Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

РЕРИХ И РИМСКИЙ-КОРСАКОВ. II.

Авторы: Черникова Валентина / Кочергина Наталья



Теги статьи:  Николай Рерих, Римский-Корсаков, музыка

...Искусство, служащее
Красоте, являет Свет людям.

Грани Агни Йоги. XIII. 18

Ни один из композиторов не отдал сказке столько жара своей души, сколько Н.А.Римский-Корсаков — величайший сказочник среди музыкантов. Языком сказки рассказал он о высоких человеческих чувствах, о великой силе искусства, воспел красоту природы и гармонию бытия. Но среди всех его произведений опера-сказка «Снегурочка», наполненная «всею красотою, поэзией, теплотой и благоуханием» весны, светится особым светом. Появлению «Снегурочки» предшествовала опера «Майская ночь» (по одноимённой повести Гоголя) — нежная, мечтательная, охваченная светлым весенним настроением. В этих трогательно-юных и неувядаемых весенних сказаниях раскрылось, как писал музыковед Б.Асафьев, всё «обаяние природной сердечной чистоты и кроткого смиренномудрия» их автора, «таившего от людей внутренний мир души своей».

Интересна история создания «Снегурочки». Римский-Корсаков вспоминал, как, «прозрев» однажды «на удивительную поэтическую красоту» «весенней сказки» А.Н.Островского, он почувствовал особое вдохновение: «...Тяготение к древнему обычаю и языческому пантеизму вспыхнуло теперь ярким пламенем. Не было для меня на свете лучшего сюжета... лучших поэтических образов, чем Снегурочка, Лель или Весна, не было лучше царства, чем царство берендеев с их чудным царём, не было лучше миросозерцания... чем поклонение Яриле-Солнцу».

Опера была написана на едином дыхании, в течение лета 1880 года, когда вся семья Римских-Корсаковых отдыхала в усадьбе Стелёво под Лугой, среди первозданно-прекрасной русской природы. Рощи, поля и бездорожье, озеро, сад с дивным пением птиц — всё приводило в восторг Николая Андреевича. Это восхищение красотою природы делало его способным проникать в её таинственную жизнь, улавливать и претворять в музыке её звучание и дыхание, те едва слышимые «тайники и истоки жизни, о которых слово... должно невольно молчать» (Б.Асафьев). «Я прислушивался к голосам народного творчества и природы и брал напетое и подсказанное в основу своего творчества», — вспоминал композитор. Так в музыкальную ткань оперы вплетались птичьи напевы, плеск и журчание воды, пастушьи наигрыши и народные песни. Здесь нашло своё воплощение тяготениеРимского-Корсакова к музыкальной культуре древних славян: «...Я увлёкся поэтической стороной культа поклонения солнцу и искал его остатков и отзвуков в мелодиях и текстах песен». Таким образом, музыка «Снегурочки» оказалась пронизанной народной мелодикой: композитором были использованы мотивы и попевки самых древних, первозданных напевов — старинных обрядовых песен, в выразительности которых было «нечто строгое, исполненное достоинства и той высшей естественности, которую зовут благородством» (И.Кунин). При этом Римский-Корсаков настолько сроднился с духом, ритмическим складом и ладовой окраской старинных песен, что мелодии, созданные им самим, также были отмечены ярко выраженным народным характером.

«Снегурочка» — это музыкальная поэма о чудесном преображении природы. С почти непостижимым искусством воплотил композитор в музыке смену времён года, звуки, краски и ароматы весны. Чередующиеся эпизоды оперы — то яркие и радостные, наполненные звонкими голосами, то мягко-лирические, пронизанные тихим светом народной поэзии, — создали многокрасочную картину жизни тех доисторических людей, которые жили в согласии с миром великой Природы, не ведая неправды и зла. Но опера Римского-Корсакова — это нечто гораздо большее, чем чуткие, согретые человеческим теплом картины природы. Здесь нашли отражение глубокие размышления художника о мудрости и неисчерпаемости природы и жизни.

В основу сюжета легли переработанные Островским различные варианты русских народных сказок о девочке Снегурочке. Прекрасная Снегурочка, дочь Весны и Мороза, гибнет под лучами Ярилы-Солнца. Но финал звучит жизнерадостно и светло: народ славит могущественного бога Ярилу — источник тепла и жизни на земле. Своим музыкальным истолкованием сказки Островского композитор не только придал всему замыслу тонкость и необычайное изящество, но и одухотворил его, вложив в образы оперы высокий символический смысл. Так, юный пастух Лель, по мысли автора, есть «олицетворение вечного искусства музыки». Своими песнями он способен пробуждать лучшее в человеке; недаром Снегурочка, полюбив его песни, полюбила и мир людей. Лель в опере охарактеризован песнями народного характера, — тем самым Римский-Корсаков прославляет народное искусство и его жизнеутверждающий характер.

По-видимому, и всё «безначальное и бесконечное» Берендеево царство было для композитора воплощением мира искусства, с его призывом к вечному, всё оправдывающему творчеству. А его «светлый царь» Берендей — поэт и философ — это истинный жрец Красоты.

В сердцах людей заметил я остуду...
Исчезло в них служенье красоте, —

с тревогой подмечает царь. Каватина Берендея «Полна, полна чудес могучая природа» — одна из самых поэтичных страниц оперы. От волшебной мелодии, с таинственно-зыбким сопровождением струнных, веет лесной прохладой, чуть слышным ароматом цветов, благоговейным чувством любования красотою.

Многие из тех, кто близко знал Николая Андреевича, находили в облике царя Берендея черты, присущие самому композитору, а известный художник Врубель, вылепивший Берендея, придал ему сходство с Римским-Корсаковым. И действительно, разве не жили в душе композитора и неувядаемая свежесть восприятия мира, и постоянное изумление перед Прекрасным?..

Истинное чудо оперы — Снегурочка, воплощение чистой и хрупкой, почти прозрачной красоты. Нежная и кроткая, она как бы олицетворяет собою устремлённость, порыв к самому прекрасному и непреходящему. Музыкальный образ её меняется на протяжении оперы — от детской резвости и холодка до колоратурных переливов голоса, окрашенных светлым человеческим чувством в сцене таяния.

От картины к картине меняется и звуковой колорит оперы, делаясь всё теплее и теплее; и начавшись криком петуха морозным утром, всё действо завершается величавым восходом жаркого летнего солнца. «Космическое чувство слияния с природой проявляется во многих произведениях Н[иколая] А[ндреевича], но нигде оно не достигает такой цельности и полноты, как в ''Снегурочке'', где вместе с нарастанием тепла оно нарастает непрерывно вплоть до самого патетического момента таяния Снегурочки, которое как бы символизирует... радостный порыв души к слиянию с космосом», — отмечал И.Лапшин.

Холодная Снегурочка, получив от матери-Весны дар любви и увидев весь мир в преображённом свете, тает под жгучими лучами Ярилы-Солнца. Кажется, всю силу своего вдохновения, своего гигантского таланта вложил Римский-Корсаков в музыку последней арии Снегурочки, исполненной неземного света:

Но что со мной?
Блаженство или смерть?
Какой восторг!
Какая чувств истома!..

Снегурочка растаяла, но скорби нет. Торжественно и радостно звучит финальный хор, написанный в характере древних эпико-гимнических напевов: люди славят восходящее светило, подателя света и тепла. Всемогущего Ярилу Римский-Корсаков также был склонен рассматривать как олицетворение художественного творчества, потому и заключительный хор воспринимается как хвалебная песнь творческому началу.

Опера так полно выразила творческие и философские взгляды композитора, его отношение к искусству и жизни, при этом отличалась такой гармоничностью языка и совершенством формы, что, несомненно, явилась одной из вершин его мастерства.

Николая Константиновича Рериха весенняя сказка Островского–Римского-Корсакова пленила ещё в юные годы и, по признанию самого художника, была ему очень близка. Здесь его могло привлечь многое — и неповторимая прелесть образов, и отражённое в сказке миросозерцание древних славян, и общий радостно-солнечный колорит. Но главное, как писал Николай Константинович, «Снегурочка» показала «часть подлинной России в её красоте». Четырежды — в 1908, 1912, 1919, 1921 годах — обращался Рерих к оформлению «Снегурочки» для оперной и драматической сцены. На темы полюбившейся сказки им были написаны также отдельные картины, а на страницах дневников и очерков художника мы не раз встретим глубокие размышления, вызванные образами «Снегурочки».

Как же претворилось чудесное весеннее сказание в театрально-декорационном творчестве Н.К.Рериха? Театр, объединяющий в синтезе разные виды искусства, всегда привлекал художника, и он много и плодотворно работал в этой области. Рерих творил лишь для тех произведений, которые были близки ему по духу, и его эскизы являлись живописным воплощением мыслей и переживаний, которые были вызваны этими произведениями. В работах же для музыкального театра именно музыка, по его словам, становилась «тем внутренним элементом, тем пламенем, из которого создавались образы, по своему внутреннему настроению связанные с этими созвучиями». Рерих всегда искал звук в цвете — оттого его краски звучат и поют. Такое обострённое восприятие музыкальности цвета перекликается с «цветописью» Римского-Корсакова, который музыкальные созвучия и тональности видел окрашенными в определённые цвета, что, вероятно, и помогало ему достигать поразительной живописности в музыке. То, что композитор делал в музыке, Рерих осуществлял в красках, достигая при этом такого внутреннего единства с музыкальным образом, на которое способен «лишь художник великой синтетической силы» (Т.Хеллин). Особенностью его театральных работ было также то, что они являлись, в сущности, законченными картинами. При этом понимание задач театральной живописи у Рериха было настолько велико, что эскизы, увеличенные затем для сцены, всегда служили «величавым украшением спектакля» и неизменно получали восторженный приём.

Образы и тематика «Снегурочки» оказались близки излюбленной теме Рериха — теме Древней Руси. Исследуя древнюю славянскую культуру как историк и археолог, он был околдован открывшимся ему миром. Силой знания и художественного чутья воскрешает он на своих полотнах первозданный лик земли. В разрежённом воздухе, среди северных туч и прозрачных просторов, среди гранитных, округлённых тысячелетиями валунов, чувствуется присутствие величественной и таинственной силы, одухотворяющей всё сущее, — той силы, которую так чутко ощущали древние люди, обожествлявшие Природу-мать. Настроением суровой и радостной языческой старины пронизаны и эскизы Н.К.Рериха к «Снегурочке». Рассмотрим некоторые из них.

Из цикла работ, выполненных художником к опере Римского-Корсакова для театра «Opera Comique» в Париже (1908), особенно запоминались, по словам искусствоведа С.Эрнста, «голубовато-хрустальный свет зимней полуночи ''Пролога'', весеннее веселье, звучащее в курчавых белых облачках, в яблоневом цвете, в затейливости избушек ''Слободы'', и жёлтый с бирюзово-зелёным покров ''Ярилиной долины'' — три самых нежных и красивых места в сказании о ''Снегурочке''».

На эскизе к прологу «Лес» перед нами предстаёт прозрачная зимняя ночь, усеянное звёздами небо и застывшая в снегу Красная горка, поросшая густым еловым лесом. На покрытой льдом реке виднеются полыньи, вдали светятся окошки причудливых домиков Берендеева посада. Мороз ещё сковывает землю, но весна близка.

Иное настроение в «Ярилиной долине», где Весна доживает свой последний час. Тихо пламенеют нежные краски восхода... Великий мир величаво-мудрой красоты... В живописи, как и в музыке, нет скорби: несмотря на гибель Снегурочки и Мизгиря, здесь взойдёт негаснущее солнце благодати, любви и жизни, которая не знает конца.

В 1912 году (по предложению петербургского Русского Драматического театра А.К.Рейнеке) Н.К.Рерих пишет ряд эскизов к сказке А.Н.Островского. Эскиз «Лес» передаёт ночные колдовские чары: «валуны-оборотни с глазами-светляками, гнущиеся под ветром ''живые деревья''» (Т.Карпова). Это Леший, чтобы защитить Снегурочку, заколдовал лес.

Один из самых поэтических и одухотворённых пейзажей этого цикла — «Урочище». Радостно звучащие зелёные и золотистые краски передают весеннее ликование природы, а «тёмно-коричневые тона камней, как басовые аккорды, подчёркивают свежесть звучания молодой зелени» (Н.Д.Спирина). Всюду «реет и светит божественное ликование... и каждый камень согрет своим внутренним теплом» (П.Пильский).

Любовь и знание русского деревянного зодчества, к которому Рерих приобщился в народных мастерских княгини М.К.Тенишевой, сказались в его эскизах «Слобода Берендея» и «Палата Берендея». В более поздней работе по оформлению «Снегурочки» для театра «Ковент-Гарден» в Лондоне (1919) эскиз «Деревня берендеев» уже решён иначе: он почти полностью воспроизводит картину Н.К.Рериха «Три радости» (1916), воспевающую радость земли, «полную крестьянского благоденствия и полевого праведного труда» (С.Эрнст), освящённого присутствием Небесных Помощников.

Достойное сценическое воплощение получили эскизы Рериха к «Снегурочке» в чикагском театре «Опера Компани» в 1922 году. Эти работы отличаются уже несколько иной трактовкой. В них нашла своё воплощение идея широко объединяющего синтеза, являющаяся характерной чертой творчества Рериха, как и русской культуры вообще. Здесь уже не было только Руси дохристианской, «все элементы влияний на Россию видны в ''Снегурочке'', — отмечал Николай Константинович. — Мы имеем элементы Византии: царь и его придворный быт. ...Здесь царь является отцом и учителем, а не деспотом. Мы имеем элементы Востока: торговый гость Мизгирь и Весна, прилетающая из тёплых стран. Мы имеем народный быт. Тип легендарного пастуха Леля, так близкого с обликом индусского Кришны. Типы Купавы, девушек и парней ведут мысль к истокам поэзии — к земле и весеннему Солнцу. И, наконец, мы имеем элементы Севера. Элементы лесных чар. Царство шамана: мороз, лешие, Снегурочка. ...''Снегурочка'' являет столько настоящего смысла России, что все элементы её становятся уже в пределы легенды общечеловеческой и понятной каждому сердцу».

Рериху, как и Римскому-Корсакову, был особенно близок образ Леля, восходящий к образу Орфея. «Сколько прекрасных сказаний от самых древнейших времён утверждает значение божественных созвучий, — писал Николай Константинович. — В назидание всем поколениям оставлен миф об Орфее, чаровавшем зверей и всё живущее своею дивною игрою».

Художник не раз проводит мысль о близости славянского Леля и индусского Кришны и посвящает этим легендарным персонажам целый ряд своих полотен. Картина «Святой Пастух» (1930) вобрала в себя мотивы, звучавшие в театральных эскизах художника 1919 и 1921 годов. А на картине «Кришна-Лель» (Новосибирская картинная галерея) эти образы сливаются воедино.

Великий провозвестник идеи всеединства, Рерих по всему миру искал и находил свидетельства о «тождестве человеческих выражений», о единых корнях культуры народов Запада и Востока. В 1930 году, находясь в Америке, Николай Константинович вспоминал: «Хорошее было время, когда строился Храм Святого Духа... Холмы смоленские, белые берёзы, золотые кувшинки, белые лотосы, подобные чашам жизни Индии, напоминали нам о вечном Пастухе Леле и Купаве, или, как сказал бы индус, — о Кришне и Гопи. (...) В этих вечных понятиях опять сплеталась мудрость Востока с лучшими изображениями Запада».

Н.К.Рерих утверждает: «Так понятна каждая общечеловеческая идея. Так же понятно, что сердце народов всё-таки имеет общечеловеческий язык. И общий язык этот всё-таки приводит к творческой любви».

Продолжение следует. Начало в № 3(107)-2003

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Имена, вошедшие в историю эволюции человечества

Статьи по теме, смотреть список




 

 

 
Мысли на каждый день

…Cила духа всё побеждает, всё малое боится силы, всё большое уважает силу. Идите львами!

Рерих Е.И. Письмо от 20.07.1931

Неслучайно-случайная
статья для Вас: