, чему учишь, не имея страстного желания передать людям то, что тебе даёт благо»6.

«Задача искусства должна заключаться в том, чтобы внести в жизнь свет истины, осветить мрак жизни и указать истинный смысл её»7.

«...Только этим путём, то есть своим приближением к совершенству, мы можем воздействовать на других, — налиться должна лейка доверху, чтоб из неё потекло, — и воздействие будет через нашу жизнь и через слово устное и письменное, насколько это слово будет частью и последствием жизни, насколько от избытка сердца будут говорить уста»8.

«Какая огромная разница между таким философствованием, при котором играешь словами, и таким изложением мысли, при котором готовишься жить и умереть на основании тех слов, которые высказываешь»9.

«...Если человек не стремится всеми силами делать то, что он говорит, то он никогда и не скажет хорошо того, что надо делать, никогда не заразит других»10.

«Искусство есть умение изображать то, что должно быть, то, к чему должны стремиться все люди, то, что даёт людям наибольшее благо»11.

«...Для того, чтобы производить то, что называют произведениями искусства, надо, чтобы человек ясно, несомненно знал, что' добро, что' зло, тонко видел разделяющую черту и потому писал бы не то, что есть, а что должно быть. А писал бы то, что должно быть, так, как будто оно есть, чтобы для него то, что должно быть, — было бы»12.

«Правду узнает не тот, кто узнает только то, что было, есть и бывает, а тот, кто узнает, что должно быть по воле Бога. Напишет правду не тот, кто только опишет, как было дело и что сделал тот и что сделал другой человек, а тот, кто покажет, что делают люди хорошо, то есть согласно с волей Бога, и что дурно, то есть противно воле Бога. Правда — это путь. Христос сказал: "Я есмь путь, и истина, и жизнь". И потому правду знает не тот, кто глядит себе под ноги, а тот, кто знает по солнцу, куда ему идти.

Все словесные сочинения и хороши и нужны не то­гда, когда они описывают, что было, а когда показывают, что должно быть; не тогда, когда они рассказывают то, что делали люди, а когда оценивают хорошее и дурное, когда показывают людям один тесный путь воли Божией, ведущей в жизнь.

Для того же, чтобы показать этот путь, нельзя описывать только то, что бывает в мире. Мир лежит во зле и соблазнах. Если будешь описывать много лжи, и в словах твоих не будет правды. Чтобы была правда в том, что описываешь, надо писать не то, что есть, а то, что должно быть, описывать не правду того, что есть, а правду Царствия Божия, которое близится к нам, но которого ещё нет»13.

«Художник только потому и художник, что он видит предметы не так, как он хочет их видеть, а так, как они есть. Носитель таланта — человек — может ошибаться, но талант, если ему только будет дан ход... откроет, обнажит предмет и заставит полюбить его, если он достоин любви, и возненавидеть его, если он достоин ненависти»14.

«Дело не в том, чтобы писать, а в том, чтобы жить христианскою жизнью; вот величайшее художественное произведение, доступное человеку. Будем же стараться его производить, а по мере достижения этого и наши слова и писания будут хороши и нужны людям»15.

«Искусство по силе своего влияния почти равно религии. (...) А религия служит только вере, значит, самому высокому, что есть в душе. И как те религии, которые служат не вере, не душе, а чему-то другому, теряют своё значение, так и искусство, если оно преследует цели забавы для тех, кто им пользуется, становится неизбежно для тех, кто ему служит, ремеслом, требующим только технического совершенствования. И тогда оно является уже не благом, а злом...»16

«Великая литература рождается тогда, когда пробуждается высокое нравственное чувство»17.

«Произведение искусства хорошо или дурно от того, что говорит, как говорит и насколько от души говорит художник.

Для того, чтобы произведение искусства было совершенно, нужно, чтобы то, что говорит художник, было совершенно ново и важно для всех людей, чтобы выражено оно было вполне красиво и чтобы художник говорил из внутренней потребности и потому говорил вполне правдиво.

Для того чтобы то, что говорит художник, было вполне ново и важно, нужно, чтобы художник был нравственно просвещённый человек, а потому не жил бы исключительно эгоистичной жизнью, а был участником общей жизни человечества.

Для того чтобы то, что говорит художник, было выражено вполне хорошо, нужно, чтобы художник овладел своим мастерством так, чтобы, работая, так же мало думал о правилах этого мастерства, как мало думает человек о правилах механики, когда ходит. А чтобы достигнуть этого, художник никогда
не должен оглядываться на свою работу, любоваться ею, не должен ставить мастерство своей целью, как не должен человек идущий думать о своей походке и любоваться ею.

Для того же, чтобы художник выражал внутреннюю потребность души и потому говорил бы от всей души то, что он говорит, он должен, во-первых, не заниматься многими пустяками, мешающими любить по-настоящему то, что свойственно любить, а во-вторых, любить самому, своим сердцем, а не чужим, не притворяться, что любишь то, что другие признают или считают достойным любви»18.

«С тех пор как были люди, истинное искусство, то, которое высоко ценилось людьми, не имело другого значения, как выражение науки о назначении и благе человека. Всегда и до последнего времени искусство служило учению о жизни, — только тогда оно было тем, что так высоко ценили люди»19.

«Гладких, жуирующих* и самодовольных мыслителей и художников не бывает. Духовная деятельность и выражение её, действительно нужные для других, есть самое тяжёлое призвание человека — крест, как выражено в Евангелии. И единственный, несомненный признак присутствия призвания есть самоотвержение, есть жертва собой для проявления вложенной в человека на пользу другим людям силы. Без мук не рождается и духовный плод»20.

«Во всякой добродетели самоотречение, самозабвение есть первое дело, так и в искусстве. Писатель не должен быть виден...»21

«Когда мы пишем, мы стараемся скрыться самим не потому, что такой приём принят, а потому, что мы знаем, что то, что свято и истинно — не мы как личность, а то, что поняла эта личность»22.

«...Нельзя по своей воле писать, что' и как хочешь. Писать... глупости можно, но писать такие вещи, которые тронут сердца людей, нельзя по своей воле. Одно, что от нас зависит, это то, чтобы быть наиболее чистым проводником этой силы, не задерживая её и не загрязняя её своим»23.

«Серьёзный писатель должен писать так, чтобы иметь в виду только то, что его прочтут уже после его смерти»24.

«...Человек проявит свою индивидуальность не то­гда, когда он будет заботиться о ней, а тогда, когда он, забыв о ней, будет по мере своих сил и способностей делать то, к чему его влечёт его природа. (...)

Смешная забота об индивидуальности. Предоставим Богу это или природе. Они уж позаботятся об индивидуальности»25.

«...Индивидуальность у писателя? Индивидуальность — это искренность. Если будете искренним, тогда всегда будете и индивидуальным»26.

«Художник, для того чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтоб его произведение было исканием. Если он всё нашёл и всё знает и учит или нарочно потешает, он не действует. Только если он ищет, зритель, слушатель, читатель сливается с ним в поисках»27.

«Произведение искусства только тогда настоящее, когда воспринимающий не может себе представить ничего иного, как именно то самое, что он видит, или слышит, или понимает. Когда воспринимающий испытывает чувство, подобное воспоминанию, — что это, мол, уже было и много раз, что он знал это давно, только не умел сказать, а вот ему и высказали его самого. Главное, когда он чувствует, что это, что он слышит, видит, понимает, не может быть иначе, а должно быть именно такое, как он его воспринимает. Если же воспринимающий чувствует, что то, что ему показывает художник, могло бы быть и иначе, видит художника, видит произвол его, тогда уже нет искусства»28.

«Надо, чтобы созрела мысль, созрела настолько, чтобы вы горели ею, плакали над ней, чтобы она отравляла вам покой. Тогда пишите. Содержание придёт само»29.

«Искусство не есть наслаждение, утешение или забава; искусство есть великое дело»30.

«Несчастны люди, то есть существа, одарённые разумом и даром слова, когда они и то и другое употребляют для того, чтобы жить как животные»31.

«Радость жизни без соблазна есть предмет ис­кусства»32.

«Мысль же есть та сила, которая движет жизнью и моей, и всего человечества. И потому несерьёзно обращаться с мыслью есть грех большой, и "verbicide" [убийство слова] не меньше грех, чем "homicide" [убийство человека]»33.

Художник будущего «не будет знать всего разврата технических усовершенствований, скрывающих отсутствие содержания, и... будучи непрофессиональным художником и не получая вознаграждения за свою деятельность, будет производить искусство только тогда, когда будет чувствовать к этому неудержимую внутреннюю потребность»34.

«...Идеалом совершенства будущего будет... не громоздкость, неясность и сложность формы, как это считается теперь, а, напротив, краткость, ясность и простота выражения»35.

«Надо стараться довести свою мысль до такой степени простоты, точности и ясности, чтобы всякий, кто прочтёт, сказал бы: "Только-то? Да ведь это так просто!" А для этого нужно огромное напряжение и труд»36.

«Простота же мысли... происходит от двух противоположных причин: от совершенного непонимания вопроса и от глубокого, всестороннего изучения его. ...Разумеется, надо думать просто по второй, а не по первой причине»37.

«...Простота — необходимое условие прекрасного. Простое и безыскусственное может быть нехорошо, но непростое и искусственное не может быть хорошо»38.

«Простота — необходимое условие и признак истины»39.

«Талант — это любовь. Кто любит, тот и талант­лив»40.

«Главная цель искусства... та, чтобы проявить, высказать правду о душе человека, высказать такие тайны, которые нельзя высказать простым словом. От этого и искусство»41.

«Самое важное в произведении искусства — чтобы оно имело нечто вроде фокуса, то есть чего-то такого, к чему сходятся все лучи или от чего исходят. И этот фокус должен быть недоступен полному объяснению словами. Тем и важно хорошее произведение искусства, что основное его содержание во всей полноте может быть выражено только им»42.

«Удивительно! Что такое музыка? (...) В живописи, в литературе всегда примешан элемент рассудочности, а тут ничего нет, — сочетание звуков, а какая сила! Я думаю, что музыка — это наиболее яркое практическое доказательство духовности нашего существа»43.

«Искусство захватывает вечное, и это вечное даёт ему силу и смысл»44.

Составитель Максим ОРЛОВ,
д. Горваль, Гомельская обл., Беларусь


1 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 15. М.: Худож. лит., 1960 – 1965. С. 180.

2 Там же. С. 191.

3 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч.: В 90 т. Т. 65. М.: Гос. изд-во худож. лит., 1929 – 1958. С. 220.

4 Там же. Т. 64. С. 269 – 270.

5 Там же. С. 40.

6 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 18. С. 14.

7 Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников: В 2 т. Т. 1. М., 1978. С. 255.

8 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 64. С. 235 – 236.

9 Там же. Т. 67. С. 266 – 267.

10 Там же. Т. 66. С. 417.

11 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 19. С. 512.

12 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 64. С. 15.

13 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 15. С. 38.

14 Там же. С. 265 – 266.

15 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 64. С. 58.

16 Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 92 – 93.

17 Там же. С. 156.

18 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 15. С. 40 – 41.

19 Там же. Т. 16. С. 368.

* Жуир (от фр. jouir — наслаждаться) — человек, ищущий наслаждений, кутила.

20 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 16. С. 373.

21 Маковицкий Д.П. Яснополянские записки // Литературное наследство. Из истории русской литературы и общественной мысли 1860 – 1890 гг. Т. 90, кн. 3. М.: Наука, 1979. С. 80.

22 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 64. С. 75.

23 Там же. Т. 67. С. 35 – 36.

24 Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 17.

25 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 68. С. 168, 172.

26 Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 313.

27 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 20. С. 141.

28 Там же. С. 369.

29 Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 14.

30 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 15. С. 229.

31 Там же. Т. 20. С. 371.

32 Там же. С. 13.

33 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 65. С. 120.

34 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 15. С. 219.

35 Там же.

36 Гусев Н.Н. Два года с Л.Н. Толстым. Из Ясной Поляны в Чердынь. Отрывочные воспоминания. Лев Толстой — человек. М., 1973. С. 204.

37 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. Т. 65. С. 26.

38 Толстой Л.Н. Переписка с русскими писателями: В 2 т. Т. 2.
М., 1978. С. 413.

39 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 20. С. 285.

40 Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 494.

41 Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. Т. 20. С. 49.

42 Цит. по: Гольденвейзер А.Б. Вблизи Толстого. М., 1959. С. 68.

43 Там же. С. 296.

44 Толстой Л.Н. Переписка с русскими писателями. Т. 2. С. 355.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Доклады