Наталия Дмитриевна Спирина пришла в этот мир как поэт. Через всю её долгую, трудную и насыщенную жизнь красной нитью прошла любовь к Поэзии — от восхищения ритмом и мелодией стихов в детстве и юности до собственного становления как Поэта с большой буквы. Наталии Дмитриевне исполнилось 30 лет, когда её жизнь разделилась на две части: до и после встречи с Учением Живой Этики. Восхищение и духовное преображение от встречи с книгами Учения, а вскоре и с духовным Наставником — Борисом Николаевичем Абрамовым — нашли выход в поэтическом творчестве. И уже с первых своих стихов Наталия Дмитриевна ставит перед собой цель — писать только на духовные темы. Сейчас, изучая её полувековой творческий путь и очень оригинальные, ни с чем не сравнимые стихотворения, мы понимаем, что важным для неё было только качество, но не количество. Главное — Высший Источник каждого поэтического откровения. Это требовало колоссальных духовных сил, работы над формой, строгого соответствия её с содержанием.

Со времени 100-летнего юбилея Николая Константиновича Рериха в 1974 году вокруг Наталии Дмитриевны стал расширяться круг людей, сердца которых откликались сначала на картины, а потом и на литературное и философское наследие Семьи Рерихов. С тех пор Наталия Дмитриевна стала провод­ником не только в «Державу Рериха», но и в малоизвестный и труднодоступный мир духовной Поэзии.

Она удивляла своим знанием мировой поэтической классики, особенно русских поэтов. Но ещё больше можно было удивляться тому, как она читала стихи — проникновенно, с глубоким пониманием сокровенного смысла творений. Она всегда была готова поделиться своим восторгом от прикасания к лучшим плодам небесного сада Музы Поэзии.

Квартира Наталии Дмитриевны часто была наполнена гостями. Шли с вопросами, непониманиями, размышлениями. Почти на каждой такой встрече Наталия Дмитриевна читала стихи, они были важным элементом атмосферы её квартиры, и это оставляло след в душе каждого, кто там присутствовал.

«ПОЭЗИЯ — ЦАРИЦА ВСЕХ ИСКУССТВ»

Сохранилось свидетельство о Марине Цветаевой, которая, выйдя из Лувра, произнесла: «А всё-таки в Начале было Слово». Наталия Дмитриевна часто повторяла эту фразу Цветаевой, чтобы показать, какое высокое место среди прочих Искусств занимает поэзия. А отсюда и высокие требования к поэтам и их творениям. Нужно сказать, что Наталия Дмитриевна применяла эти требования прежде всего к себе и своему творчеству. Потому её слова о поэзии были так убедительны и доходчивы.

Приведём цитаты из конспектов многочисленных бесед с Н.Д. Спириной.

На вопрос: «Как пишутся стихи?» — Наталия Дмитриевна ответила: «От воодушевления, от восхищения. Сначала нужно восхититься. Потом приходит первая строчка, начинаешь думать, сохранив восхищение. Но работа большая. Надо владеть формой, вы должны её выдержать. Необходимо облечь мысль, которая вас вдохновила, в определённую форму, найти для неё достойное оформление. Знать [стихотворные] размеры и стараться их выдерживать. Рифма должна созвучать. Нужно очень много читать хороших поэтов: Пушкина, Лермонтова; Гумилёв очень владел формой. Постоянно их читая, я набиралась техники».

«У поэтов, музыкантов — опыт, накопленный не в одной жизни».

«Поэзия — это ритм. Не сам по себе, а в сочетании с мыслью поэта, словами. Он является одним из средств выражения».

СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩИМ В ПОЭЗИИ

В беседах с Наталией Дмитриевной тема поэзии разворачивалась в зависимости от собеседника — насколько он проявлял интерес или любовь к искусству, имел ли собственный опыт стихосложения. Была ещё и третья категория — это те, кто о поэтическом творчестве ещё не мыслил, но, по мнению Наталии Дмитриевны, имел пока скрытый накопленный потенциал. Действуя как опытный наставник, она помогала начинающим преодолеть неуверенность первых попыток и сразу старалась привить понимание, «что такое хорошо и что такое плохо» в поэзии.

Из цитат конспектов бесед с Наталией Дмитриевной сложилась содержательная беседа, которая будет полезна молодым поэтам.

«Поэзия — это, собственно, метафора: кроме рифмы и размера, именно метафоры делают из стиха настоящую поэзию!» «В поэте очень важна его

неповторимая оригинальность, совершенная неповторимость». «Мы учимся писать стихи, читая хорошие стихи». «Читая хороших поэтов, надо употребить усилие, воображение, чтобы приобщиться к миру большой поэзии. Надо потрудиться».

«Стихи состоят из содержания и формы. Если формы нет, то нет и содержания. Нужно читать критику на стихи».

«Гумилёв писал о стихосложении; у Маяковского есть статья "Как делать стихи"». «В поэме "Разговор с фининспектором о поэзии" Маяковский в коротких, резких, чётких тонах даёт формулы поэзии. У фин­инспектора свой подход к поэзии — как бы с неё налог взять, а Маяковский говорит ему:

Вот так понимал Маяковский поэзию! Мы знаем, как сохранилась древняя, подлинная поэзия, как она движет сердцами, если это действительно настоящие слова. Как и Пушкин в "Пророке", Маяковский говорит о том, что жжение слов, настоящих, подлинных, испепеляет».

«Назначение истинной поэзии — "глаголом жечь", двигать сердца вверх и вперёд, и чтобы они не были равнодушны ко всему, что происходит в мире. Поэзия — это неравнодушное отношение ко всему происходящему».

Наталия Дмитриевна старалась помочь всем начинающим писать, говоря с ними в доступной форме, по уровню сознания и, конечно, опираясь на своё внутреннее ощущение потенциала того, кто к ней обратился.

Нередко творчество тех, кто присылал Наталии Дмитриевне свои стихи, было очень далеко от понимания, что поэзия — это искусство, требующее большой и серьёзной работы. Если бы они понимали это, говорила она, «то не писали бы таких стихов. Очень много медиумов, которые "воспринимают"; вот они пишут: "нам пришло свыше", — а откуда "свыше", с каких потолков? Всё это принимается всерьёз, всё это никак не обрабатывается — эти "откровения"! Разве так можно подходить к поэзии! Хороших стихов почти нет».

После прочтения стихов, присланных ей одним автором, Наталия Дмитриевна продиктовала ему ответ: «Ваши стихи порадовали меня тем, что в них чувствуется возможность развить заложенный в них потенциал вашего поэтического дарования. Но поэзия — самое трудное и многогранное из всех искусств и требует огромного, напряжённого труда». 

Ещё из бесед Наталии Дмитриевны:

«Каждое слово поэта несёт на себе очень большую и разнообразную нагрузку, а когда начинаешь анализировать, открывается потайной замысел поэта и смысл его слов». «Как хорошо говорить о настоящих поэтах, мы так мало о них знаем! Очень важно научиться подходить к ним и понимать. Для кого-то Пушкин — живой и действующий, вызывающий беспредельное восхищение.

Во всех явлениях жизни и природы поэты видели что-то удивительное и находили такие же удивительные слова, например:

Эти строки передают и звуки, и картины видимости.

Целая картина жизни в этой убогой деревеньке, с этой безграмотной, но бесконечно любящей его женщиной. Не Россия любила поэта, а эта бедная старушка. Она была ему подлинной матерью».

Когда вопрос касался проявления бескультурья, то Наталия Дмитриевна очень к месту цитировала стихи на эту тему. Например, читала стихотворение А. Вознесенского «Правила поведения за столом»:

И поясняла: «Он использовал очень интересный приём: через банальные, обывательские понятия — даёт образ музыки такой силы, что это производит огромное впечатление! Очень владеет словом».

«Каждый поэт хорош тем, насколько он мыслит стихами».

«Стихи есть или самовыражение, то есть во имя себя, или — во Имя, когда любишь не себя, а то, о чём пишешь. Когда пишут ради себя — тогда и не хотят работать над стихом. А когда стихи трогают за сердце — тогда говорится не ради себя».

«Чего стоит написать стих, чтобы он "работал"!! Нужна большая требовательность к себе, не соглашаться, чтобы это было приблизительно, а добиваться, чтобы было так, когда уже не хочется ничего менять».

«ПОЭТ — ПЕВЕЦ СВОБОДЫ. О поэтах любимых и созвучных

Затрагивая тему Поэзии, Наталия Дмитриевна очень часто говорила о своих любимых поэтах или о тех, отдельные стихи которых были ей созвучны. А знала она многое и о многих.

Приведём её слова на эту тему.

«Поэт должен быть свободен, иначе это птица в клетке, а ведь какая была цензура! И, конечно, поэты всегда были против тиранов. Поэт — певец свободы. Многих поэтов убивали».

Драматическую строку Андрея Вознесенского «Тираны поэтов не понимают, когда понимают — тогда убивают» можно было неоднократно услышать от Наталии Дмитриевны.

«Пушкин был такое светило, что все последующие поэты были несвободны от влияния Пушкина, а Лермонтов был совершенно оригинален».

«Пушкин создал русский язык. Сейчас мы возвращаемся к русскому языку, на новом витке».

«Пушкин — это символ поэзии, высочайшей поэзии».

«Пушкин "памятник воздвиг себе нерукотворный, к нему не зарастёт народная тропа", но по этой тропе надо идти!

то есть поэт поймёт поэта; он знает, что эта жизнь его далеко не закончена: "нет, весь я не умру". И поэты всё это понимали, что они не могут умереть целиком».

«"Сказка о рыбаке и рыбке" — это высокоэтическая вещь, — отмечает Наталия Дмитриевна. — здесь говорится о том, к чему может привести корыстолюбие и властолюбие; две темы здесь затронуты — свойства, которые олицетворены в этой старухе». И тут же восхищается: «"Государыня рыбка" — какое очаровательное обращение!»

Ещё слова Н.Д. Спириной о любимых поэтах:

«Гумилёв — один из моих самых любимых поэтов XX века, самый близкий.

Из XIX века — Лермонтов и Пушкин, но больше Лермонтов.

У Гумилёва — героика, темы привлекают. О чём бы ни писал Гумилёв — это совершенство, это прозрачность.

Его цикл об Африке — мой любимый цикл. Гумилёв дважды был в Африке, это была его родина в прошлом; я через него почувствовала Африку».

«Маяковского мало знают, его надо изучать под нашим углом зрения». «"Ваш сын прекрасно болен" — какие у него прекрасные эпитеты!»

Сколько раз можно было слышать, как Наталия Дмитриевна восхищённо читает известный фрагмент стихотворения «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче»:

Что ни строка, то шедевр, в смысле и оформления, и содержания. Мало мы знаем наших поэтов!»

Однажды Наталия Дмитриевна вдохновенно читала стихотворение Маяковского «Хорошее отношение к лошадям» — как он поднял упавшую лошадь, поддержал. И после добавила: «И мы обязаны так поддерживать друг друга».

«У каждого поэта есть вершины, надо идти по вершинам».

«Очень люблю Цветаеву. Цикл "Чётки"; стихотворение о Льве Гумилёве».

«У Пастернака взгляд — смотрящий куда-то не на предмет, а в какие-то далёкие миры. Его стихи — "Марбург", "Шекспир" и другие — это чудеса поэзии. По богатству метафор равного ему — нет! Это кульминация всех поэтов. Метафоры больше всего определяют поэта».

«Фет и Тютчев — очень духовные поэты».

«Алексей Толстой — надо обратить на него внимание, он был любимым поэтом Н.К. Рериха».

«УЧЕНИЕ — НАИВЫСШАЯ ПОЭЗИЯ»

Одна из самых важных и значительных тем бесед Наталии Дмитриевны — помочь нам понять и принять Живую Этику, научиться ориентироваться в новом, пока ещё малоизученном пространстве Учения Новой Эпохи. Но и в этих беседах Наталия Дмитриевна выступала не только как духовный наставник, но и как человек, тонко чувствующий высокую поэзию Учения.

Она говорила: «Трудно представить себе, что человек, не любящий поэзию, мог бы принять Живую Этику, так же как человек, живущий Живой Этикой, не может любить поэзию. Потому что Живая Этика ― это тоже Поэзия, в самом высоком смысле слова. Сколько в ней метафор, сколько притч, образов чисто поэтических!

Если бы мы поэзию не чувствовали, то многого бы в Учении не смогли близко к сердцу принять,

особенно в первых книгах ― главным образом в "Зове". И в других книгах встречаются такие поэтические перлы, которые можно признать и полюбить, только уже имея поэтическую подготовку, зная и любя поэзию с давних пор. Это всё одно и то же ― грани единой Красоты».

«Учение — наивысшая поэзия. "Грани Агни Йоги" написаны почти стихом».

«Память уходит вместе с личностью. В высшей триаде остаётся любовь к живописи, поэзии, музыке. И тогда человека тянет к этому».

«В стихах кроется страшная сила ритма! Вначале был ритм!»

Наталия Дмитриевна поясняла: «Пик расширения сознания — это синтез. Синтез — это и расширенное, и утончённое сознание. Утончённое сознание — когда ты сам можешь и не писать стихи, но понимаешь и умеешь оценивать поэзию».

В разное время Наталии Дмитриевне часто задавали вопрос: «Нужно ли наряду с Учением читать художественную литературу, слушать музыку и т.д.?» Она отвечала: «И Толстой, и Чехов — это высокодуховное искусство, и музыка, и живопись, и всё, что имеет отношение к искусству. Как сказано: "Через искусство имеете Свет". Поэзия — высшее из искусств, это соединение музыки со словом, это синтез всех искусств, вмещает всё».

«У нас не должно быть никакой узости; рука об руку с Учением. Только так мы и проверяем знание Живой Этики, читая стихи и другую литературу. Мы должны быть всесторонне образованы. Без Учения мы и поэзию не поймём должным образом. А с Учением — нам столько откроется, когда к поэзии подходишь правильно!»

А вот очень важный и актуальный совет всем нам:

«Нужно сосредоточиться на поэзии только духовного содержания, имеющей касательство к Учению Живой Этики, — чтобы пояснить то или иное положение Учения. Нужно найти меру между Живой Этикой и искусством».

«Когда мы начинаем изучать Живую Этику, тогда и поэтические шедевры новую ценность обретут. А Пушкин, а Лермонтов — мы просто заново их откроем! Такую грань, которую наши предки и не предполагали! И тем самым возвысим их. Конечно, великие поэты понимали, что они пишут, но донести это трудно — ещё люди не доросли до того».

Нередко Наталия Дмитриевна вспоминала стихотворение М. Волошина «Усталость», говорила: «Так начинается Новая Эпоха. Как большой поэт-интуитивист, он это предвидел».

УСТАЛОСТЬ

«Самое главное — изучать Учение. Изучать его будут сотни лет, но мы — первые. Мы — первые ростки шестой расы, но и то, что мы можем постичь, — уже много. И через слова, стихи, музыку, пение — через всё делимся, через лекции, экскурсии — всё это одна работа».

Ещё одно стихотворение, на которое Наталия Дмитриевна обращала внимание: 

«У Бертольта Брехта в стихотворении "Тем, кто не может уйти" — если посмотреть на него в духовном плане — описана община (особенно начало и конец его).

"Друг среди врагов" — очень интересное выражение. Плохо дружить с врагом: если имеешь такого друга, то сам, значит, такой же».

ТЕМ, КТО МОЖЕТ УЙТИ

Ещё одна нередкая тема бесед — басни Крылова: «Они заново нам раскрываются: то, что мы с детства знали и лепетали ещё маленькими детьми, вдруг обретает смысл в свете Живой Этики».

«Басня ― это замечательный, совершенно особый жанр: это и поэзия в её чистом виде, со всеми полагающимися ей атрибутами, и очень интересный, содержательный по смыслу жанр. Там в виде животных представляются наши особенности, пороки, черты характера. Это всё высмеивается, но очень тонко, изящно, как будто всё это происходит между зверями, но параллели очень просматриваются. И написаны они Крыловым так, что это верх совершенства в поэзии ― в смысле формы, великолепной рифмы, размера, так всё выдержано, ярко, образно, метафорично! И в то же время они очень хорошо запоминаются. С самого раннего детства басни играли очень большую роль для меня, потому что там были животные, это было забавно, уже одно это хорошо. И смысл тоже понимался. Например, знаменитая и всем хорошо известная басня "Ворона и Лисица". Что там высмеивается? Пристрастие к лести и как льстец манипулирует объектом своей лести в свою пользу».

К Наталии Дмитриевне обратились с просьбой пояснить слова из стихотворения Н. Рериха «Тогда»:

Она пояснила: «Нужно верить правильно, а не предрассудкам; верить можно только Иерархии Света. Быть свободным — от собственных недостатков и пороков и, отстаивая свою независимость, имея дело с людьми других убеждений, ничего не бояться. Подпадение под чьё-то влияние — это признак слабости. Учитель — это другое. Нельзя озираться ни на кого, а быть свободным от того, что о тебе подумают, что скажут. Нужно твёрдо выработать свою веру, жить, не бояться чужого мнения и верить».

Наталия Дмитриевна утверждала: «"Поэты эпохи Живой Этики" — будет такой цикл. Эта эпоха уже наступила».

«Живая Этика проникает всю жизнь. Нет такой сферы в мире Прекрасного, где бы она не проявлялась в той или иной степени и форме. Велика радость для изучающих и любящих Живую Этику встречать её отблески во всех проявлениях искусства. Часто люди, ничего не зная о Живой Этике, приобщаются к ней через эти зарницы несказуемого Света. Мы начинаем публиковать стихи разных поэтов на духовные темы, которые открылись нам благодаря приобщению к Учению Живой Этики».  

Н.Д. СПИРИНА О СВОЁМ ТВОРЧЕСТВЕ

«Каждая строчка Учения может радовать, — говорила Наталия Дмитриевна. — Каждый мой стих вызван радостью от прочтения Учения. Раньше не было того подъёма творчества и восхищения мудростью Учения. Мы любим то, что не кончается и не проходит». По просьбе сотрудников она поясняла и свои стихи, рассказывала о своём пути поэта. «В моих стихах много подтекста, только этим стихи интересны, он будет раскрываться по мере роста сознания. Ведь Елена Ивановна писала: "Ибо чую Источник их"».

«Любовь к Высшему даёт импульс к творчеству. Нужно любить, не требуя ничего для себя. Любовь к Природе, любовь к прекрасным мыслям — и в результате получается стих. Любовь — это Красота».

«"Капли" — это не иллюстративные стихи, а образные. Они могут звучать на фоне музыки или она может звучать между стихами. Стихи о Природе можно дать с картинами, и то не все. Надо смотреть — иллюстративный стих или нет. "Капли" — не для пения».

«Меня удивляет реакция людей на "Капли". Это чисто духовные стихи, значит, они это ищут и находят. Это показатель того, что в них пробуждена духовность. Чем они откликаются? Не разумом».

О стихах сборника «Перед Восходом»: «Я почувствовала, что они написаны даже не для того времени, когда появились, а прямо для сегодняшнего дня. Потому их необходимо срочно издать». Это было сказано, когда сборник только начали готовить к изданию.

Наталия Дмитриевна так поясняла понятие творчества: «Во время процесса творчества мы поднимаемся в четвёртое измерение — там мы не ограничены временем и материей. Там уже — Великое Настоящее, там уже Храм сложенный».

«Ритм стихов — это фактор ещё не изученный».

«Наша собирательная энергия притягивает к себе, наше творчество — это коллективные усилия мысли, и наши стихи не есть нечто абсолютно индивидуальное».

«Я стала писать стихи от импульса, осознала своё задание — это стихи и проза. И у каждого из нас есть тяга к чему-то».

«По письмам мы видим, "как слово наше отзывается". В моих стихах нет и тени сомнения, а только твёрдые, категорические утверждения».

«Борьба с несовершенствами в том заключается, что мы выполняем то, что нам надо выполнить, и тем самым становимся лучше. Мы очень много собой заняты — думаем о своих несовершенствах, а это отвлекает от дела. Продолжать делать дело. Если бы я занималась своими несовершенствами, я бы не написала стихов. Это не значит, что их не надо знать. Серафим Саровский называл себя убогим, но это не мешало ему поднимать людей к Высшему. Нужно продолжать выполнять свой долг, для которого мы родились. Главное — делать дело; в моих стихах нет местоимения "я", это от себя уводит».

Завершим стихотворением Наталии Дмитриевны, которое лучше всего отражает духовную суть её земного пути: