Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

Радость есть особая мудрость.

Община, 163
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД



Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально


Подписаться

Музей:         
                   
                   
Книги:         

 
 
 

К ДНЮ РОЖДЕНИЯ ЮРИЯ НИКОЛАЕВИЧА РЕРИХА

Автор: Ярцева Галина


* Фотослайдер листается щелчком мыши,
изображение появляется после загрузки всех кадров *

Фото 1

ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ РЕРИХ. Наггар, Индия. 1931 – 1933

Фото 2

ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ РЕРИХ. Наггар, Индия. 1931 – 1933


Теги статьи:  Юрий Рерих

Юрий Николаевич — это образ истинного, вдохновенного учёного-мыслителя, человека высочайшей духовной гармонии. Он прекрасно понимал, что высшее достижение человека лежит в самоусовершенствовании личности, что только постоянно работая над самим собой и развивая в себе качества, присущие человеку, стремящемуся к более совершенной жизни, он мог всесторонне обогатить свою специальность и поднять её над уровнем повседневности.

Святослав Рерих1

Детские и отроческие годы Юрия Рериха прошли в Петербурге. Родители его — Елена Ивановна и Николай Константинович — были большими патриотами. Всё русское, и прежде всего русская культура, было для них чрезвычайно важным. В семье также глубоко интересовались философией Востока и духовной культурой разных исторических эпох. В их доме бывали поэты, художники, писатели, музыканты, известные востоковеды: Б.А. Тураев, Ф.И. Щербатской, С.Ф. Ольденбург, А.Д. Руднев, В.В. Голубев.

Будучи подростком, Юрий серьёзно интересуется историей древнейших очагов человеческой культуры: Египта, Вавилона, Ближнего Востока. Его стремление заниматься монгольским языком одобрено отцом. Юрию исполнилось 14 лет, когда для занятий с ним был приглашён монголист А.Д. Руднев, прекрасно знавший музыку и словесность монголов. Параллельно Юрий занимается египтологией с востоковедом Б.А. Тураевым. В 15 лет он увлёкся Индией.

Русскую революцию Юрий встретил в 15-летнем возрасте в Финляндии, куда Рерихи временно переехали для лечения Николая Константиновича. Родители революцию не приняли. Семья жила в мире искусства, науки, ей были чужды политические волнения, бушевавшие тогда в России. Они видели только, что революция принесла много горя: пала великая империя, началась разруха, шла гражданская, по сути братоубийственная, война. Понятно, что в этих условиях они симпатизировали Белому движению и, насколько возможно, помогали ему.

Так, «в 1919 году Н.К. Рерих состоял секретарём Комитета Скандинавского общества помощи Российскому воину в Гельсингфорсе, осуществлявшего финансовую поддержку войск генерала Юденича на северо-западе России»2. 16-летний Юрий был товарищем секретаря при этом же Обществе. Несмотря на юный возраст, он понимает, что не всё так однозначно. В одном из эссе того времени он пишет: «Оценивать события в их исторической значимости для русского народа и для всего мира — задача, непосильная для современников. ...Русская революция воздействует на весь мир. Русские революционные вожди говорят больше о мировой революции, чем о революционизировании территорий Российской империи»3.

Н.К. Рерих, живя в Англии, написал статью «Разрушители культуры», в которой он обвиняет большевиков в вандализме и разрушении русского искусства. Но там же, в Англии, позиция Рерихов резко меняется. В 1920 году в Лондоне произошла их встреча с Великим Учителем. В марте того же года Елена Ивановна Рерих начинает записывать тексты Живой Этики. И одна из первых записей гласит: «В Новую Россию Моя первая весть».

«В Новую Россию» –– означает в страну, первой в мире решившуюся в масштабе государства построить Общину, государство для людей; страну, решившую построить Новый Мир –– мир братства и справедливости. Идеи и принципы Нового Мира — это самосовершенствование, знание, творчество, сотрудничество, община. Община не просто как совместное проживание, не физическое толкание, но как совместный труд, высокий уровень сотрудничества. Объединяет только цель. А цель –– Общее Благо. Встреча с Великим Учителем привела Рерихов к пониманию, что Общее Благо возможно лишь в том случае, если не утерян Фокус единого основания жизни, коим является цепь Иерархии, направляющая планету. Иерархия Света –– это Старшие Братья человечества, прошедшие вековые пути земного опыта и собравшие для нас Сокровищницу Космических Знаний.

К Рерихам приходит понимание, что единственно правильной формой человеческого бытия и мироустроения на земле является Община –– единая семья народов. Меняется отношение к большевикам, Ленину и революции. Появляется твёрдая решимость посвятить себя служению страждущему миру. Отныне все члены семьи Рерихов становятся проводниками идей Великих Учителей. Все четверо живут идеалами Общего Блага, в реальной жизни доказывая, что это возможно.

В 1919 году Юрий Рерих поступает в свой первый университет. Согласно его автобиографии, высшее образование он получил «в Школе Восточных языков Лондонского университета (индо-иранское отделение), 1919 – 1920. Со второго курса перешёл в Гарвардский университет, США, который окончил со степенью бакалавра по отделению индийской филологии. В 1922 – 1923 гг. работал в Парижском университете на Среднеазиатском, Индийском и Монголо-тибетском отделениях... Одновременно занимался на военном и юридическо-экономическом отделениях и слушал курс китайского и персидского... языков. Магистр индийской филологии»4.

Письма студента Юрия Рериха к матери дают представление о серьёзности его научных намерений:

«Как бы мне хотелось уехать с экспедицией куда-нибудь в Центральную Азию!»5

«Из лекции Ростовцева ещё раз убедился, что Средняя Азия — это Египет будущего, в смысле археологических открытий. Меня очень заинтересовали татары и монголы, особенно их былины и песни кочевий»6.

«У меня уже есть тема в области истории Средней Азии. Я хочу дать очерк и переводы персидских трудов по истории Средней Азии. Это будет и оригинально и важно, ибо нам нужно начинать классифицировать добытые результаты в области археологии Средней Азии»7.

«Усиленно изучаю китайский яз[ык] с Dr. Chao»8.

«Только что звонил Dr. Blake и сообщил текст Епифания (Венский Corpus), который вполне подтверждает моё открытие в области истории скифских племён Юга России и Туркестана! Сейчас нахожусь в приподнятом настроении и решительно не знаю, куда деваться. Жаль, что сейчас ночь, а то бы бросился в библиотеку... (...) Беда только, что нужно готовиться к экзаменам, а так тянет погрузиться в научную работу над кочевниками Туркестанских степей»9.

К 21 году, когда Юрий Николаевич завершил своё образование, он знал 22 восточных и 8 европейских языков. Молодой учёный едет с отцом в знаменитую Центрально-Азиатскую экспедицию и становится его надёжным помощником. Он заведует охраной каравана и выполняет обязанности переводчика, благодаря чему у членов экспедиции не было проблем в общении с людьми разных национальностей. В одном только караване говорили на шести языках.

Перед Юрием раскрывались сердца не только простых людей, но и лам — учёных монахов, а самое главное — перед ним открывались двери монастырских библиотек, где он мог читать в подлинниках древние манускрипты. Не только знание языков, но и врождённая деликатность, а порой смелость и бесстрашие помогали ему расположить к себе самых разных людей. Однажды князь Сиккима, прежде чем разрешить молодому учёному изучать буддизм на его территории, пожелал его испытать. На голову Юрию Николаевичу было положено яблоко, и жена князя пронзила яблоко стрелой. Так было завоёвано доверие правителя10.

Экспедиция отца положила начало живой связи Ю.Н. Рериха со странами, историю которых он постигал, будучи студентом. Сейчас же он приступил к практическому изучению истории, этнографии, религии, литературы, искусства и языков народов Азии. Его глубокие знания и погружение в среду дают ему исключительное понимание условий, создавших древние цивилизации.

Юрия Николаевича интересовала история зарождения и гибели кочевых империй, движение кочевников по Великой Евразийской степи, духовная культура доисторических и исторических эпох, культурные судьбы народов Азии. В то время эти вопросы были мало исследованы. Не было прежде в востоковедении такой дисциплины, которая изучала бы проблемы Великого переселения народов. Никто этим не занимался. Ю.Н. Рерих рассматривал «эти сменявшие друг друга кочевые культуры... как предмет специальной отрасли востоковедения –– номадистики»11. Возникла новая историческая наука о кочевниках. Юрий Рерих был убеждён, что ей «надлежит в будущем восстановить картину кочевого мира»12.

После окончания Центрально-Азиатской экспедиции семья Рерихов подаёт в посольство Советского Союза заявление с просьбой о возвращении на родину. Дожидаясь визы, в конце 1928 года они переезжают в долину Кулу в Северном Пенджабе, в город Наггар («по-русски — Вышгород»13), где основывают научный институт гималайских исследований «Урусвати», что означает «Свет утренней звезды». Директором его стал Юрий Николаевич Рерих. Интересную мысль в связи с названием института высказал крупный индийский специалист по центрально-азиатским цивилизациям профессор Рам Рахул: «По-разному интерпретируется это слово санскритского происхождения. "Урусвати" можно перевести как "Утренняя звезда". Но я склонен считать, что Рерихи вкладывали в это название иной смысл: "Урусвати", от санскритского слова "урус" –– "русский", по-моему, несло в себе национальную принадлежность этого уникального научного центра, ибо за долгие годы общения с Юрием, его матерью, братом Святославом я усвоил для себя раз и навсегда, что Россия занимала все их помыслы, все их чувства»14.

Институт, основанный Рерихами, был призван раскрыть секреты забытых цивилизаций Центральной Азии, их древней мудрости и культуры. Ю.Н. Рерих надеялся, что именно здесь зашедшая в тупик наука может найти своё обновление. «Древняя мудрость, — писал он, — это ключ, которым археолог и натуралист открывают секреты культуры Востока»15. Также институт обрабатывал огромное количество материалов, привезённых из экспедиции. С ним сотрудничали 285 научных учреждений мира, в том числе советский Институт растениеводства под руководством Н.И. Вавилова. Проработал институт «Урусвати» около 10 лет и был законсервирован из-за начавшейся Второй мировой войны.

Юрий Николаевич был настоящим патриотом. Когда началась Великая Отечественная война, он вместе с братом Святославом направил телеграмму советскому послу в Лондоне16 с просьбой зачислить их в ряды Красной Армии. Но согласие не было получено. Тогда братья организовали выставки-продажи картин, средства от которых направили в фонд советского Красного Креста.

И до, и после Второй мировой войны отец Юрия Н.К. Рерих постоянно хлопотал о въезде в Россию. Наши чиновники прямо не отказывали, но и положительных сдвигов не было. Николай Константинович прожил в надежде на возвращение 19 лет, но, так и не дождавшись визы, 13 декабря 1947 года ушёл из жизни.

Через месяц, 17 января 1948 года, Юрий Николаевич с матерью переезжает из Наггара в Нью-Дели, где продолжает ходатайствовать о возвращении на родину. Первые четыре месяца, вместе с прислугой (сёстрами Богдановыми) и домашним доктором А.Ф. Яловенко, они живут в отеле «Манди Хауз», но с наступлением жары переезжают в местечко Кхандала близ Бомбея. Елена Ивановна пишет в Москву Татьяне Григорьевне Рерих: «Жара в Дели сказалась на нас очень сурово. Моё 25-летнее пребывание на высотах Гималаев не позволило мне безнаказанно пройти через это испытание, и в настоящее время я лежу больной около Бомбея»17. И хотя морской воздух и прохладная погода делают ожидание Рерихов более комфортабельным, Елена Ивановна выздоравливает с трудом.

В связи с переездом Елена Ивановна и Юрий Николаевич испытывали определённые трудности, но уверенность в скором отъезде в семье была полной. Даже Святослав Николаевич и его жена Девика Рани 9 апреля 1948 года подали в советское посольство документы на 6-месячную туристическую визу и намеревались выехать вместе с родными на одном пароходе. Елена Ивановна писала в это время Дедлею и Зинаиде Фосдик: «Мы твёрдо знаем, что мы будем в нашей стране, но детали Плана сложны, и сыновья уже поговаривают, не лучше ли переждать это время в горах, в Калимпонге, вблизи буддийских центров. (...) Но я верю, что в ноябре мы уже будем в пути...»18

Ситуация, однако, складывалась иначе. Ничего не добившись, через год, 12 февраля 1949 года, они всё-таки выезжают в Калимпонг (штат Западная Бенгалия), всё ещё надеясь получить вызов. А в апреле того же года в Москве Президиум Верховного Совета СССР вынес решение (протокол № 171 от 29 апреля 1949 г.) о том, что «ходатайства Рерих (урождённая Шапошникова) Елены Ивановны и Рерих Юрия Николаевича о приёме в гражданство СССР отклонены»19. В советском посольстве в Индии знали об этом ещё в июне, но Рерихам не сообщили. Более того, осенью, уже зная об отказе, посольство прислало им приглашение на празднование годовщины Октябрьской революции20. Рерихи так никогда и не узнали об этом решении и не получили официального ответа. (А вот доктор А.Ф. Яловенко, «подававший документы вместе с Рерихами в 1948 г., всё-таки получил официальное уведомление об отказе, правда, только 25 апреля 1951 г.»21.)

В Калимпонге, начиная с марта 1949 года, Ю.Н. Рерих работал в Индо-Тибетском исследовательском институте, где заведовал курсами китайского и тибетского языков и руководил индо-тибетским семинаром для лиц, оставленных при университете для подготовки к профессорскому званию.

За годы жизни в Индии Ю.Н. Рерихом создано большое количество научных работ. Его огромный труд «Синяя летопись», или «Голубые анналы», — это перевод тибетской хроники IV – V веков. Содержание книги раскрывает историю тибетского буддизма. Специалисты говорят, что «даже если бы он перевёл с тибетского на английский язык только "Голубые анналы", он вошёл бы в историю отечественной и зарубежной тибетологии как выдающийся тибетолог. Больше он мог бы ничего не писать»22.

Юрий становится главным специалистом по тибетологии. Он окружён учениками, ему пишут письма профессора, к нему едут из Японии и Европы учёные мужи за помощью в разъяснении многих трудных понятий. Из писем Е.И. Рерих к Святославу Рериху: «Так, сюда едет проф[ессор] Штейн из Парижа, и уже приехал англ[ичанин] Снелльгров, и собирается приехать проф[ессор] из Мюнхена Хоффман. Так действует магнит знания»23. «На днях приезжают два буддиста из Японии специально повидать его. (...) Репутация Юрия как необыкновенного учёного и талантливого знатока Востока твёрдо установилась и в Европе, среди тамошних учёных. Постоянно получает запросы и приглашения от европейских учёных»24.

Как выдающийся исследователь в области изучения Центральной и Южной Азии, Юрий Николаевич Рерих был избран членом Королевского Азиатского общества в Лондоне, Азиатского общества в Бенгалии, Парижского географического общества, Археологического и этнографического общества в Америке.

Но мечта вернуться домой не оставляет его. К сожалению, приедет Юрий Николаевич один. Елена Ивановна ушла из жизни раньше, в 1955 году. Незадолго до ухода она сказала сыну: «Когда появится Новая Звезда, тогда время ехать»25. Действительно, перед отъездом Юрия на родину в Индии видели комету. Её появление было для него знаком того, что наступил срок для нового подвига. В 1956 году в Индию прибывает с визитом советская правительственная делегация. Юрию удалось встретиться и лично переговорить с главой делегации Н.С. Хрущёвым. Так переезд домой был решён.

В Москве Юрий Николаевич стал работать в Институте востоковедения АН СССР. В штат он был зачислен сначала старшим научным сотрудником. Чуть позже ему присвоили звание профессора и учёную степень доктора филологических наук без защиты диссертации, по совокупности изданных научных трудов. «Специально для него в отделе Индии, Пакистана, Цейлона и Непала... учредили сектор философии и истории религий Индии»26. Для тех атеистических времён это было «абсолютно невероятно»27. Научная молодёжь института радовалась, мечта о возрождении классического востоковедения начинала сбываться. Вот как об этом говорит Т.Я. Елизаренкова: «Если вспомнить историю нашего востоковедения, — а знаменитой была легендарная школа, которая была сметена в 1930-е годы и от неё мало что осталось, –– то можно понять радостное недоумение наше, тогда молодых учёных: "Как же это интересно! Вдруг организовали такой сектор"»28. С разрешения Н.С. Хрущёва к работе сектора Ю.Н. Рерих привлёк своего давнишнего друга, деятеля международного буддийского движения и автора известных специальных трудов, посла Цейлона в Москве профессора Г.П. Малаласекеру, который стал преподавать пали –– язык буддийского канона. Юрий Николаевич, кроме того, был включён в состав Учёного совета Института востоковедения и его философской секции, а также Учёного совета Института китаеведения АН СССР29.

Когда-то в России существовала знаменитая буддийская академическая школа. Имена востоковедов Минаева, Васильева, Обермиллера, Щербатского были известны во всём мире, их труды издавались на многих языках. Но в 1937 году традиции отечественной буддологии были уничтожены, поколение учеников выдающихся востоковедов было репрессировано, петербургская школа буддологии оказалась разгромленной.

Юрий Николаевич вернул ей былую славу. Взяв на себя все организационные вопросы, он добился возобновления «издания серии научных трудов и источников по буддийской философии и культуре — "Библиотека Буддика", имевшей огромный авторитет и популярность у учёных всего мира»30. Ю.Н. Рерих предпринял специальную поездку в Ленинград, где в архивах искал рукописи неопубликованных работ для издания в этой серии. Привёз монографию пропавшего в застенках НКВД тибетолога А.И. Вострикова «Тибетская историческая литература»31 — единственную уцелевшую из его наследия. Для публикации в серии была отобрана также «Дхаммапада» — сборник подлинных высказываний Гаутамы Будды, самый поэтичный из текстов буддийского канона, мастерски переведённый с языка пали молодым филологом Владимиром Топоровым, им же были написаны комментарии и вступительная статья «Дхаммапада и буддийская литература». Книга должна была выйти к Международному конгрессу востоковедов в Москве и стать наглядным доказательством возрождения не только серии «Библиотека Буддика», но и в целом классической индологии и тибетологии в СССР.

Однако произошло непредвиденное: готовый тираж книги неожиданно был арестован. Предисловие и комментарии В.Н. Топорова не понравились институтским партийным чиновникам. Книга была подвергнута резкой критике и признана «идеологически порочной». «...Главным аргументом противников её публикации было то, что "Дхаммапада" –– религиозный источник»32. В.Н. Топоров не был сотрудником института, он работал в Институте славяноведения Академии наук, и всю тяжесть удара Юрий Николаевич принял на себя. Как главный редактор книги, он был вызван в Центральный Комитет КПСС. Никто не знает содержания состоявшейся там беседы, но разрешение на продажу книги было дано. Скорее всего, помогли поступившие в адрес института поздравления по поводу опубликования «Дхаммапады». Они пришли в ответ на рассылку Юрием Николаевичем нескольких спасённых экземпляров книги тем, кто мог по достоинству оценить сам факт выхода в свет этого издания.

«Один из них был вручён послу Индии в Москве, известнейшему исследователю индийской философии и политическому деятелю Сарвапалли Радхакришнану... Получили свои экземпляры и некоторые другие иностранные дипломатические представители. В результате в адрес директора Института востоковедения АН, влиятельного партийного и в прошлом государственного деятеля Б.Г. Гафурова начали поступать по дипломатической линии поздравления с изданием в Москве выдающегося памятника мировой культуры. Кроме того, Г.П. Малаласекера устроил в посольстве Цейлона... торжественный приём по случаю возобновления "Библиотеки Буддики" и выхода в свет "Дхаммапады" –– текста, сыгравшего огромную роль в становлении цейлонской культуры. Приглашены были пресса, дипкорпус, а также некоторые сотрудники международного отдела ЦК КПСС и Б.Г. Гафуров»33. Профессор Малаласекера лично пригласил сотрудников института, принимавших участие в издании книги: Брегеля, Медведева, Елизаренкову, Топорова.

Опального В.Н. Топорова и его жену посол сам встретил внизу, на лестнице и подвёл их к Б.Г. Гафурову34. Вспышки фотоаппаратов, журналисты, корреспонденты... На следующий день фотографии и отчёты появились в газетах многих стран мира. Так книга была спасена.

В нашей стране Ю.Н. Рерих руководил всеми тибетологическими проектами; работал над завершением большого труда своей жизни — тибетско-санскритско-русско-английского словаря; опубликовал и подготовил к печати множество статей. В особом ряду стоит его многолетний труд «История Средней Азии» — единственное в своём роде исследование о судьбах важнейших государственных и культурных образований в Евразии. В настоящее время он издан в трёх томах.

В короткой статье невозможно перечислить и охарактеризовать все труды Ю.Н. Рериха. То, что он сделал для возрождения классического востоковедения в нашей стране, нельзя переоценить. Но главное, что сделал Юрий Николаевич, — он вернул Родине имя отца.

Люди, с которыми общался Юрий Николаевич Рерих, отмечали его прекрасное воспитание и врождённый духовный аристократизм. Он отличался удивительной интеллигентностью и культурой. Вилена Дылыкова говорила, что он был «очень негромок, очень тих, всегда очень элегантен, очень собран. У Юрия Николаевича было особое биополе, и когда ты попадаешь в это биополе, то чувствуешь себя необыкновенно хорошо, комфортно, испытываешь чувство радости. Радость проходит через весь буддизм и всю религию Тибета, его культуру. (...) И в общении, когда встречаешься с такими необычайными людьми, как Юрий Николаевич Рерих, то испытываешь настоящую радость»35.

Гунта Рудзите вспоминает, как Юрий Николаевич говорил: «Многие люди думают, что Живую Этику можно читать и не применять. Вместо религий со временем придёт наука. (...) Единственная сила может сейчас приблизить человечество к духовности –– наука. (...) Он отметил книгу С.Т. Мелюхина "Проблема конечного и бесконечного" (М., 1958). Рассказывал, что посещает вечера физиков, где говорилось о тогда ещё запрещённых темах: пятнах на Солнце, влиянии космических лучей на человека и растения»36.

Юрий Николаевич очень ценил энтузиазм, людей оценивал «по способности бескорыстно отдавать себя работе на Общее Благо»37, а страны — не по экономическому благополучию, а по признакам духовной культуры: «На Западе люди умеют умно говорить, даже умно думать, но живут обычную земную жизнь, — говорил он. –– На Востоке, если что-то говорят, сразу же применяют в обыденную жизнь...»38 «Западник будет сожалеть об ошибках, мучиться в угрызениях совести. Восточник осмыслит, отбросит и пойдёт дальше»39.

Одна из учениц Юрия Николаевича, Т.Я. Елизаренкова, рассказывала, как она, собираясь в Англию в туристическую поездку, волновалась, учила язык. Юрий Николаевич наблюдал и улыбался. Она спросила: «Юрий Николаевич, а не бывает Вам иногда скучно без Англии, Франции, США?» — «Нет». — «А я вот радуюсь, что поеду». И он ответил: «Для меня это камни, пустота, меня туда не тянет, хотя Вас я понимаю»40. Он утверждал, что на Западе нет будущего, надо смотреть на Восток.

Юрий Николаевич советовал не думать о причинённых обидах, не оглядываться назад. «Не надо жалеть прошлого, — говорил он. — Надо перекинуть мост в будущее... Будущее светло, надо всё принести ему»41.

Он руководил работой десятка аспирантов, преподавал молодым сотрудникам своего сектора ведийский язык, классический и буддийский санскрит, а также тибетский, читал с ними буддийские тексты, причём занятия были открытыми, в них принимали участие аспиранты и сотрудники других секторов и научных учреждений. Вокруг Юрия Николаевича сложился коллектив молодых учёных, о котором впоследствии говорили как о «рериховской школе».

Ю.Н. Рерих при этом был для своих аспирантов, можно сказать, Учителем жизни. Ученики видели, что, несмотря на энциклопедические знания, Юрий Николаевич никогда не позволял себе дать почувствовать собеседнику, что тот мало знает. У всех, кто общался с ним, в его присутствии исчезали всякие волнения, напряжённость, застенчивость.

«Как он говорил с высшим начальством! — восклицает его ученик А.М. Пятигорский. — Он говорил с ними так, будто это были джентльмены высшего полёта. (...) Юрий Николаевич был абсолютный джентльмен... "Настоящий джентльмен — это тот, с которым всем приятно..." Юрий Николаевич как раз распространял вокруг себя атмосферу приятности, приятности в буквальном смысле этого слова, на санскрите — приетá... И вот эта приетá, это стало проникать в нас»42.

И ученики, и те, кто сотрудничал с Ю.Н. Рерихом, постепенно усваивали его уроки: чтобы изменить мир, нужно прежде всего изменить себя; чтобы с тобой разговаривали, как ты того заслуживаешь, нужно разговаривать с другими людьми как с равными сознанием, без чувства превосходства; вести себя надо таким образом, чтобы не возбуждать враждебности, ненависти; для того чтобы быть культурным человеком, мало одних только академических знаний и литературной эрудиции — нужна кропотливая работа над самим собой.

Святослав Рерих говорит: «Трудно в нескольких, скудных словах передать многогранный, глубокий, сложный и в то же время такой простой и прекрасный образ моего брата Юрия Николаевича. Образ человека, отдавшего каждый момент своей жизни любимой науке, всегда старавшегося всё сделать как можно лучше, как можно привлекательнее. Посвятившего себя служению ближним. Истинно светлый образ. Всегда отзывчивый, добрый, заботливый и в то же время мужественный и сильный. Исключительной чистоты и честности. Редко бывает, когда человек с самых ранних лет уже знал бы свой дальнейший Путь. (...) Юрий Николаевич — это образ истинного, вдохновенного учёного-мыслителя, человека высочайшей духовной гармонии. (...) Его многочисленные труды — драгоценный вклад в сокровищницу науки, его светлая жизнь — пример молодым, идущим на смену»43.

Николай Константинович посвятил старшему сыну картину «Гесэр-хан», написанную им в грозный 1941 год. На фоне кроваво-красного неба монгольский всадник нацеливает стрелу в сторону ожидаемых врагов. По воспоминаниям Гаральда Лукина, Юрий Николаевич говорил, что эта картина приводит ему на память «Скифов» А. Блока с эпиграфом из Вл. Соловьёва: «Панмонголизм! Хоть имя дико, но мне ласкает слух оно». Как заметил Юрий Николаевич, панмонголизм в данном случае означает, что Восток ещё скажет своё решающее слово в судьбах нашей планеты.

А брат Святослав посвятил ему картину «Пиета». Она была написана уже после ухода Юрия из жизни, в 1960 году. Вот как комментирует картину Гунта Рудзите: «Мать держит на руках сына-мученика, снятого с креста, убитого теми людьми, которым он отдал всё: знания, работу, жизнь. Изменились ли мы? Или всё ещё готовы стать против каждого, кто нам чужд, непонятен?»44

Юрию Николаевичу было нелегко работать в Институте востоковедения. Институтским чиновникам он был непонятен. Они понимали только, что это величина уникальная даже в учёном мире. Его «прорабатывали» на собраниях, пытались «идейно исправить». Его ученики слышали, как после истории с «Дхаммападой» заместитель директора института Р.А. Ульяновский, вызвав его к себе, кричал: «Зачем Вы вообще сюда приехали?!»45

Нелегко было не только на работе. Б.А. Смирнов-Русецкий рассказывал, как Юрий Николаевич был приглашён однажды профессором Фёдоровым-Давыдовым прочесть лекцию о Николае Рерихе на кафедре искусствознания в университете. Перед началом лекции «Фёдоров-Давыдов подошёл к Юрию Николаевичу и очень грубо, почти с угрозой, сказал: "Смотрите, чтобы не было ничего лишнего, держите язык за зубами". Меня просто передёрнуло от его тона, но Юрий Николаевич спокойно ответил: "Не беспокойтесь, я не скажу ничего лишнего"»46.

К нашим реалиям он привыкал трудно, многое ему казалось странным, непривычным. Однажды спросил собеседника: «Я никак не пойму: что такое блат?» И в другой раз: «А почему они кричат?» –– имея в виду начальство. Ему объяснили, что, видимо, у начальника просто плохое настроение. «У нас на это как-то никто не обращает внимания. (...) Юрий Николаевич был потрясён. ...Он не мог понять наши порядки, не мог к ним привыкнуть»47.

Долгим был его путь на Родину, а по возвращении прожил он здесь всего два года и девять месяцев, за это время успев сделать невероятно много и для пробуждения подлинно духовной культуры, и для науки. Ученики утверждают, что не поддаётся описанию его вклад в преподавание восточных дисциплин, огромна его научная и общественная деятельность. «Имя Ю.Н. Рериха не забывается, память о нём переходит к новым и новым поколениям востоковедов. Способствует этому в немалой степени и то, что многие книги Юрия Николаевича, когда-то опубликованные им за границей, за эти годы были переведены и изданы на русском языке... (...) ...Жертвенный подвиг Юрия Николаевича не был напрасен. Традиции российского классического востоковедения, возрождение которых он ставил своей целью, несмотря на все препятствия и трудности, продолжают своё развитие в России. Всё увереннее включается в работу молодёжь... (...) ...Для всех Юрий Николаевич Рерих –– это не только пример высочайшего уровня научных исследований, но также образец самоотверженного служения своей науке и своей стране»48.

Наталия Дмитриевна Спирина говорила, что «та высокая, светлая индивидуальность, которая проявилась в личности Юрия Николаевича... всегда есть, на каком бы плане, в какой бы сфере ни пребывала»49. Понимание этого помогает нам объединиться с такой личностью и примкнуть к ней сердцем и духом.

Сегодня нас объединил Юрий Николаевич Рерих, попытаемся и мы примкнуть к нему и сердцем, и духом!


1 Рерих С.Н. Слово о брате // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. М., 2002. С. 8.

2 Росов В.А. Юрий Рерих: Юношеские эссе. 1920 – 1921 // Вестник Ариаварты. 2008. № 10. С. 15.

3 Там же. С. 17.

4 Автобиография Ю.Н. Рериха // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. Новосибирск, 2002. С. 8.

5 Рерих Ю.Н. Письма. Т. 1. М., 2002. С. 29 (5.12.1920).

6 Там же. С. 31 – 32 (31.01.1921).

7 Там же. С. 36 (1921).

8 Там же. С. 37 (10.09.1921).

9 Там же. С. 38 – 39 (3.04.1922).

10 Елизаренкова Т.Я. Необычный человек // Юрий Рерих: Живое наследие. М., 2017. С. 174.

11 Зелинский А.Н. Рыцарь культуры // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. М., 2002. С. 31.

12 Рерих Ю.Н. Тибет и Центральная Азия. Самара, 1999. С. 29.

13 Рерих Н.К. Наггар // Листы дневника. Т. 2. М., 2000. С. 116.

14 Рахул Р. «Величайший среди тибетологов» // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. Новосибирск, 2002. С. 28.

15 Рерих Ю.Н. Вершина современной науки // Тибет и Центральная Азия. С. 200.

16 Индией в то время управляла Британия. Первый советский посол в Индии появился в 1947 году, после обретения страной независимости.

17 Цит. по: Росов В.А. Возвращение Юрия Рериха в «Новую Страну» // Юрий Рерих: Живое наследие. С. 54.

18 Рерих Е.И. Письма. Т. 8. М., 2008. С. 98 – 99 (10.10.1948).

19 Росов В.А. Возвращение Юрия Рериха в «Новую Страну». С. 60 – 61.

20 Там же. С. 60.

21 Там же. С. 63.

22 Гребенникова Н.Е. Юрий Николаевич Рерих // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. Новосибирск, 2002. С. 97.

23 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. М., 2009. С. 341 (25.11.1953).

24 Там же. С. 325 (17.09.1953).

25 Рудзите И.Р. Жизнь Ю.Н. Рериха — путь труда на Общее Благо // Ю.Н. Рерих: Материалы юбилейной конференции. М., 1994. С. 42.

26 Васильков Я.В. Ю.Н. Рерих и возрождение классического востоковедения в СССР // Юрий Рерих: Живое наследие. С. 87.

27 Елизаренкова Т.Я. Человек и Учёный // Ю.Н. Рерих: Материалы юбилейной конференции. С. 14.

28 Там же.

29 Тамазишвили А.О. Деятельность Ю.Н. Рериха в Институте востоковедения // Там же. С. 57.

30 Там же. С. 59.

31 Была издана в серии «Библиотека Буддика» в 1962 г., уже после смерти Ю.Н. Рериха.

32 Пятигорский А.М. Эффект Рериха // Юрий Рерих: Живое наследие. С. 214.

33 Васильков Я.В. Ю.Н. Рерих и возрождение классического востоковедения в СССР // Юрий Рерих: Живое наследие. С. 98.

34 Елизаренкова Т.Я. Необычный человек // Юрий Рерих: Живое наследие. С. 171.

35 Дылыкова В.С. «Он шагнул в третье тысячелетие» // Восход. 2017. № 8. С. 14.

36 Рудзите Г.Р. Истинный Свет: Из воспоминаний о Ю.Н. Рерихе // Ю.Н. Рерих: Материалы юбилейной конференции. С. 24.

37 Рудзите И.Р. Жизнь Ю.Н. Рериха — путь труда на Общее Благо // Там же. С. 45.

38 Рудзите Г.Р. Истинный Свет: Из воспоминаний о Ю.Н. Рерихе // Там же. С. 23.

39 Там же. С. 24.

40 Елизаренкова Т.Я. «Жаль, что это продолжалось только три года!» // Рериховский вестник. 1992. Вып. 5. С. 75.

41 Рерих Ю.Н. Памятка другу и члену общества // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. Новосибирск, 2002. С. 5 – 6.

42 Ю.Н. Рерих: К 50-летию возвращения на Родину. Путеводитель по экспозиции. СПб., 2007. С. 26.

43 Рерих С.Н. Слово о брате // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. М., 2002. С. 7 – 8.

44 Рудзите Г.Р. Истинный Свет: Из воспоминаний о Ю.Н. Рерихе // Ю.Н. Рерих: Материалы юбилейной конференции. С. 21.

45 Васильков Я.В. Ю.Н. Рерих и возрождение классического востоковедения в СССР // Юрий Рерих: Живое наследие. С. 99.

46 Смирнов-Русецкий Б.А. Семья Рерихов. Воспоминания. Одесса, 1997. С. 33 – 85.

47 Дылыкова В.С. Он «повернул колесо» отечественной тибетологии // Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. М., 2002. С. 50.

48 Васильков Я.В. Ю.Н. Рерих и возрождение классического востоковедения в СССР // Юрий Рерих: Живое наследие. С. 109.

49 Спирина Н.Д. Приветственное слово на конференции, посвящённой 90-летию Ю.Н. Рериха // Полное собрание трудов. Т. 1. Новосибирск, 2007. С. 403.

 


Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Работа СибРО ведётся на благотворительные пожертвования. Пожалуйста, поддержите нас любым вкладом:

Назад в раздел : Ю.Н. Рерих


Статьи по теме, смотреть список



Материалы чтений по теме, смотреть список