Мысли на каждый день

Противоречия обычно лишь различные качества одного и того же явления.

Община, 172

"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД
Неслучайно-случайная статья для Вас:
Сайты СибРО

Учение Живой Этики

Сибирское Рериховское Общество

Музей Рериха Новосибирск

Музей Рериха Верх-Уймон

Сайт Б.Н.Абрамова

Сайт Н.Д.Спириной

ИЦ Россазия "Восход"

Книжный магазин

Город мастеров

Наследие Алтая
Подписаться

Музей

Трансляции

Книги

Наследие. Статьи семьи Рерихов и Е.П.Блаватской
ТЕАТР

Автор: Рерих Николай Константинович  




Театр, волшебный фонарь и калейдоскоп были самыми ранними занятиями. Для театра в магазине Дойникова покупались для вырезывания готовые пьесы: «Руслан и Людмила», «Жизнь за Царя», «Конёк-Горбунок»... Но эти установленные формы, конечно, не удовлетворяли, и сразу являлись идеи не только усовершенствовать постановку этих пьес, но и поставить что-либо своё. Так была поставлена «Ундина» на сюжет Шиллера, затем «Аида», «Айвенго».

Главною задачею этих постановок было освещение посредством разноцветных бумаг. Иногда в театре случались пожары, в которых погибали декорации. Кроме постановок на готовые сюжеты были попытки сочинять свои пьесы преимущественно исторического содержания. С таким театральным опытом начались с восьмилетнего возраста и школьные годы. В течение гимназических лет несколько раз участвовал в пьесах Островского и Гоголя. Тогда же рисовались и программы, как сейчас помню, с портретом Гоголя. Программы хранились в архивах гимназии Мая, а где они теперь, кто знает?

Таким образом, когда барон Дризен в 1905 году заговорил о театре, то почва к этому была совершенно готова. Из первых постановок — «Три Мага» (эскиз к ним — в Бахрушинском музее, но, к сожалению, при наклейке уже в музее были стёрты все пастельные верхние слои, в чём я убедился в 1926 году, будучи в Москве), «Валькирия» и «Кн[язь] Игорь». В предисловии к американскому каталогу Бринтон передал мои соображения о тональной задаче, выполненной в эскизах «Валькирии». В 1921 году в дармштадтском журнале «Кунст унд Декорацион» Риттер назвал мои декорации к Вагнеру самыми лучшими из всего, что для Вагнера было до тех пор сделано. Такая похвала, исходившая из центра Вагнеровского почитания, была весьма замечательной. Из русских опер, кроме «Князя Игоря», были эскизы к «Садко», «Царю Салтану» (Ковент Гарден), «Псковитянке» (Дягилев) и три постановки к «Снегурочке». Первая постановка была для «Опера Комик» в Париже, вторая — в Петербурге и третья — в 1922 году в Чикаго.

В 1913 году по предложению Станиславского и Немировича-Данченко был поставлен «Пер Гюнт» в Московском Художественном театре; тогда же для Московского Свободного театра была приготовлена постановка «Принцессы Мален» Метерлинка в четырнадцати картинах, но из-за краха этого театра постановка не была закончена. В том же году в Париже — «Весна Священная» с Дягилевым и Нижинским, а вторая постановка «Весны» — в 1930 году в Нью-Йорке со Стоковским и Мясиным. В 1921 году «Тристан и Изольда» для Чикаго. Также не забуду «Фуэнте Овехуну» для Старинного театра барона Дризена. Оригинал эскиза был в собрании Голике и был в красках (в несколько пониженной гамме) в монографии 1916 года.

Уже во время войны в 1915 году в Музыкальной драме была поставлена «Сестра Беатриса», музыкальное вступление к ней было написано Штейнбергом и посвящено мне. К серии театральных работ относится и занавес-панно «Сеча при Керженце», заказанный мне Дягилевым. Не знаю, где остался этот занавес, так же, как и занавес-панно Серова. Были ещё эскизы к «Руслану», один акт к «Хованщине» (хоромы Голицына) и эскизы к предполагавшейся индусской постановке «Девассари Абунту». Один из этих эскизов был в собрании Милоша Мартена в Праге. Вы спрашиваете, где находятся все эти эскизы. Они чрезвычайно разбросаны. Корабль «Садко» — у Хагберг Райта в Лондоне, «Половецкий стан» — в «Виктория Альберт Музее» и в Детройте. «Принцесса Мален» — в Стокгольме в Национальном музее, в «Атенеуме» (Гельсингфорс), несколько эскизов в СССР. «Снегурочка» — в Америке, в СССР и где-то в Швейцарии. «Весна Священная» — в СССР, один эскиз был у Стравинского, эскиз для 1930 года — в Музее Буэнос-Айреса. Да, чуть не забыл, ещё был эскиз для ремизовской пьесы, который воспроизведён в монографии 1916 года под названием «Дары», и для мистерии «Пещное действо», который воспроизведён в красках в монографии Ростиславова. Можно найти воспроизведения в «Золотом Руне», в «Аполлоне», в монографии 1916 года, в монографии Эрнста, в монографии Ерёменко и в последней монографии 1939 года. Хотя оригиналы и очень разбросаны, но из приведённых монографий можно собрать значительное число разных воспроизведений, и среди них — некоторые в красках. Предполагались ещё совместные работы с Фокиным, с Комиссаржевским, с Марджановым, но за дальними расстояниями и переездами всё это было трудно осуществимо. Были беседы и с Прокофьевым, и я очень жалею, что не пришлось осуществить их, ибо мы все очень любим Прокофьева. В театральных работах так же, как
и в монументальных стенописях, для меня было всегда нечто особо увлекательное.

1937 г.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Работа СибРО ведётся на благотворительные пожертвования. Пожалуйста, поддержите нас любым вкладом:

Назад в раздел : Наследие. Статьи семьи Рерихов и Е.П.Блаватской