Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

Нужно жизнь наполнить горением. Сперва человек думал о себе, затем о других, но после его действия полезны для всего сущего. Он уже не думает о пользе, но дышит ею и дает жизнь на пространстве Необъятности.

Мир Огненный, ч.2, 276
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД

Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально


Подписаться

Музей:         
Книги:         

Подвиг Василия Даниловича Пояркова

Автор: Разное


* Фотослайдер листается щелчком мыши,
изображение появляется после загрузки всех кадров *

Фото 1

В.Д. ПОЯРКОВ

Фото 2

Лист 1-й списка QXXII (396) «Книги Большому Чертежу»

Фото 3

Якутские деревянные башни. Открытка. Начало XX в.

Фото 4

Ясачный платёж

Фото 5

Тунгусы оленные

Фото 6

Маршрут экспедиции

Фото 7

Гилякские суда

Фото 8

Вид на Амур


Теги статьи:  Сибирь

Галина Якина

Обратить внимание на имя Василия Даниловича Пояркова нас побудили слова из Записей Б.Н. Абрамова: «Поярков (землепроходец) — надо утвердить его подвиг»1. В примечании издателей «Граней Агни Йоги» читаем: Поярков Василий Данилович (до 1610 – после 1667 года) — русский землепроходец. С 1630 года на службе в Сибири».

Взяв за основу эту краткую информацию, постараемся расширить наши знания о Василии Даниловиче Пояркове и понять, в чём заключался его подвиг на просторах Сибири.

События, о которых пойдёт речь, происходили в XVII веке, во время правления на Руси Михаила Фёдоровича — первого царя из династии Романовых. Чем был ознаменован XVII век? Историки утверждают, что никогда прежде созидательный гений русского народа и его неукротимая тяга к свободе не обнаруживали себя так многогранно и ярко, как в этом столетии. Война 1612 года против польско-шведских интервентов, мощные крестьянские войны и другие эпические события стали звеньями единого исторического процесса, превращавшего средневековую Русь в могучее государство. Именно тогда были созданы предпосылки для выхода России за Урал.

Хорошо известно, что подлинными героями русской истории были чаще всего не царедворцы и вое­воды, а простые труженики и воины, те, кто в Учении Живой Этики назван Иванами Стотысячными. В XVII веке это были пашенные крестьяне, посадский люд, сыны казачьей вольницы, «ко всякому труду и ратному делу способные», — именно они вынесли на своих плечах все тяготы грандиозной сибирской эпопеи, раздвинувшей пределы Российского государства до сумрачных берегов Тихого океана.

В истории не только завоевания Сибири, но и мировых географических открытий русское землепроходческое движение — явление уникальное.

В русских землепроходцах была прочно заложена исследовательская жилка. Они пользовались каждой возможностью для сбора сведений, которые находили полезными для общего дела. По тем требованиям, которые предъявлялись к землепроходцам, можно с уверенностью сказать, что эти люди должны были объединять в себе целый ряд профессий: географа, геолога, топографа, геоморфолога, этнографа, социолога и многие другие. Трудности и опасности не могли уничтожить в них тягу к неведомым землям, и это устремление должно быть отмечено как одно из лучших проявлений национального духа великого русского народа. Исключительное мужество, нече­ловеческая выносливость и стойкость сочетались у них с горячей любовью к родине и необычайной скромностью. «Каждая страна имеет жемчужины, о которых полезно напомнить. Каждый народ должен знать свою основу, на которой слагался его особый характер»2, — писала Е.И. Рерих.

В XVI – XVII веках основным путём через Урал в Сибирь была дорога, открытая походом дружины Ермака в 1581 – 1585 годах. Освоение Сибири шло очень быстро, в освоенных землях ставились остроги3, которые впоследствии переросли в города. Так, в 1586 году была основана Тюмень, через год — Тобольск, в 1604-м — Томск, в 1619 году — Енисейск. К XVII веку относятся первые попытки создания обобщающих материалов о «Зауральских землях». В 1627 году появилась «Книга Большому Чертежу», в которой были представлены карты Сибири до Оби и бассейна Оби до Нарыма. Это было большим достижением для того времени. Имелось много материалов и по более удалённым районам, которые не вошли в «Книгу».

Нужно отметить, что в Европе очень пристально следили за продвижением русских на Восток, и этот интерес особенно сильно возрос к середине XVII века. Этим объясняется то, что описание экспедиции по «великой реке Амур», сделанное Василием Поярковым, было очень скоро переведено на голландский язык, и эта книга долгие годы служила для Западной Европы одним из главных источников географических сведений не только об Амуре, но и о Монголии и Китае.

Важным пунктом проникновения русских в Прибайкалье стал Енисейский острог. От него путь шёл на Лену, Ангару и к озеру Байкал. В 1632 году был основан Ленский острог, позднее названный Якутским. Он стал главным центром края. Отсюда русские люди начали продвижение к Ледовитому и Тихому океанам.

В истории освоения Восточной Сибири одной из самых замечательных и драматических страниц явилась амурская эпопея XVII века.

Амур — четвёртая из «больших и славных» рек Сибири (первые три — это Обь, Енисей и Лена). Сведения о великом Амуре стали приходить от алданских и витимских эвенков. Совсем рядом лежала эта чудесная страна, изобильная и зверем, и рыбой, и, главное, плодородной землёй, родившей хлеб, — ничто здесь так не ценилось, как хлеб.

Начальный этап русского освоения Приамурья связан с именами трёх выдающихся землепроходцев — Максима Перфильева, Ивана Москвитина и Василия Пояркова.

Походы Перфильева и Москвитина, предпринятые в 1638 – 1641 годах, подтвердили полученные от тунгусов (современное название — эвенки) сведения о Даурской земле4. Открыл эту землю русский герой-землепроходец Василий Данилович Поярков. Его экспедиция достигла Амура, по нему вышла к Охотскому морю, морем дошла до реки Ульи и, перейдя хребет Джугджур, возвратилась в Якутск. Это трудное и опасное путешествие длилось три года; был пройден путь длиной в 8 тыс. км.

О В.Д. Пояркове написано немало и в прошлые века, и в наши дни. Однако, знакомясь с этими материалами, мы обнаружили, насколько предубеждённо подошли некоторые авторы к оценке тех далёких событий. В Учении Живой Этики по этому поводу сказано: «Можно ли распознавать течение истинной эволюции, если слепая очевидность заслоняет действительность и предубеждение является установившимся мнением?!»5 Вспомним и слова Е.И. Рерих: «Как часто люди берутся судить лишь по очевидности и тем самым совершают тяжкий проступок против справедливости»6.

К счастью, есть исследователи, высказывающие справедливые, обоснованные суждения о подвиге Пояркова, совершённом в тяжелейших условиях того времени. На их публикациях и основана эта статья.

 

Точная дата рождения В.Д. Пояркова нам неиз­вестна, нет сведений и о его детстве. Известно лишь, что происходил он из рода «служилых людей» го­рода Кашина — одного из древнейших городов Тверской земли — и что его поездка на Лену связана с вышедшим 6 февраля 1638 года царским указом, обязывавшим стольника Петра Петровича Головина7 и дьяка Ефима Филатова отправиться на реку Лену для приведения в русское подданство «иноземцев», живущих в Сибири. Тем самым учреждалось особое Якутское воеводство8 во главе с П.П. Головиным. По документам известно, что в качестве письменного головы9 туда же отправился и В.Д. Поярков.

Следующая известная нам важная дата из биографии Пояркова — это 1643 год, когда началась экспедиция под его руководством.

Прежде чем снарядить экспедицию, воевода Головин вместе с Поярковым разработал план овладения даурскими землями: «Не ломиться через многолюдные и вооружённые поселения разных народов, собранных вдоль Амура, но войти без шума, как бы "с заднего крыльца", через Зею, закрепиться на "краешке" даурской земли и постепенно, не делая резких движений и не ожесточая против себя местное население, продвигаться дальше... исключительно ласкою и дружеским обхождением». Дауров необходимо было сделать своими союзниками. Осуществление этого плана не требовало большого отряда и мощного вооружения.

Была начата подготовка к походу: набран отряд из «промышленных и вольных людей», всего 132 человека. Из них ещё предстояло создать настоящее войско, отучить от «их вольных обычаев» и превратить в дисциплинированную и боеспособную воинскую силу. На подъём людям было выдано хлебное и денежное жалование.

Возглавить судьбоносную экспедицию к рекам Шилке и Амуру Головин доверил своему ближайшему помощнику — Василию Пояркову.

Обычно начальникам казачьих отрядов, отправлявшихся на «приискание новых землиц», давались подробные инструкции по сбору разнообразных сведений об этих землях. Документы о русских экспедициях XVII века можно разделить на несколько групп. Это «наказные памяти», «роспросные речи», «скаски», «челобитные» и «подорожные грамоты». Наиболее содержательными из них являются «рос­просные речи» или «скаски», в которых путешествие освещалось со слов непосредственных участников.

Ярким тому примером стали «роспросные речи» В.Д. Пояркова, которые он поведал якутским воеводам в 1646 году. Впервые опубликованный в 1848 году Археографической комиссией, этот документ является одним из ключевых в изучении русских географических открытий XVII в. Таким образом, все события и детали похода на Амур нам известны из записей, сделанных самим Василием Даниловичем. Расскажем об этом подробнее.

С отправкой отряда спешили, но необходимость за­вершения строительства нового якутского острога задержала его выход. Только 15 июля 1643 года караван судов покинул острог. В соответствии с воеводской «наказной памятью» — официальным документом, определявшим цели и задачи похода, — Пояркову надлежало идти на Зею и Шилку, «где сидячие хлебные люди живут», приводить их в ясачный платёж10, «и государевым делом радеть, и серебряную, и медную, и свинцовую руду проведывать, и в тех местах острожки поставить, и во всём укрепить».

«Наказная память» предписывала «призывать даурских людей под государеву высокую руку лаской» и только в случае их отказа действовать «ратным обычаем, войною».

Однако план похода оказался сорван по причине позднего выхода из Якутского острога. Эта задержка сыграла роковую роль в судьбе экспедиции.

Плавание по рекам Алдану и Учуру было очень сложным. Шли против течения, тащили суда бечевой. Особенно тяжело было на реке Гонам — одной из самых бурных и коварных рек Сибири. Поярков, который вёл подробный отчёт, на Гонаме насчитал 42 порога и 22 ш?????иверы11. На одном из порогов круто занесло судно с боеприпасами и все восемь пудов свинца сорвались в воду. Отряд остался без боевого запаса.

Как ни торопил измученных людей Поярков, но достичь намеченной цели им не удалось. 29 сентября, на две недели раньше обычного срока, река замёрзла. Это был очередной тяжёлый удар по экспедиции.

Поярков приказал валить лес, строить зимовье и выгружать из судов на берег казённые вещи и хлебные запасы. На обустройство и короткий отдых ушло две недели. Не ожидая прихода весны, Поярков решил налегке идти в даурскую землю зимним путём. Это было рискованное решение.

Отобрав 90 боеспособных казаков, он выдал им небольшой запас провианта, чтобы не отягощаться в дороге, и приказал спешно готовиться в путь. На зимовье около судов, государевой казны и хлебных запасов остался пятидесятник Патрикей Минин с 40 служилыми людьми, которые были слабее здоровьем и нуждались в лечении. Минину было приказано «весною по зимнему пути, проложенному Поярковым, через волок перейти, и грузы переволочь, и, суды сделав, Зеею плыть, не замешкав», следом за Поярковым.

14 октября 1643 года казаки впряглись в нарты, и отряд Пояркова выступил в поход. По льду Гонама вышли на замёрзшую Неюмку и направились к её истоку. 25 октября отряд взошёл на перевал Станового хребта12 и начал спускаться по его южным склонам. Это было историческое событие — русские люди впервые поднялись на Становой хребет.

27 октября поярковцы вышли к берегу Брянты, а 10 ноября вступили на лёд реки Зеи, к встрече с которой готовились с 1640 года. Через два дня пути увидели людей — это были «тунгусы оленные». Поярков взял с тунгусов налог и поспешил дальше. Через четыре дня им встретились «тунгусы скотные», а в первых числах декабря показались избы с дворами. Отряд пришёл в земли «пашенных людей» — дауров, которые занимались скотоводством и земледелием.

Поставив поодаль свой острожек, Поярков, не мешкая, приступил к освоению окрестных земель. 13 декабря был захвачен и посажен в аманаты13, т.е. взят в заложники, местный даурский князец Доптыул. Он не был богат, но оказался ценен своей осведомлённостью в географии и экономике Зеи и Шилки. Поярков умел расположить к себе иноземцев щедрым угощением и подарками. На его многочисленные вопросы Доптыул давал подробные и содержательные ответы.

Поярков тщательно собирал сведения, не упуская возможности допросить каждого иноземца. Скоро он имел отчётливое представление о крае. Оказалось, что легендарная Шилка находится совсем рядом. Поярков узнал, что «по Шилке живут многие даурские люди и тунгусы пашенные, и хлеба у них родится много». Многолюдно населены были и берега Зеи и её главного притока Селимбы. При устье Селимбы стоял острожек князца Досия, который почитался среди других князей «лутчим человеком». В случае какой-либо опасности все эти роды собирались в острожек к Досию, войско которого представляло собой внушительную силу. Поярков разведал также о важном обстоятельстве: у дауров был напористый, жестокий и сильный враг — некий могущественный и богатый хан Барбой.

Все опрошенные иноземцы в один голос утверждали, что «на Зее и Шилке и по сторонним речкам серебро не родится, и камок [шёлк] и кумачей [хлопок] не делают, и медныя и свинцовыя руды нет, и синей краски, чем кумачи красят, нет, а приходит к ним серебро, и камки, и кумачи, и медь, и олово от хана». Но во владениях хана «ничего того» не производится, а всё это богатство он привозит из Китайского государства в обмен «на соболи». Соболь в экономическом обороте хана Барбоя играл весьма важную роль.

Полученные сведения показывали, что твёрдой власти хана «в даурах» установлено ещё не было. Дауры, которые продолжали борьбу с ханом, увидели в русских пришельцах надёжных союзников. Всё складывалось как нельзя лучше. Ничто не предвещало приближения катастрофы, но счастливое начало неожиданно обернулось трагедией. Причиной стали неудержимая алчность, вероломство и безответственность нескольких служилых людей во главе с пятидесятником Юшкой Петровым.

В статье «Самогубительство» Н.К. Рерих пишет: «"...с такими людьми на великой реке Амуре, от их бунтов жить стало тяжело и невмочь". Так в середине XVII века доносил якутским воеводам Степанов. В докладах и местных летописях довольно подробно рассказывается, как тяжко происходило строение окраин не столько вследствие инородцев и иноземцев, но именно от каких-то неописуемых внутренних бунтов. Возникновения таких бунтов обычно не указываются, но зато часто перечисляются самые прискорбные и непоправимые последствия. А главное, что из-за внутренних неурядиц были наносимы удары и по достоинству внешних значений»14.

Уже в декабре в остроге стала ощущаться нехватка продовольствия. Было ясно, что «до весны прожить нечем». Юшка Петров и несколько служилых людей били челом, чтобы Поярков отпустил их к даурскому князцу Досию «для государева ясачного сбору и для корму». Поярков набрал 70 доб­ровольцев и назначил приказным пятидесятника Юшку Петрова. Ему было велено, придя к острогу, вызывать князцов «ласкою под государеву руку, а как князцы выйдут из острога, их взять в аманаты и отойти к лесу и укрепиться накрепко». На этом «боевые» действия отряда надлежало и завершить. Под аманатов, как обычно, надлежало потребовать ясак и продовольствие, которым бы отряд Пояркова мог кормиться до прибытия Минина с хлебными запасами.

Поярков особо приказал Петрову «к ос­трожку не приступать» и велел ему действовать, «смотря по тамошнему делу, как бы государю было прибыльнее». Участникам похода были выданы последние запасы хлеба.

Дауры встретили русских за версту15 до острога. Во главе дауров шли князцы. Князцы «государю поклонилися и в аманаты к ним сели». Дауры освободили и предоставили под жильё русским людям три юрты. У дауров, конечно, не было лишних запасов провианта, но, проявляя своё дружеское расположение к русским, они выдали им «хлеба 40 кузовов, круп овсяных и 10 скотин привели».

Петрову следовало бы поблагодарить дауров за гостеприимство и, как велел Поярков, отойти от острога и поставить невдалеке своё укреплённое зимовье. Но Петров и несколько его «ближних» служилых людей дружеское расположение туземного населения расценили как слабость. Переночевав в тех юртах, «он стал требовать от князцов, чтобы они приказали впустить его в острог, но князцы ему в том отказали. Юшка упрямился и направился к острогу. Многие люди и с полей многие конные люди напустились на русских, и бой с ними великий учинили, и 10 человек служилых людей переранили».

Даурское население было в ярости. Петров с казаками из-под острога «пошли в отход», бросив на произвол судьбы девять человек с тяжёлыми ранами. К воротам своего острога пришли едва живые от полученных ран. «Поярков, вышед, спросил: "С добычею ль пришли?" "Не токмо, что с добычею, и своё потеряли", — отвечали служилые люди».

Это была катастрофа. Преступное легкомыслие Юшки Петрова коренным образом изменило положение русских в Даурии. Теперь русский острог оказался в окружении многочисленного враждебного народа.

Начался голод. Собрав весь запас хлеба, Поярков приказал поделить его по 30 гривенок16 на человека. В основном кормились толчёной корой и кореньями. «И после того голодною смертию померло тех служилых людей, которые из-под острожку пришли, 40 человек». В начале мая показались суда Патрикея Минина. На судах был хлеб. Люди были спасены.

Пояркову предстояло выбрать дальнейший путь следования. Он принял отчаянное по смелости решение — идти к морю, чтобы произвести разведку всего Зейско-Амурского края.

Едва люди оправились от голода и болезней, Поярков с отрядом пошёл на судах вниз по Зее. Он отметил наличие огородных культур и диких плодовых деревьев: «Родится овощ — огурцы, бобы, чеснок, яблоки, груши, орехи грецкие и орехи русские». Ниже устья Зеи, на Амуре, казакам встретился новый народ — дючеры, у них был «язык свой». И Поярков послал на разведку отряд из 25 человек, поручив «проведать, далече ли до моря». На обратном пути во время ночёвки к ним тайно подкрались дючеры и всех перебили, удалось уйти только двоим. Несмотря на утраты, Поярков продолжал своё разведывательное плавание по Шилке. «А на Шилке и на Зее, — отмечал он, — родится 6 хлебов: ячмень, овёс, просо, греча, горох и конопля». Через три недели плавания от зейского устья отряд подошёл к месту впадения реки Шунгала17. Несмотря на языковые преграды, Пояркову удалось выяснить, что «по Шунгалу живут многие пашенные люди шунгалы», а в верховьях реки обитают «мунгалы кочевые скотные».

Река, которую от места слияния Шилки и Аргуни вплоть до впадения в море современная география именует Амуром, во время экспедиции Пояркова носила несколько названий. От своих истоков до впадения Шунгала она называлась Шилкой, далее Шунгалом, и только в нижнем своём течении река называлась Амуром. Это было важным открытием экспедиции Пояркова. Оно позволило соединить многие полученные из различных источников разнообразные сведения, о которых прежде полагали, что они касаются разных рек.

В нижнем течении Амура отряд встретился с двумя народностями — натками, или ачанами18, которые жили по обеим сторонам Амура большими селениями — улусами и, не зная над собой ничьей власти, никому не платили ясак, а также с гиляками — обитателями нижней части течения Амура, побережья Охотского моря и Татарского пролива. Они «кормились все рыбою».

Теперь, когда пройден был путь по Зее и Амуру, когда была завершена разведка приамурских земель и стало ясно, что дауры и дючеры лишь частично зависимы от «хана», а всё нижнее течение Амура и устье никакому «хану» не подвластно, важность неотложного овладения амурским устьем представлялась для Пояркова несомненной, и он приступил к приведению гиляцкой земли «под высокую государеву царёву руку».

Летом 1645 года Поярков со своим отрядом покинул зимовку и пошёл с Амура назад в Якутский острог. Морем шёл до Ульи-реки, где укрепил зимовье, поставленное Москвитиным. Перезимовав, оставил в нём 20 человек.

С Ульи — «нартами через волок», т.е. волоком, Поярков с остатками своего отряда в две недели перешёл через горы на верховье реки Маи и по течению вниз спустился к Алдану и Лене. Через 16 суток отряд подошёл к причалу Якутского острога. Трёхлетнее путешествие было завершено. С Поярковым возвратились 42 человека, потери составили 70 человек. Вот как повествует писатель Лев Каманин о возвращении отряда из похода: «Даже мало внимательный глаз стороннего наблюдателя легко определил бы в них людей, идущих откуда-то издалека. Люди шли в сильно изодранной одежде, почти полунагие, большинство не имело на сбитых в кровь ногах никакой обуви»19.

Несмотря на все тяготы, экспедиция землепроходца Пояркова имела огромное значение для дальнейшего освоения русскими северо-востока Азии. Поярков и его люди были первыми европейцами, которые перешли Становой хребет и вышли в бассейн Амура.

Они открыли реки Учур, Гонам, Зею, Амурско-Зейское плато и Зейско-Буреинскую равнину, а также немало географических объектов на берегах Тихого океана: Амурский лиман, Сахалинский залив, Татарский пролив и другие, собрали первые сведения о Сахалине. Документы этого похода и по нынешнее время сохраняют огромную научно-историческую ценность.

Пройдя более 2200 вёрст по рекам амурского бассейна, русские землепроходцы открыли новый, совершенно иной край, несравнимый с тем, что они видели в Сибири. Поярковым было установлено, что на берегах Зеи, Шилки, Шунгала и Амура отсутствуют признаки власти какого-нибудь государства. Это было важнейшим открытием.

На заключительном этапе экспедиции были присоединены земли гиляков по нижнему течению и при устье Амура. Это была стратегически важная акция, которая позволяла со временем взять под контроль вход в Амур с моря иностранных судов. Логическим продолжением похода Василия Даниловича стал его план немедленного присоединения к русским владениям всего Зейско-Амурского края, но этим планам не суждено было осуществиться. В 1645 г. в Якутске произошла смена власти, и новые воеводы встретили Пояркова враждебно, обвинив его во многих прегрешениях. Все мытарства прекратились только после того, как пришёл указ, повелевавший направить Пояркова в Москву. В начале 1648 г. он навсегда покинул Ленский край. Позже Поярков некоторое время служил в Тобольске, а затем до конца жизни был управителем (приказчиком) Киргинской слободы на Урале. Сохранились сведения о том, что в 1663 году он возглавлял оборону слободы от степных калмыков. Точная дата его смерти неизвестна.

Подвиг выдающегося землепроходца В.Д. Пояркова сохранился в сердцах благодарных потомков. Его именем названы город Поярково, главный угольный порт на Амуре, хребет между реками Гонам и Сутам в Южной Якутии, улицы во многих городах Сибири и Дальнего Востока. Одна из центральных улиц Якутска, откуда почти 380 лет тому назад начался героический поход на Амур, также носит имя В.Д. Пояркова. В 2001 году Банком России в серии памятных монет «Освоение и исследование Сибири» выпущена монета «Экспедиция В. Пояркова» номиналом 50 руб. Имя Василия Пояркова присвоено пассажирскому теплоходу Амурского речного пароходства и сторожевому кораблю Амурской военной флотилии.

Подвижник-землепроходец Василий Данилович Поярков был одним из тех сильных духом и могучих телом русских людей, которые, передвигаясь по неизведанным местам, подвергаясь ежедневно и ежечасно опасности погибнуть в борьбе с природой, человеком или диким зверем, делали великое дело, открывая новые земли, покоряя обширные просторы вечнозелёной сибирской тайги.

Подвиг русских землепроходцев не имел себе равных в истории географических открытий. Величие этого подвига не померкло в веках. «Подвиг есть осознание необходимости»20, — сказано в книге «Озарение».

    Благодарим за помощь в сборе материала
Юлию Апет, г. Усть-Илимск, Красноярский край


1 Грани Агни Йоги. 1951. 161.

2 Рерих Е.И. Письма. Т. 3. М., 2000. С. 210 (6.07.1934).

3 Острогами назывались укреплённые деревянные крепости.

4 Даурия (Даурская земля) — историко-географический регион в пределах современных Республики Бурятия, Забайкальского края и Амурской области.

5 Община. 225.

6 Рерих Е.И. Письма. Т. 5. М., 2003. С. 212 (19.08.1937).

7 П.П. Головин — государственный деятель, стольник, первый якутский воевода. Стольник — дворцовый чин; служба в стольниках была почётной, среди них были в основном представители дворянства.

8 Воеводская власть — основная форма местного управления в Русском царстве в XVI – XVIII веках. Воевода управлял уездом (основная административно-территориальная единица допетровской Руси), ведал военными, административными, судебными, финансовыми делами.

9 Голова письменный — должностное лицо, подчинённое воеводскому управлению.

10 Ясачный платёж, или ясак, — налог, который взимали с народов Сибири и Севера, главным образом пушниной.

11 Шивера — мелководный каменистый участок реки.

12 Высота перевала 2500 метров над уровнем моря.

13 В период завоевания Сибири русскими властями удерживались аманаты — заложники из родоплеменной знати, чтобы соплеменники исправно платили ясак. Аманаты содержались на «аманатском дворе», где находилась особая караульная изба, им полагалось казённое содержание. Обычай брать заложников для обеспечения условий договора был в то время в широком употреблении.

14 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 1. М., 1999. С. 85.

15 Верста — русская единица измерения расстояния, соответствует 1066,8 метра.

16 Гривенка — в Древней и Московской Руси XII – XVII вв. русская мера массы, равная 205 граммам.

17 Современное название — Сунгари.

18 Современное название — нанайцы.

19 Каманин Л. Плавание письменного головы Василия Пояркова из Якутска на Амур и в Охотское море. М., 1951.

20 Листы Сада Мории. Озарение. 2 – VII – 16.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Имена, вошедшие в историю эволюции человечества