Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

СОКРОВЕННОЕ СКАЗАНИЕ О БЕЛОВОДЬЕ*

Автор: Разное



Теги статьи:  Алтай, Рерих и Алтай, Беловодье

«Сокровенное сказание о Беловодье» является, по словам Е.И.Рерих, своеобразным отзвуком существования Таинственной Обители — Шамбалы. Подобные легенды, рассказывающие о земном рае, где царит мир и справедливость, особенно были популярны на Руси с конца 17 ве­ка, когда начались гонения на староверов. «Среди староверов немало было ходоков туда, и если они и не доходили, то всё же некоторые из них приносили много любопытных подробностей неожиданных странных встреч и знамений на пути, указующих, несомненно, на таинственность тех мест», — писала Е.И.Рерих. Некоторое время Алтай считался местом Беловодья; но постепенно легендарное царство начало «смещаться» в сторону Гималаев.

СОКРОВЕННОЕ СКАЗАНИЕ О БЕЛОВОДЬЕ*

Великий князь Владимир Красное Солнышко, желая переменить веру, отправил шесть богатых посольств в чужие земли, чтобы поразузнать, какая вера там, а затем, сличив, полагал выбрать самую лучшую для себя и всего своего народа.

Вскоре, после проводов посольств, пришёл к великому князю странник, отец Сергий, который в малолетнем возрасте попал с торговыми людьми из Киева в Царьград, на святой горе Афонской был обращён в христианство, воспринял пострижение и, прожив там до тридцатилетнего возраста, вернулся обратно. Так как мир его не понял и с миром он идти не мог, то определённого места жительства он не захотел иметь. Занимаясь самоуглублением и созерцанием души, он странствовал круглый год по землям великого князя и по соседним, смотрел, как люди живут, помогал каждому чем мог, поверял достойным свет истины и обращал в христианство. Через каждые три года отец Сергий заходил в Киев и навещал великого князя.

Велика была радость отца Сергия, когда он узнал об отправке посольств, и особенно, что одно из них направлено было в Царьград, ибо, по его убеждению, не было веры выше православной.

Великий князь тоже порадовался его приходу, но потужил, что тот не пришёл раньше, ибо хотел именно его послать во главе посольства в Царьград.

Великий князь поведал также отцу Сергию, что во снах не раз являлся ему старец, указывающий, что ещё одно, седьмое посольство должно быть отправлено, но что он не знает, куда его снаряжать, и просил указать, куда посылать таковое.

Отец Сергий, помыслив, ответил, что так как посольство в Царьград отправлено, то он более иных путей не знает и не ведает. Но великий князь стоял на своём и наказал ему в семидневный срок надумать, куда посылать седьмое.

Отец Сергий, желая помочь великому князю, строго постясь, молитвенно просил Всевышнего ниспо­слать ему откровение, какой ответ давать великому князю.

На седьмую ночь, во сне, явился отцу Сергию настоятель Афонского монастыря, в котором его по­стригли, и напомнил ему о древнем сказании про Беловодье. Отец Сергий, пробудясь, возблагодарил Господа за дарованное откровение и ясно припомнил слышанное им от настоятеля, в бытность свою в монастыре, следующее.

В глубокой древности один Византийский царь, не довольствуясь верой своей и своего народа, собрав мудрецов всей страны, просил их сказать, куда посылать посольства для выбора новой, лучшей веры.

После долгих пересудов один из мудрецов, приехавших с Востока, сказал, что ему в своё время его учитель, старец-мудрец, поведал, что далеко на востоке существует где-то страна Беловодье — сказочная обитель вечной красоты и истины, и что туда, по его разумению, и нужно обращаться за советом, но одна из особенностей той страны та, что не всякий её может найти, туда доехать и в неё проникнуть, а только избранный — кто позван.

Царю сказание понравилось, и он снарядил посольство на Восток, во главе с мудрецом. Через 21 лето мудрец вернулся, но только один; все другие, уехавшие с ним, погибли.

Царь с восторгом слушал удивительные рассказы вернувшегося. Всё настолько было хорошо и разумно, что он отказался от своей веры и, по совету мудреца, ввёл новую. Но не всё, что рассказывал мудрец, было понятно: многое казалось невозможным, и над ним потешались, полагая, что он говорит складные небылицы.

Это сказание отец Сергий передал великому князю Владимиру, который настолько воодушевился слышанным, что также решил послать на Восток, в неведомую страну, посольство, во главе которого и поставил отца Сергия.

После многих хлопот посольство было собрано.

Отцу Сергию было дано шестеро из людей высокого рода в помощники, много знатных воинов и большое число слуг. Всего народу в посольстве было 333 человека.

Как только прошло половодье, посольство тронулось в путь на Восток. Полагалось, что года через три оно возвратится. В первом году приходили известия, через соседние земли, что посольство встречали в его пути на Восток. Затем всё замолкло. Три, семь и двенадцать лет прошло, но о посольстве не было вести. Сперва ожидали его, затем опасались за его судьбу, потом тужили о пропавших и лет через 28, когда всё ещё не было вести, начали о нём забывать, и время всё покрыло...

* * *

Через 49 лет после этого из Царьграда, с одним из посольств, прибыл в град Киев старец-монах, который, прожив семь лет отшельником и предчувст­вуя скорость кончины, на исповеди поведал нижеследующую тайну, которая должна передаваться из уст в уста как сокровенное сказание. Сказание это станет достоянием народов земли само по себе, лишь когда для этого срок подойдёт и будет наступать новое время.

«Я тот монах отец Сергий, который 56 лет тому назад был послан великим князем Владимиром Красное Солнышко с посольством искать Беловодье.

Первый год мы ехали хорошо. В стычках, при переправах погибало мало людей и скота. Проехав много разных земель и два моря, на второй год мы продвигались с трудом: люди и скот погибали, дороги стали непроходимыми, при расспросах ничего нельзя было узнать. Началось недовольство людей, которые, не видя приближения цели поездки, роптали.

К концу второго года путь проходил по пустыне. Чем дальше ехали, тем больше попадалось на пути костяков людей, коней, верблюдов, ослов и других животных. Доехав до места, которое сплошь было покрыто костями на большом пространстве, люди отказались ехать вперёд.

На общем совете решили, что желающие поедут назад, и только два человека согласились ехать со мною дальше вперёд.

К концу третьего года пути сперва один, а затем и другой мой спутник занемогли, их нужно было оставить в селеньях.

Во время ухода за последним больным мне удалось узнать от начальника селенья, что примерно лет тридцать назад проезжал здесь также искатель Страны Чудес, ехавший на Восток. С ним был караван на верблюдах. Проводник этого каравана ещё жив, до него лишь три дня пути. За ним я послал, и он согласился вести меня дальше и сдать дальнейшему проводнику, если его удастся разыскать.

Меняя проводников, я продвигался медленно дальше. Один из следующих мне поведал, что, по сказаниям, здесь и раньше проезжали желающие найти Заповедную Страну, лежащую на Востоке. Эти сведения радовали меня, и я, горячо молясь, просил Господа вести меня дальше.

Ещё несколько проводников сменилось, и я напал на такого, который мне рассказал, что ему известно со слов приезжавших с Востока, что где-то там на Востоке, примерно в 70 днях пути, лежит диковинная страна в высочайших горах, куда многие стремятся, но только редко кто может проникнуть и мало кто возвращается.

Чем дальше я ехал, тем сведений поступало больше. Не могло быть сомнения, что страна, куда я стремился, существует на самом деле. Некоторые называли её ''Страной Запретной'', ''Страной Белых Вод и Высоких Гор'', другие — ''Страною Светлых Духов'', ''Страною Живого Огня'', ''Страною Живых Богов'', ''Страною Чудес'' или давали ещё много различных названий, которые относились все к одной и той же стране.

Наконец мы доехали до селенья, в котором мне сказали, что Запретная Страна начинается на расстоянии трёхдневного пути. До этой границы меня проведут, но дальше не могут вести, ибо проводник погибает, путешественник же, идя дальше один, иногда, не находя дорог, возвращается назад, иногда же, что очень редко, остаётся и живёт там подолгу. Об остальных молва говорит, что они погибают.

Помолившись, с последним проводником я тронулся в путь.

Дорога, подымаясь, становилась всё уже, местами по ней возможно было только с трудом пройти одному. Высокие горы со снеговыми вершинами окружали нас.

Переспав третью ночь, на рассвете, пройдя недалеко, проводник заявил, что дальше он не может меня провожать.

По различным сказаниям, на расстоянии от трёх до семи дней пути, держа направление на вершину самой высокой горы, есть селение, но до него доходят лишь редкие.

Проводник оставил меня. Шаги возвращающегося затихли...

* * *

Восходящее солнце освещало белоснежные вершины гор, и отблеск лучей создавал впечатление, что они в огненном пламени.

Ни души кругом... Я был один с моим Господом, приведшим меня после столь долгого пути сюда. Чувство неописуемого счастья, восторга, неземной радости и в то же время душевного покоя охватили меня. Я лёг на тропу головой к самой высокой горе, целовал каменистую почву и, проливая слёзы умиления, благодарил без слов, как умел, Господа за Его милости.

Я пошёл дальше. Вскоре был перекрёсток, обе тропы, казалось, одинаково направлялись к самой высокой горе. Я пошёл по правой, ибо она шла навстречу бегу солнца.

С молитвою и песней шёл я вперёд.

В первый день было ещё два перекрёстка. На втором перекрёстке одну из троп переползала змейка, как бы преграждая мне путь, я пошёл по второй тропе. На третьем перекрёстке на одной из тропинок лежало три камня: я пошёл по свободной.

На второй день был один перекрёсток, четвёртый, где тропа троилась. На одной из тропинок порхала бабочка, я выбрал эту тропу. После полудня путь мой пролегал вдоль горного озера. С восхищением и удивлением я любовался красотой его и лёгкой зыбью, придающей водам озера, в связи с освещением, удивительную, своеобразную белизну.

На третий день пути лучи восходящего солнца, как и в предыдущие дни, освещали белоснежные покровы самой высокой горы и окружали её огненным пламенем. Вся душа моя рвалась ввысь — и я глядел и не мог досыта налюбоваться красотою. Творя молитву и не спуская глаз, сливаясь душою с пламенем, окружающим гору, я увидел, что ожил этот огонь: в его потоках появились белоснежно сияющие фигуры ангелов, непрерывно подлетавших красивыми хороводами к горе. Скользя по поверхности её, они поднимались к вершине, возносились и исчезали в безбрежных небесах.

Солнце поднялось из-за горы, и чарующее видение исчезло.

На третий день было три перекрёстка...

На пятом перекрёстке вдоль одной из троп сбегал, белопенясь, изумрудный журчащий ручей. Я пошёл вдоль него.

К полудню дошёл я до шестого перекрёстка: он имел три тропы. Одна из них проходила мимо горы, имевшей вид огромного истукана, как бы охраняющего эту тропу. Не задумываясь, я выбрал её.

Дойдя до седьмого перекрёстка, имеющего тоже три тропы, я пошёл по той, которая была сильнее освещена лучами солнца.

Я не был одинок, ибо чувствовал и сознавал, что всё окружающее меня по-своему, по-разному, живёт и возносит, как умеет, хвалу Предвечному Творцу.

К вечеру я уловил первый звук, летевший мне навстречу. Вскоре на откосе горы, направо, я увидел жильё, освещённое последними лучами заходящего солнца. К нему я и пошёл. Оно было сложено из камня. Возблагодарив Создателя, дающего мне пристанище, я безмятежно уснул.

На рассвете я был разбужен голосами. Предо мною стояло два человека, говорящих на незнакомом мне языке. Но странно, каким-то внутренним чувством я понимал их — и они понимали меня.

Они спросили, имею ли я нужду в пище. Я ответил — имею, но только в духовной.

Я пошёл с ними. Они привели меня в селенье, где я и пробыл некоторое время. Со мною много беседовали, и на меня был возложен ряд занятий и работ, выполнение которых давало мне величайшее удовлетворение.

Затем повели меня дальше, сказав, что настал для этого срок.

В новом месте встретили меня как родного и вновь, когда наступил срок, повели дальше и дальше...

Я потерял счёт времени, ибо не думал о нём. Каждый день приносил мне всё новое, удивительно мудрое и чудесное. И казалось мне иногда, что всё, что я переживаю и что со мною происходит, — диковинный сон наяву, чему я не нахожу объяснений.

Так время текло; наконец мне сказали, что срок подошёл моему возвращению домой и что путь мой будет лежать через Царьград.

* * *

Пока ум человеческий не может вместить того, что я там видел и чему научился. Но и для этого познания срок подойдёт — и в своё время Господь откроет достойнейшим ещё несравненно больше, чем мне.

Покидая сей мир, расскажу, что возможно.

Страна Беловодье не сказка, но явь. В сказаниях народов она зовётся всюду по-иному. В дивных обителях там пребывают лучезарные, кроткие, смиренные, долготерпеливые, сострадательные, милосердные и прозорливые Великие Мудрецы — Сотрудники Мира Высшего, в котором Дух Божий живёт, как в Храме Своём. Эти Великие Святые Подвижники, соединяющиеся с Господом, и составляют один Дух с Ним, неустанно трудятся в поте лица своего совмест­но со всеми небесными Светлыми Силами, на благо и пользу всех народов земли.

Там Царство Духа Чистого, красоты, чудных огней, возвышенных чарующих тайн, радости, света, любви, своего рода покоя и непостижимых величий...

Много людей отовсюду стремятся в Страну Заповедную, но за каждые сто лет проникает туда лишь семь позванных, из них шесть возвращаются, унося с собою сокровенные знания, развитие новых чувств, сияние души и сердца, как я, — и только один остаётся.

Находящиеся там живут сколько хотят и сколько им нужно. Для них остановлено время.

Что творится в мире, всё там известно, всё видно, всё слышно. Когда дух мой окреп, мне давали возможность, вне тела, бывать на самой высокой горе, в Царьграде, Киеве, а также знать, видеть и слышать, что пожелаю.

Там точно известно, что православная вера для великого князя и всего народа нашей страны — самая лучшая: нет веры духовнее, величественнее, чище, светлее и красивей её. Только ей суждено соединить народы нашей страны и быть с ними неделимой.

1000 лет силы ада с бешеной яростью будут, бушуя, наступать безустанно и потрясать нашу Русь до основы... Чем страшнее напор, тем сильнее вера спая­ет народ воедино — и ничто не заслонит ему путей ко Всевышнему. Силы чистого Света, Огня неземного низложат врагов. Живые Огни залечат раны счаст­ливой страны. На развалинах старого возродится Великий Народ, красотою духа богатый. Лучшие избранные понесут Слово Бога Живого по всем странам земли, дадут миру мир, человекам благоволение и откроют Врата Жизни Будущего Века...»

 Записано 15/27 июля 1893 года со слов о. Владимира, иеромонаха Вышенской Успенской мужской пустыни, Тамбовской губернии, Шацкого уезда.

В.Г.


* Публикуется по альманаху «Оккультизм и Йога». Август, 1959. Асунсион (Парагвай).


Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Разное




 

 

 
Мысли на каждый день

…Горение духа есть красота и щит в служении Благу.

Мир Огненный, ч.3, § 261

Неслучайно-случайная
статья для Вас: