Журнал:

Сегодня мы хотели бы напомнить о том, что 8 мая мы отмечали День Белого Лотоса, то есть окончание земного подвига Елены Петровны Блаватской.

Е.П. Блаватская — это целая эпоха в духовной истории человечества. И исчерпать всё, что сделано ею для приближения Новой Эры Духоразумения, невозможно. В настоящее время мы в состоянии понять только отчасти ту роль, которую она сыграла для пробуждения духовного сознания и понимания основ религий, даваемых ранее.

Во многом её облик остаётся загадочным и непостижимым для нашего обычного понимания. Вспоминая о ней сегодня, постараемся приблизиться к ней, насколько это для нас доступно. Каждое такое великое явление — это пример для нас, на котором можно учиться в своей малой мере.

Вспомним свидетельства некоторых из её современников.

Чарлз Джонстон, американский писатель и переводчик с санскрита, писал о ней так: «Моё самое первое впечатление о г-же Блаватской — это мощь и масштабность её индивидуальности; я словно находился в присутствии какой-то изначальной силы Природы... Но при этом я не испытывал чувства собственной ничтожности, которое возникает рядом с великой личностью, подавляющей окружающих и деспотично попирающей их независимость. То было скорее ощущение глубинной, всеобъемлющей реальности, поистине неистощимого запаса прочности, — это был дух, прошедший горнило Природы и достигший извечных начал Истины. Но постепенно, сквозь доминирующее ощущение мощи, проступали её огромная нежность и доброта, неизменная готовность полностью позабыть о себе и всем сердцем отдаться служению людям».

Генри Олькотт, ближайший сотрудник Блаватской, писал: «Никто из знавших Е.П. Блаватскую не может забыть её даров, но всеми её дарами не обладает никто. Её жизнь, какою я узнал её в течение последних семнадцати лет как друг, товарищ и сотрудник, была сплошным мученичеством из любви к людям. Она пылала ревностью к их духовному благу, к их духовной свободе и, далёкая от какого бы то ни было эгоистического мотива, посвящала жизнь и силы делу любви, не ожидая ни благодарности, ни награды. За это она и была преследуема клеветами ханжей и фарисеев до самой смерти, которую они и ускорили своей злобой...»

Анни Безант, последовательница Блаватской, рассказывала следующее: «Я видела её в присутствии злейшего её врага, пришедшего к ней в минуту нужды, и видела, каким неземным светом сострадания осветилось лицо её. Если бы враги её знали, кого они закидывают грязью. (...) Её правдивость и чистота её намерений были поразительны, и в то же время сила её характера не поддавалась никаким ударам судьбы. (...) Она была так бедна, что постоянно нуждалась в деньгах, а когда деньги были — они немедленно исчезали. Щедрость её была воистину царской. Всё, что у неё было: вещи, деньги, платье — всё отдавалось первому встречному, находившемуся в нужде. (...) Мне всегда казалось забавным, когда говорили о её способности ошибаться в людях и доверять тем, кто впоследствии обманывал её. Они не понимали, что она считала долгом давать каждому человеку возможность исправления и нисколько не интересовалась тем, что в случае неудачи она может оказаться в неудобном положении».

А сейчас мы приступаем к изложению основных этапов её жизни.

Елена Петровна родилась в ночь на 12 августа 1831 года в Екатеринославе (ныне Днепропетровск). Её мать, Елена Андреевна Ган, была известной писательницей. «В своё время сочинения Елены Андреевны признавались ''необыкновенным явлением'' в русской литературе, чуткий Белинский посвящал ей целые статьи, её считали ''Лермонтовым среди писательниц''». Её называли даже «русской Жорж Санд». Бабушка Е.П. Блаватской по матери, княжна Елена Павловна Долгорукая, в замужестве Фадеева, в доме которой она провела значительную часть своего детства и юности, была прекрасно образованной женщиной и весьма одарённой художницей. Она принадлежала к одному из самых древних русских родов, восходящих к Рюрику, основателю династии русских князей. Происходит род от святого князя Михаила Черниговского, замученного в Золотой Орде за отказ поклониться языческим идолам. Потомок его, прозванный Долгоруким, и стал родоначальником князей Долгоруковых, среди которых были известные русские полководцы, государственные деятели и писатели.

Прадед Е.П. Блаватской, князь Павел Васильевич Долгоруков, генерал-майор времён Екатерины Великой, был товарищем и сослуживцем Кутузова. Немецкая линия в родословной Е.П. Блаватской исходит от её отца, Петра Алексеевича фон Гана. Графы фон Ган были хорошо известны в Германии, а позже — в России, куда эмигрировали за несколько поколений до рождения отца Блаватской. Пётр Алексеевич фон Ган, отец Е.П. Блаватской, выпускник Пажеского корпуса, избрал военную карьеру и вышел в отставку в чине полковника.

Сестра Елены Петровны, Вера, так вспоминала о ней: «Елена была живая, восприимчивая, удивительно талантливая и очень музыкальная девочка. Ею многие восхищались, но ещё больше её многие боялись, а другие и не любили, боясь её смелой искренности, её всегда непредвиденных остроумных, а подчас и очень злых насмешек. Ей сильно и часто доставалось за её выходки; но выговоры с неё сходили, по поговорке, — как с гуся вода!.. Она умела подмечать слабости человеческие и странности и дурные свойства, но никогда не смеялась над ­несчастьем, над уродством физическим. Она, напротив, обиженным всегда бывала готова помочь, а своих обид никогда не помнила. Невозможно было быть менее злопамятной, чем она, и прощать искреннее всех своих недругов. Эта прекрасная черта всю жизнь её отличала».

Для Елены «природа жила своей собственной таинственной жизнью. Она слышала голос каждой формы, каждого тела, органического и неорганического; и уверяла, что сознание и жизнь присущи не только определённым таинственным силам, видимым и слышимым ей одной там, где другие не находили ничего, кроме пустоты, но даже зримым, но неодушевлённым предметам, таким как галька, плесень и фосфоресцирующие гнилушки».

Поэтому так привлекал Елену столетний пасечник, живший неподалёку от их дома. Местные жители считали его колдуном. «Он знал очень много о таинственных свойствах трав и цветов и, по слухам, мог предсказывать будущее». «Елена навещала странного старика при каждом удобном случае... Приходя к нему, она задавала кучу вопросов, а потом с жадным вниманием слушала, как научиться понимать язык пчёл, птиц и зверей... Он нередко говорил нам: ''Эта маленькая барышня совсем не такая, как вы. Её ждёт большое будущее. Жаль, что я не доживу до той поры, когда исполнятся мои предсказания; но исполнятся они непременно!''»

«Судя по самым ранним воспоминаниям Блаватской, она иногда видела около себя своего Покровителя. С самого детства этот образ господствовал в её воображении. Он был всегда одним и тем же, его черты никогда не менялись; настало время, когда она повстречала его в облике живого человека и мгновенно узнала его, словно при нём выросла».

В 17 лет Елена решила, что, будучи замужней женщиной, она наконец освободится от постоянной опеки и надзора родственников, и обвенчалась с сорокалетним Никифором Васильевичем Блаватским, вице-губернатором Эриванской губернии. Брак был фиктивным, и через несколько месяцев она рассталась с мужем и начался период её странствий по разным странам и городам.

«Круглый стол» СибРО 27 мая 2001 г.

Продолжение следует

---

Литература:

Крэнстон С. Е.П. Блаватская. Рига, 1996.

Нэф М.К. Личные мемуары Е.П. Блаватской. М., 1993.

Рассказать о статье друзьям:

Работа СибРО ведётся на благотворительные пожертвования. Пожалуйста, поддержите нас любым вкладом: