Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

СВАМИ ВИВЕКАНАНДА — ВЕЛИКИЙ СЫН ИНДИИ

Автор: Деменко Татьяна



Теги статьи:  Индия, Свами Вивекананда

Свами Вивекананда. Чикаго. 1894

Калькуттский университет

Свами Вивекананда. Сан-­Франциско. 1900

Шри Рамакришна. Калькутта. 1881


Мемориал Свами Вивекананды 


Свами Вивекананда. Сан­-Франциско. 1900

Свами Вивекананда. 1892

Свами Вивекананда в Кашмире. 1898

Храм Рамакришны в Белуре, Индия

Свами Вивекананда. Лондон. 1896

...Могу сказать про себя, что моими первыми земными учителями были книги Рамакришны, Свами Вивекананды, «Бхагават-Гита», книги по буддизму.

...Светлый облик Рамакришны и ясный ум Свами Вивекананды зазвучали в моём сердце мощным призывом к духовному синтезу.

Из Писем Е.И. Рерих

«Из далёкого прошлого приходит к нам голос тысячелетий; голос святых с Гималаев, который говорит через Будду и других духовных гигантов; голос, который приходит через тех, кто живёт в Свете, сопровождающем человека от начала его существования... Этот голос подобен маленькому ручейку, спускающемуся с гор. Он то исчезает, то вдруг вырывается с новой силой, до тех пор пока все ручьи не объединятся в один могучий, величественный поток. Также и благовестия, принесённые всеми святыми всех вероисповеданий и национальностей, объединяются, и трубный глас звучит нам из прошлого: "Да пребудет мир между вами и между всеми религиями". Это весть о единстве религии. В ней нет разделения, она объединяет».

Такие необычные слова прозвучали в Америке в конце XIX века из уст молодого индийского монаха, ставшего, неожиданно для всех, центральной фигурой на Всемирном парламенте религий.

11 сентября 1883 года в Чикаго в большом зале Института искусств собралось несколько тысяч американцев. В 10 часов утра огромный колокол известил о начале первого в истории Всемирного парламента религий. Парламент был задуман как одно из мероприятий, посвящённых празднованию 400-летия открытия Америки Колумбом. Центральную часть помоста, на котором располагались участники, занимал гигантский трон кардинала Гиббона, открывавшего конгресс. Это должно было, по замыслу устроителей, символизировать центральное и во всех отношениях преимущественное место христианства в созвездии мировых религий. Конгресс был призван показать всему миру превосходство в сфере духа Запада над Востоком, то есть христианства над язычеством и всеми остальными религиями. Диалог виделся как проповедь заблудшим, как доброжелательное наставление «старшего брата», как приобщение наивных детей Востока к единственно истинной религии. Для многих, очень многих конфессий, включая Русскую Православную Церковь, даже такая постановка вопроса показалась слишком большой уступкой язычникам. Архиепископ Кентерберийский — духовный глава англиканской церкви — дал резкую отповедь устроителям Парламента: «Какой может быть Парламент религий, ведь тогда придётся признать, что другие религии могут рассматриваться на равных с христианством?!»

В этом переполненном зале, где собрались представители различных конфессий и сект, среди епископов, ксёндзов, священников, лам, раввинов внимание многих привлекает никому не известный монах
из Индии, сидящий в президиуме в кресле под номером 31. Правда, он не представляет никакой организации и не имеет официальных полномочий. Но очень уж необычен его облик: пурпурное одеяние, жёлтый тюрбан, смуглое, чрезвычайно выразительное лицо, сияющие глаза, царственная осанка.

Видевшие Вивекананду в те времена вспоминали: «Он был прекрасен, как статуи богов, созданные в период классики...» И первые же его слова, обращённые в зал с трибуны: «Сёстры и братья Америки!» — утонули в грохоте аплодисментов, люди вскакивали со своих мест и устремлялись туда, откуда звучал мощный «голос Индии», — навстречу Вивекананде. Аплодисменты сопровождали каждое его последующее слово. Все приветствовали стоя его краткую речь...

Так начался путь великого сына Индии за океаном. Несколько необычных, ярких, совершенно не похожих на другие, выступлений на конгрессе сделали имя Вивекананды известным всей Америке. Он говорит американцам о Христе и Будде, о законе перевоплощения в индуизме и о возможности реализации Бога в самом себе, говорит не только традиционными притчами, но и языком эрудированного учёного. Он восклицает: «Предлагать религию голодным — оскорбление!» Отныне его имя долго не сходит со страниц мировой печати. Примечательный отзыв о нём помещает газета «Нью-Йорк геральд»: «Услышав Вивекананду, мы поняли, как глупо с нашей стороны посылать миссионеров к нации, отличающейся такой учёностью».

Вивекананда производит настоящий переворот в западных умах и заставляет их по-иному взглянуть на Индию.

После этой поездки Индия с триумфом встретила своего сына. Выступления и многочисленные лекции Вивекананды в Америке и Европе об индийской культуре, философии и религии, о социальном состоянии страны и её нуждах дали мощный импульс дремавшему духу Индии, и теперь она уже никогда не станет прежней.

Позднее Махатма Ганди скажет: «Слова Вивекананды зажгли во мне пламя любви к Индии». По словам Джавахарлала Неру, «Вивекананда был одним из великих основателей современного национального движения в Индии». «Если вы хотите знать Индию — читайте Вивекананду», — призывал Рабиндранат Тагор.

Юрий Николаевич Рерих в своей речи, прозвучавшей в 1957 году в Калимпонге в день 94-й годовщины Вивекананды, сказал: «Индии, своей родине, он проповедовал идеи бесстрашия и национального возрождения, а миру демонстрировал вершины индийской мысли». «Я помню, как в моей родной стране, России, изучали его книги и как пленялись его динамической личностью. Я ясно вспоминаю такой неожиданный разговор о Вивекананде на почтовой станции в глухой долине Алтайских гор в Южной Сибири, где я менял лошадей...

Качество бесстрашия было особенно проявлено в нём. В глубине души он носил образ новой Индии... Для него это будущее было реальностью, он предвидел течение событий и смену власти в мире».

Всю свою короткую жизнь, сравнимую с пролетевшим по небу ярким метеором, Вивекананда посвятил своему народу. Это предвидел его Учитель — Рамакришна, когда говорил о том, что его любимый ученик «перевернёт мир до самых его основ».

Призыв Вивекананды был услышан миллионами индийцев: «Верьте в себя и воспряньте... Пробудитесь от этого гипноза слабости. Нам нужна религия, формирующая человека. Истинно, всё, что делает вас слабыми — физически, интеллектуально, духовно, — нужно воспринимать как яд... Истина — сила. Истина — чистота. Истина — знание. Истина должна делать человека свободным. Отбросьте мистицизм, ослабляющий вас, и будьте сильными». Для колониальной Индии того времени, униженной, обобранной и обессиленной гнётом Британской Империи, Вивекананда стал провозвестником свободы духа, идеалом патриотизма и действенной любви.

Чтобы понять, каким образом молодой индиец по имени Нарендранатх Датта стал крупнейшим представителем философской мысли, духовным вождём Индии — великим Вивеканандой, — обратимся к его жизненному пути.

Нарендранатх, или Нарен, родился 12 января 1863 года в семье зажиточного калькуттского адвоката, принадлежавшего к высокой касте кшатриев (воинов). Вишванатх Датта, отец Нарена, был высокопросвещённым человеком с либеральными взглядами. В его доме царила непринуждённая обстановка, здесь бывали люди разного социального положения и различных религиозных убеждений. В домашней библиотеке книги по индуизму соседствовали с сочинениями европейских философов. Нарен получил разностороннее образование, побуждавшее его думать, а не слепо идти за тем или иным авторитетом.

Мать его, Бухванешвари, была очень образованной, красивой, царственно-величавой женщиной. Сказания индусского эпоса воспитали в ней гордость за свою древнюю нацию и её героический дух. Интересно отметить, что дед Нарена работал в юридической конторе, преуспевал в делах, но ещё в молодом возрасте внезапно оставил всё: семью, должность, общество. Однажды он ушёл из дома навсегда, став странствующим монахом.

Детство и отрочество Нарена протекали в благополучных условиях, позволявших беспрепятственно и всесторонне развиваться многим его талантам. С детства он ежедневно упражнялся, как и большинство индусских детей, в сосредоточении мысли, был очень добрым и энергичным ребёнком. В юности Нарен успешно занимался многими видами спорта, был любимцем молодёжи и судьёй в вопросах вкуса, изучал национальную музыку со знаменитыми профессорами. Прекрасное исполнение им индийских песен впоследствии восхищало Рамакришну.

Поступив в Калькуттский университет, Нарен выделяется своим блестящим умом; с одинаковым увлечением он занимается математикой и астрономией, логикой и философией, языками Индии и Запада. Он читает английских и санскритских поэтов, восхищается французской революцией и Наполеоном. Своим «евангелием» он считал тогда томик Карлейля, содержащий хронику французской революции. Тогда же он отказывается от женитьбы и семейной жизни, понимая, что ему предназначен иной путь. Как и многие молодые интеллигенты, он вступает в общество Брахмо-самадж, члены которого стремились объединить широкие массы индийского народа, без различия каст, рас и верований.

В это время 18-летний юноша переживает духовный кризис: он, обучавшийся в английском колледже и уже полный европейского рационализма и скепсиса, не мог примирить в себе религиозность, присущую каждому индийцу от рождения, с материалистическими воззрениями Запада. Искания Бога, а также поиски доказательств его существования терзали его. Он не мог найти ответа на главный вопрос: существует ли Бог, можно ли его видеть?

Однажды преподаватель университета профессор Хасти даёт ему неожиданный совет: «Если вы действительно интересуетесь вопросами духа — навестите Рамакришну».

Так в 1881 году произошла встреча с человеком, коренным образом изменившим течение жизни Нарена, — Рамакришной Парамахамсой.

Для неосведомлённых это был всего лишь полуграмотный жрец при храме богини Кали в Дакшине­шваре — в окрестностях Калькутты. Но жрец необычный: к началу 1880-х гг. вокруг него складывается группа почитателей, состоявшая из молодых людей с европейским образованием. По расчётам английских колониальных властей, такие индусы, впитав в себя традиции Запада, будут оторваны от индийских корней и станут хорошими слугами Англии. Но, как сказал Ауробиндо Гхош, «когда цвет образованной молодёжи Калькутты склонился к ногам индийского аскета [Рамакришны], была выиграна битва».

Рамакришна — великий индийский подвижник — постиг и принёс в мир универсальную истину, что все религии едины и истинны в своей основе.

«Другие учителя проповедовали свою специальную религию и осуждали религии других, — писал об этом Вивекананда, — но этот большой учитель XIX века не дотрагивался до религий и убеждений других, ибо он убедился в том, что все они — часть Одной Вечной Религии». «Не говорите о любви
к вашему брату. Любите!» — призывал он. «Из этой любви проистекало его сверхсочувствие, удивительные проявления его повышенной физической и духовной чувствительности. Простая близость несчастного человека вызывала у Рамакришны физическое страдание. Удар, нанесённый взбешённым человеком прохожему, оставлял физические следы на теле Рамакришны... Он сливался со всеми мирскими страданиями... Эта способность полностью отрешаться от себя и переносить своё сознание в других людей давала ему распознавание, осязание невидимого в людях. Он видел их силы и слабости, добродетели и пороки, их прошлое, настоящее и будущее».

Большому сердцу Рамакришны, полному любви ко всему миру, нужен был для продолжения его миссии мужественный дух, который не ограничился бы отречением от мира и личным спасением, но имел бы сильные руки, чтобы перевернуть землю, и ноги, чтобы обойти её. Нужен был блестящий ум, соединённый с отвагой и горячей любовью к Индии. Рамакришна сразу сумел увидеть в колеблющемся юноше, мятежном и полном сил, каким был тогда Нарендра, того, кого он ждал.

Непросто было молодому человеку принять при первой встрече слова Рамакришны: «О, как поздно ты приходишь. Я так давно жду тебя... Я знаю твоё древнее имя — Нара. Ты пришёл на землю исполнить миссию человеколюбия». Нарен принял эти слова за экзальтацию, его рационализм не позволил ему сразу принять Рамакришну. Но он всё-таки спросил: «Сэр, Вы видели Бога?» После минутного молчания последовал ответ: «Да, я видел Бога. Я видел Его так же близко, как вижу сейчас тебя, только ещё ближе. Бога можно видеть. С Богом можно говорить. Если кто искренне возжаждет Бога, он достигнет Его».

Нарен был единственным из всех, кто отчаянно спорил с Рамакришной, ничего не принимая на веру, требуя доказательств. К его юношескому пылу учитель относился не только снисходительно, но и с величайшим терпением и даже побуждал его к спору и высказыванию своего мнения.

Он понимал, что не сентиментальность и желание укрыться от мира, а именно кипевшая в юноше энергия, огромный потенциал мысли и стремление всё постичь на собственном опыте помогут ему в будущем пройти предназначенный путь... Когда же волна любви Рамакришны сокрушила все барьеры, Нарен стал его преданным учеником и провёл несколько лет у ног Учителя. Он впитывал свет знания, постигал духовную силу Рамакришны, которую впоследствии тот передал Нарену, не скрывая, что готовил его к особой миссии. Часто, показывая на других своих учеников, Рамакришна говорил ему: «Я оставлю их на тебя».

После ухода Рамакришны из жизни в 1886 году его ученики объединились в небольшую общину. Все они отреклись от мира и приняли монашеские имена. Нарена нарекли Свами Вивекананда. Они поселились в полуразрушенном доме в Баранагоре — вблизи Дакшинешвара, где раньше жил Рамакришна. В доме, который подарил юным монахам один из почитателей Рамакришны, почти никогда не бывало вдоволь ни еды, ни одежды, по стенам ползали ящерицы, скорпионы и змеи. Но зато была обширная библиотека, и молодые люди проводили дни в спорах о религии, литературе, искусстве, философии и истории. «Они были очень молоды; часто в доме звенел смех и раздавалась весёлая музыка, но никогда не допускалось забвение главных черт монашества — полного контроля над своей низшей природой и реализации в себе Бога».

Уже позже, когда Вивекананда образует Орден Рамакришны, он введёт в жизнь монахов Ордена новое направление — социальное служение. «Если вы хотите найти Бога — служите человеку!» — призывал он.

Вскоре начинаются странствия Вивекананды по Индии. За три года Нарен прошёл всю страну — от Гималаев до южного мыса Коморин. Это путешествие становится его вторым университетом — он знакомится с изумительной, многоцветной тканью жизни своей родины.

Огонь, горевший в его глазах, и облик странствующего монаха привлекают к нему множество людей. Вивекананда встречается с простыми крестьянами и учёными, беседует с магараджами и людьми низших каст, руководителями религиозных общин и политиками, проникает в древнюю культуру своей страны. Он увидел, в каком параличе находится его Родина: миллионы его соотечественников живут в полной безысходности и нищете, гибнут от голода. С одной стороны, западная цивилизация и её технический прогресс вызывали уважение Вивекананды, с другой же — он видел тиранию власти, наживы и денег, которая господствует в умах колонизаторов.

Он с болью осознаёт то униженное и порабощённое состояние, в котором находится его народ под гнётом Британской Империи. Вбирая в своё сердце все прочувствованные во время скитаний горести и печали, он сам становится Индией, её судьбой и постепенно начинает осознавать свою миссию. Он ищет — напряжённо и мужественно — пути и средства для возрождения былого величия Родины. Однажды Вивекананда был хорошо принят в одном из независимых княжеств. «Когда премьер-министр познакомился с системой Вивекананды, он сказал: "Свамиджи, Вы не сумеете быть производительным в этой стране. Вы должны вынести индуизм на Запад..." Вивекананда был удовлетворён — слова, уже глубоко лежащие в его душе, были произнесены вслух».

В 1882 году, достигнув самой южной точки Индийского субконтинента — острова Коморин, он переплыл через пролив к одиноко стоящей скале и долго оставался там в глубоком сосредоточении, размышляя о прошлом, настоящем и будущем Индии. В наши дни на этой скале в Каньякумари находится мемориал, посвящённый Свами Вивекананде. Несколько лет назад на Индию обрушился тайфун. Двигаясь со стороны океана на остров, он причинил страшные разрушения всей прибрежной части, но мемориал остался невредимым.

Именно здесь, в Каньякумари, Вивекананда даёт себе клятву посвятить свою жизнь возрождению Индии. «"Родись я вновь и вновь, я отдал бы все свои жизни, чтобы помочь на пути к свободе хотя бы одной душе. Я нашёл моего Бога — мой Бог в человечестве. Единственный Бог, в которого я верю, распростёрт среди людей". К этому времени дух Вивекананды окреп и утвердился. (...) У него было благословение Рамакришны, у него были прочные знания восточной и западной философии, у него уже был богатый собственный духовный опыт — он был готов выйти на своё поприще».

Вивекананда решительно собирается за океан. Он знает, что всем индусам, нарушающим традиционный запрет на морские путешествия и пересечение океана, грозит исключение из касты (эта практика культурного изоляционизма, запрещавшая покидать Индостан, держалась долго, впоследствии с ней столкнулся и Махатма Ганди). 31 мая 1893 года Свами взошёл на корабль, отплывающий в Америку. Начался новый этап его жизни и жизни его Родины.

После триумфа Вивекананды на Всемирном парламенте религий в Чикаго в течение трёх с половиной лет он находился вдали от Индии. За это время он проехал почти по всей Америке, посетил европейские страны. Вивекананда решает посредством своих лекций и выступлений не только познакомить Запад с духовными воззрениями Востока, но и заработать деньги для нужд голодающих в Индии.

Путь по Америке был одновременно и тернист, и богат завоеваниями. Как вспоминает Вивекананда, «падре были взбешены» его проповедью индуизма ещё на самом конгрессе. Впоследствии он понимает и то, какой искажённый образ Индии веками создавался усилиями миссионеров, стремившихся изображать «язычников» Индии в самых мрачных и аморальных красках.

«В Америке считали, что я прибыл из страны, которая уже пять тысяч лет как мертва...» — писал он. «Миссионеры и другие люди этого толка сделали всё возможное, чтобы уничтожить меня, но, исчерпав себя, они сейчас успокоились. Все недоброжелательства захлёбываются в своих собственных волнах».

Популярность Вивекананды стремительно растёт. Неразборчивая и падкая на сенсации американская пресса печатает наряду с серьёзными текстами его выступлений экзотические небылицы о нём. Лекционное бюро, с которым он заключил контракт, эксплуатировало его и зазывало на его выступления, словно на белого слона из цирка. В итоге Вивекананда разорвал контракт с бюро, потеряв значительную сумму. Его надежды собрать лекциями денежный фонд для Индии не оправдываются. Зачастую аудитории на его выступлениях были полны зевак, любителей сенсаций, недоброжелателей. На одной из лекций, проходившей в небольшом городке, слушатели стали «развлекаться» стрельбой, стараясь, чтобы пули пролетали как можно ближе к Вивекананде, дабы можно было испытать его восточную невозмутимость. Он, кстати, всегда с честью выходил из подобного рода испытаний.

Но в большинстве случаев результаты его выступлений были ошеломляющими — сотни людей покидали залы с горячей верой в Бога, некоторые становились поклонниками Вивекананды, его учениками и последователями.

«Работа здесь чудовищно тяжела для меня; и чем успешнее она становится, тем труднее осуществлять её. Я нуждаюсь в долгом отдыхе, мне очень, очень плохо. Тем не менее — впереди большая работа в Англии... Каждая работа должна пройти через тысячи трудностей, чтобы стать успешной. (...) Я выиграл сражение в самом сердце Америки — в Нью-Йорке, но это была смертельная битва, — признаётся Вивекананда в письме к своим ученикам. — Это тяжёлая работа — взять душу, находящуюся в центре вожделения и золота, взять эту душу в свою душу и переплавить эти желания в желание реализации и совершенного отречения...»

В конце 1895 года Вивекананда принимает приглашение и впервые едет в Лондон. Англия принимает его гостеприимно, здесь он уже широко известен как «индийский йог». Все передовые газеты посвящают ему огромные статьи. Он много работает и выступает, но главным приобретением в Англии были его последователи и ученики.

Из письма на родину: «Один из моих новых саньязинов1 действительно женщина. Остальные — мужчины. Я встречаюсь с ними в Лондоне и беру их с собой в Индию. Их "белые" лица произведут гораздо большее впечатление в Индии, чем индусы; а главное: они — живые, индусы — мёртвые. Единственная надежда Индии — народные массы. Высшие классы физически и морально мертвы».

В Индию за Вивеканандой последовали супруги Севье, при помощи которых будет построен монастырь в Гималаях, и Маргарет Нобль, впоследствии известная как сестра Ниведитта, которая стала ближайшей ученицей Вивекананды и посвятила себя просвещению и образованию индийских женщин. Сам же Вивекананда пишет об этом: «В Индии есть две ужасные вещи: пренебрежение к женщине и кастовая дискриминация». «Нет никаких шансов для блага мира до тех пор, пока положение женщин не будет улучшено».

В Письмах Е.И. Рерих читаем: «Да, эволюцию обмануть нельзя, и пришло время, когда птица человечества уже не может лететь на одном крыле, как сказал Вивекананда, который, прозревая будущее, утверждал возрождение Индии через пробуждение к деятельности её дочерей»2.

Вернувшись в ноябре 1895 года из Европы в Америку, 33-летний Вивекананда блестяще читает курс по философии Веданты в Гарвардском университете, за что ему присваивают звание профессора и приглашают читать лекции в Гарвардском, а также в Колумбийском университетах. Ссылаясь на свой монашеский сан, Вивекананда отказывается от этих предложений. Он создаёт Общество Веданты, которое должно было служить задаче объединения западной и восточной мысли. Он проделывает в Америке гигантскую работу — читает до 17 лекций в неделю, тратя на это неимоверное количество сил.

Когда монахом Вивекананда странствовал по Индии, то всегда имел при себе две книги: Бхагават-Гиту и «Подражание Христу» Фомы Кемпийского. В своих выступлениях на Западе Вивекананда не раз обращается к образу Христа, Его Учению и великой миссии. Он говорит: «Три года его служения были как одна спрессованная, сжатая эпоха. Посмотрите, каким исполином был Христос: проходят века и эпохи, а энергия, которую он оставил в мире, не только не исчерпана, но даже не развернулась ещё в полную силу».

Вспомним слова Вивекананды, которые любила Елена Ивановна Рерих: «Истинно, если бы я жил во времена Христа, я бы кровью сердца моего омыл Ему ноги»3.

Вивекананда говорит и о той величайшей истине, которую до сих пор не могут принять многие закостенелые сознания. Приводя отрывок из Бхагават-Гиты: «Если ты когда-нибудь услышишь о великом человеке огромной энергии и чистоты, ведущем борьбу за возрождение человечества, знай, что он рождён от Моей славы, что вершу через него», — Вивекананда призывает: «Давайте смело искать Бога не только в Иисусе из Назарета, но во всех Великих Душах, которые предшествовали Ему, во всех, кто приходил после Него, во всех, кто ещё придёт. Пусть будет наше поколение свободно и непредубеждённо. Все Они — манифестация одного и того же Бесконечного Бога».

Из письма Вивекананды в Индию: «"Мне даже некогда умереть", — как говорят бенгальцы. Я совершенно изнемог в работе. Любой индус давно бы умер, если бы работал с таким напряжением, с каким мне приходится работать всё это время!»

За время своей первой поездки за океан он трижды побывал в Англии: выступал по приглашению с лекциями в университете, читал курс восточной философии; совершил поездки ещё в ряд стран Европы. И всюду его огненная натура завоёвывает сердца людей, встречает неизменный интерес, о нём с восторгом пишут газеты и журналы разных стран.

«Мой идеал действительно может быть выражен несколькими словами, — пишет он, — вот они: разбудить и поднять в человеке достоинство его Божественного происхождения, так, чтобы вся жизнь его была демонстрацией этой истинной природы человека».

Во время этой и следующей поездки на Запад, которая состоялась через три года, он встречается со многими известными людьми: индологом Максом Мюллером и знаменитым учёным Николой Теслой, актрисой Сарой Бернар, революционером Петром Кропоткиным, изобретателем пулемёта Хирамом Максимом и многими другими.

Волна событий, происходящих за океаном, через полгода после отъезда Вивекананды докатывается до Индии. Его молодые друзья ошеломлены. Популярность Вивекананды в Индии стремительно растёт. Отчёты о его выступлениях за океаном с волнением читает уже вся страна. По Индии прокатывается волна митингов, ему посылают многочисленные приветственные адреса. Из выступления на митинге в Калькутте: «Успехи Вивекананды воодушевили индийскую нацию. Это — проблеск света на мрачных страницах современной индийской истории, и он преисполнил сердца индийцев такой надеждой, которой они ещё не испытывали. Индийцы забыли свои религиозные различия и объединились, чтобы почтить великого индийского посланца на Запад».

Возвращение Вивекананды в Индию 15 января 1897 года стало событием общенационального значения. Миллионы сердец встрепенулись. Духовный вестник страны возвращался, исполнив свою миссию. «Я потрясу Индию и волью энергию в её вены», — говорил он в Америке. Его зов был услышан с другого конца океана, и его огненная сила стала вливаться в сердце нации. По воспоминаниям одного из очевидцев возвращения Вивекананды, «никакой принц, магараджа или даже вице-король Индии никогда не встречали такого сердечного приёма и не получали столь искренних свидетельств любви, уважения, благодарности и преклонения».

Огромные толпы встречают Вивекананду по всему пути его следования — от Коломбо до Альморы. Люди ложатся на железнодорожные пути, по которым следует его поезд, чтобы хоть ненадолго задержать поезд и услышать несколько слов Свамиджи. На пути его следования воздвигаются десятки триумфальных арок... Но он приписывал всю честь не себе, а тому, кто послал его, — своему Учителю, его идеям. «Пока я на этой земле, Шри Рамакришна работает через меня», — говорил он своим ученикам.

Его мощный голос, которому внимают миллионы сердец, раздаётся в разных точках страны: «Моя Индия, встань! Где твои живительные силы?.. Что нужно сегодня нашей стране — это железные мускулы, стальные нервы, гигантская воля, которой ничто не может противостоять, любовь к Родине, которая преодолеет всё... Проснитесь, проснитесь, проснитесь! Душа бесконечно могуча и несокрушима. Вставайте и светите!»

По приезде в Индию Вивекананда разворачивает активную деятельность по созданию Ордена Рамакришны. Орден включал в себя организацию «Миссия Рамакришны» и Матх (монастырь) в Белуре, близ Калькутты. Тогда же Вивекананда выпускает ряд газет, затем вместе с западными последователями основывает высокогорный монастырь в Альморе для изучения Веданты. В этот период многие его западные ученики приезжают в Индию для самоотверженной работы. О «Миссии Рамакришны» он пишет: «Организация, которая будет учить индусов, которая будет оказывать им помощь, абсолютно необходима. Что я хочу, так это — отряд преданнейших работников. Мы должны иметь колледж в Мадрасе, издательства и газеты, издаваемые в Англии».

Вивекананда создаёт новый тип монашества, в котором идея личного спасения и ухода от мира заменяется идеей отречения от себя для служения людям. Одна из популярных индийских газет того времени даёт ему такую характеристику: «Вивекананда — саньяси, но это не аскет старого типа, для которого мир — ничто, а саньяси нового типа, следующий "Бхагават-Гите", для которого мир — всё...»

Идея отречения от мира ради личного спасения остаётся в прошлом. Вивекананда ведёт в будущее. Даже само понятие кармы он объясняет не как обречённость, но как возможность сознательно творить новые причины, которые принесут ожидаемые следствия в будущем. «Карма — это то, что предполагает способность и силу преобразовать сложившееся», — утверждает он.

Пламенное стремление этого великого истерзанного сердца — помочь возродиться своей Родине — передалось и его братьям и ученикам. Все монахи созданного им Ордена посвятили себя служению человечеству.

Вивекананда выдвигает программу действия для монахов нового типа, современных карма-йогов, включая в неё всего четыре пункта: распространение духовного знания, просвещение масс и пропаганду достижений науки, борьбу с болезнями, борьбу с голодом.

Приведём некоторые примеры подвижнической деятельности монахов Ордена Рамакришны: они кормят и лечат от малярии сотни бедняков в Бенгалии, собирают покинутых детей и воспитывают малышей без различия каст и религий, основывают приюты и школы, дающие детям начальное образование, обучают ремёслам, открывают пункты помощи голодающим и переселенцам, борются с чумой, разразившейся в Калькутте.

По всей Индии открываются отделения Ордена Рамакришны, появляются школы Веданты — древнейшей религии и философии Индии, берущей начало в Ведах, священным текстом и практическим руководством которой является Бхагават-Гита.

Главные тезисы практической философии Веданты, утверждаемые Вивеканандой: равенство всех и божественная природа каждого человека; единство религий; духовность как основа жизни; возможность совмещения мирских занятий с духовным поиском. Знания, которые много веков были привилегией касты браминов, Вивекананда и его ученики несут в широкие народные массы. «Вивекананда собирает Индию вокруг религиозного идеала. Но религия не заключалась для него в ритуалах и обычаях, религия была для него живым огнём самопожертвования и любви».

Практическую реализацию Веданты Вивекананда видит в пробуждении в душе каждого человека Божественного сознания и достижении духовной свободы, но только ради общего блага. Это длительный процесс самосовершенствования, пути которого Вивекананда указывает в четырёх Йогах: Карма-йоге (пути труда), Бхакти-йоге (пути любви), Джнана-йоге (пути знания) и Раджа-йоге (пути контроля над внутренней природой).

Свами Вивекананда отдал своё пламенное сердце на алтарь служения своему народу и всему миру. «Чего желает Индия — так это электрического разряда, нового взрыва огня, который возродит её древнее тело, — писал он своим ученикам ещё во время первой поездки в Америку. — Моя цель будет выполнена и я спокойно умру, если мне удастся пробудить сознание хотя бы сотни людей в Индии».

Он ушёл из жизни в 1902 году, когда ему было всего 39 лет. Как считали его ученики, их Учитель сознательно, своей волей покинул этот мир, когда завершил свою земную миссию. Именно такой уход своего любимого ученика предсказывал Рамакришна. Елена Ивановна Рерих писала, что ранняя смерть Вивекананды была результатом пережитых им «самадхи» (высших духовных озарений), к которым его физический организм не был достаточно подготовлен.

В 2013 году Индия и весь мир отмечают 150-летний юбилей великого сына Индии — Свами Вивекананды. Сейчас его, как и «отца нации» Махатму Ганди, на Родине знают практически все. Джавахарлал Неру сказал о нём: «Я думаю, что наше младшее поколение воспользуется этим фонтаном мудрости, духа и огня, бьющим через Вивекананду. Свамиджи неустанно повторял, что необходимо поднимать нравственные и духовные ценности в нашей жизни и что "религия — это спинной хребет Индии". Вивекананда прежде всего был посвящённой душой, испытавшей на себе высшие истины Веданты и коснувшейся самой сердцевины Реальности».

Пробудив дух индийского народа, Вивекананда помог ему осознать себя великой нацией. Мощное духовное движение, которое, по его словам, уже не смогут удержать никакие внешние силы, через полвека приведёт к освобождению Индии от колониального рабства.

Одна из первых книг, с которой знакомятся миллионы индийских детей в начальных классах школы, — это «Вивекананда для детей». Его труды изданы на 15 языках народностей, населяющих страну. Количество литературы о Вивекананде по всему миру огромно. В 1985 году Правительство Индии объявило, что 12 января, день рождения её бессмертного сына, будет отмечаться как Национальный день молодёжи.

О значении Свами Вивекананды для мира Е.И. Рерих писала: он «был воистину последним великим духовным вождём Индии»4. «Не знаю более высокого выразителя Мудрости Востока, нежели Вивекананда»5. «Он... выполнил огромную миссию. Он положил начало действительному ознакомлению и сближению Востока с Западом. Впервые ясно и сердечно изложены были перед Западом основы величественного индусского Миросозерцания и высокие правила Живой Этики»6.

В 1893 году Вивекананда «делает своё знаменитое, неоднократно повторяющееся им в дальнейшем предсказание о том, что заря новой эры взойдёт в России».

«В грядущем столетии Россия поведёт за собой мир. Но путь ей укажет Индия», — эти слова были произнесены Свами Вивеканандой в самом начале XX века. Он обращает свой взгляд на Россию, которой через два десятилетия достигнет Зов с Гималайских вершин: «В Новую Россию Моя первая весть». Великая и Вечная Истина, служению которой отдал своё сердце Вивекананда, на новом витке эволюции будет передана в мир семьёй Рерихов.


1 Саньязин (саньяси) — отрёкшийся от мира, монах.

2 Рерих Е.И. Письма. Т. 6. М., 2006. С. 235 (17.09.1938).

3 Там же. Т. 2. М., 2000. С. 142 (2.06.1934).

4 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. М., 2009. С. 409 (16.04.1954).

5 Там же. Т. 8. М., 2008. С. 60 (2.08.1948).

6 Письма Елены Рерих. Т. 1. Новосибирск, 1992. С. 222 (2.06.1934).

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Имена, вошедшие в историю эволюции человечества




 

 

 
Мысли на каждый день

Улучшаясь сами, мы улучшаем все окружающее.

Рерих Е.И. Письмо от 27.02.1934
Неслучайно-случайная
статья для Вас: