Журнал:

Спрашиваете, как мы уживались со стариками. Ведь они бывали «старые, злые и опытные». Были особые причины наших долготерпений. Ведь эти старики были ниточками со многим замечательным. Как же ради того и не претерпеть? Да и не все же злые! Были и добрейшие. Хороша их бывальщина — только слушай.
Тот знал Гоголя — самого, живого, или Брюллова, или Александра Иванова. Тот был приятелем Островского или Глинки. Они знавали Мусоргского, Чайковского. Они дружили с Достоевским, Тургеневым. Деду при Бородине было двенадцать лет, а братья его уже были кавалергардами и были в битве. На наших глазах был и Менделеев, Ключевский, Кавелин, Костомаров, Стасов, Владимир Соловьёв. Неповторимо всё это.
Тут около были Бородин, Римский-Корсаков, Глазунов, Лядов. Ездили к Толстому, к самому Льву Николаевичу. «Пусть выше руль держит, тогда доплывёт». Кто же так cкажет о «Гонце»? Всё это неповторимо. С нами были Куинджи, Репин, Суриков, а потом Врубель, Горький, Андреев. Крепкие связи с русской Культурой. Кто-то рассказывал
о Пирогове, о Сеченове... Всё это были живые нити. Старик Колзаков говорил о собирателях Строгановых. Ещё появлялся бело-серебряный Милютин. Чуть ли не к пушкинским памяткам тянулись нити очевидцев.
Странно, но всё это самое старое особенно легко укладывалось с самым новым. Всякие ближайшие занозы стирались и выступало лишь самое неоспоримое, значительное. Вот возвышенный поэт А.А. Голенищев-Кутузов толкует о Мусоргском, об Алексее Толстом. Вот Д.В. Григорович красочно оценивает своих современников. Вот М.К. Тенишева вспоминает о Тургеневе и Рубинштейне. Вот Бородин стоит у колонны зала дворянского собрания. Целая мозаика Культуры. Тургенев знал Пушкина, а Пушкин знал Державина — вон куда вехи пошли. Все эти имена сейчас живут в памяти русского народа. Берегутся дома-музеи. Вспоминаются и те деятели, имена которых почему-то временно были под спудом. Очередь истории не всегда понятна людям, но не ржавеет всё совершенное.
Русская Культура, выношенная в русском сердце, уже оценена всем миром, но и эта оценка ещё не достаточна. Тютчев ласково улыбнулся:

«Умом Россию не обнять,
Её аршином не измерить.
У ней совсем иная стать.
В Россию можно только верить».

14 января 1942 г.

Рассказать о статье друзьям:

Работа СибРО ведётся на благотворительные пожертвования. Пожалуйста, поддержите нас любым вкладом: