Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

Тот, кто питает интерес к мнениям масс, никогда не поднимется выше толпы.

Письма Мастеров Мудрости, 57
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД

Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально

Подписаться

Музей:         
Книги:         

КЛАД ЗАХОРОНЕННЫЙ*

Автор: Деменко Сергей



Теги статьи:  конференции, Борис Абрамов

Сегодня мы собрались, чтобы принести дань признательности и любви великому человеку, оставившему своё светоносное наследие и драгоценный опыт для тех, кто отважится идти этим путём. Наверное, у многих, кто прикоснулся к наследию Бориса Николаевича Абрамова, возникали вопросы: как начинался его духовный путь в этой земной жизни? Какие события, искания и стремления привели его в группу немногих духовных учеников Николая Константиновича Рериха?

В жизни таких людей мелочей нет, и когда всё отдано Великому Служению, тогда каждый эпизод их земного пути важен для осознания и подражания.

Б.Н.Абрамов. 1923

О биографии Б.Н.Абрамова сохранилось очень немного сведений: он старался не говорить о себе и избегал вопросов на эту тему. Тем более значительными для нас являются собственные свидетельства Бориса Николаевича о его первых шагах на пути исканий. Сегодня мы обратимся к одному из таких свидетельств — «кладу захороненному»; видимо, срок наступил, и он открылся нам — словно чудесная нить протянулась во времени, связав нас с далёким 1922 годом и с человеком, память которого мы сегодня чтим.

История обнаружения этого «клада» такова.

22 июля 2007 года в Сибирское Рериховское Общество пришло письмо от Любови Яковлевны Карпета из Владивостока. Вот что она написала: «Попробую изложить эту удивительную цепочку событий. Во Владивостоке в 1990-х годах Николай Юрьевич Неделько основал Теософское общество. Занятия проводились еженедельно: слушали лекции, смотрели фильмы, встречались с интересными людьми. На одно из занятий член нашего общества принесла ксерокопию страницы из журнала "Океан. Новая волна" за 1991 год... Этот листок сейчас лежит передо мной... Автор В.Никишин, статья называется "Теософия: религии разные — истина одна"... Сначала говорится об основании Теософского Общества Е.П.Блаватской и целях общества, а потом о том, что в 1920 – 1922 годах во Владивостоке была Теософская Ложа, которая размещалась в доме № 14 по Набережной, и что теософы выпускали журнал "Новые мысли, новые пути" под девизом: "В доме Отца моего обителей много"... В марте 2003 года мы нашли в каталоге [Краевого] архива эти журналы. По каталогу их было четыре, но нам дали посмотреть только три, номера 11, 12, 13... Журналы не разрешили ксерокопировать, и мы вручную переписали в первую очередь письма Б.Н.Абрамова, затем многие другие материалы.

В январе 2004 года меня попросили выступить в клубе "Антропос" — рассказать о нашей находке. ...После моего выступления ко мне подошла женщина (её зовут Любовь Васильевна) и сказала, что у неё есть один номер журнала (№ 13). ...Так я получила этот журнал».

К 110-летию Б.Н.Абрамова автор письма, Л.Я.Карпета, передала его на временную экспозицию в Музей Н.К.Рериха в Новосибирске.

Во всех трёх номерах журнала, выпущенных в 1920-е годы, в рубрике «Теософское движение в области в письмах» были помещены письма Б.Н.Абрамова — за период с января по июнь 1922 года, всего четыре письма. По этим письмам можно представить, какими были первые шаги Б.Н.Абрамова по пути духа. В это время Борису Николаевичу было 25 лет. Узнав о существовании Теософского общества во Владивостоке, он направляет туда письмо и таким образом вступает в переписку с Екатериной Георгиевной Зариной, являвшейся членом первого Президиума Общества, которое было создано в 1920 году. Несмотря на оторванность Владивостока от книжных центров России, Обществу удалось собрать, благодаря неутомимой и самоотверженной деятельности Е.Г.Зариной, довольно большую и ценную библиотеку в несколько сотен томов. Развивалась издательская деятельность Общества: печатались книги по теософии, выходил журнал под названием «Новые мысли, новые пути», в котором в оригинальных и переводных произведениях рассматривались теософские проблемы.

Из писем Абрамова к Зариной становится ясно, что она была первым человеком, с которым Борис Николаевич обсуждал возникшие у него вопросы о смысле бытия, о духовной стороне жизни, — а эти вопросы его очень волновали. Как пишет сам Борис Николаевич, толчок к таким размышлениям он получил в 24 года, когда, совершенно случайно, ему в руки попала книга Рамачараки «Путь достижения индийских Йогов»: «...Эту книгу я прочёл много, много раз, много думал, и чем больше я думал, тем яснее становился для меня смысл её». «Прочтя её, я уже ничего не пропускал, стараясь учиться везде и всюду».

В первом же письме к Екатерине Георгиевне Борис Николаевич делится своими размышлениями о жизни (письмо полностью приводится ниже).

В поисках ответов на возникавшие вопросы Борис Николаевич много читает и записывает в тетрадь всё, что касается духовного совершенствования; мы встречаем в его письмах выдержки из Евангелия, из произведений Достоевского, Толстого, Вейнингера, Коллинза, Бальмонта, Джерома.

Из Владивостока Б.Н.Абрамов получает брошюру Е.Г.Зариной, два номера журнала «Новые мысли, новые пути», нужные ему книги по теософии. Он читает их сам, делится ими со знакомыми в Харбине. В его письме от 7 мая 1922 года читаем: «Получил три экземпляра "Новых Мыслей" № 11. ...Эти книги особенно ценны, т.к. содержат в себе ценные практические указания для начинающих оккультистов. Мои знакомые нарасхват читают эти книги».

Борис Николаевич пишет Екатерине Георгиевне: «Я глубоко убеждён, что не учреждения, не формы, не правительства и общественный строй надо переделать, а надо переделать самих себя — и остальное придёт само к ним...» (12 мая 1922 г.) По письмам Бориса Николаевича мы видим, какая огромная внутренняя работа совершилась в нём за те неполные полгода, пока шла их переписка; как много он читает, размышляет и как постепенно, шаг за шагом, нащупывает он единственно верное направление пути.

В последнем среди имеющихся писем к Е.Г.Зариной (от 5 июня 1922 г.) Б.Н.Абрамов сообщает: «Приступил к систематической и постоянной работе и чувствую, что перерывов в ней уже не будет. В конце концов все возможности заключены в нас самих и нигде больше, и искать их следует только в себе. Только теперь я понял Ваше первое письмо, где Вы писали, что прежде всего надо очиститься, очистить свои мысли и установить над ними полный контроль. Без этого нечего и пускаться в новое, дальнее и трудное путешествие. (...) Единственная работа, которой с наслаждением мог бы посвятить всю свою жизнь, — это работа по проведению в жизнь, в мир новых идей и мыслей, которые уже стали частью моей жизни; и желание моё помочь другим в этом крепнет с каждым днём. Но я сам ещё слишком мало знаю и слишком мало работал над собой...»

До встречи Бориса Николаевича Абрамова с Николаем Константиновичем Рерихом оставалось 12 лет.

ПИСЬМО Б.Н.АБРАМОВА

Лукашево, 30 января 1922 г.

Извиняюсь, что пишу без обращения, т.к. не знаю Вашего отчества.

Благодарю Вас за письмо. То, что мне нужно было, я узнал, узнал даже больше, узнал, что по тому пути, по которому, колеблясь и сомневаясь, я следую год, Вы идёте уже давно, ибо то, что написали Вы, есть истина. Для того чтобы её узнать, не надо проверять на опыте — истина самоочевидна. Мне так много бы хотелось сказать, ибо Вы первый живой человек, мысли которого мне так понятны и дороги потому, что ими я живу. Итак, членом Вашего о[бщест]ва я, наверное, записаться уже могу, т.к. его идеи мне, наверное, знакомы, а чтобы не ошибиться, в коротких словах постараюсь выразить то, что вот уже год занимает все мои мысли. (Толчок я получил совершенно случайно, найдя книгу «Путь достижения индийских Йогов» Рамачарака). Прочтя её, я уже ничего не пропускал, стараясь учиться везде и всюду. 1) «Для тех, кто следует истинному пути, нет ни белого, ни чёрного, ни Индии, ни Тибета. Мы все души, ищущие освобождения». 2) «Победишь себя, усмиришь себя — и станешь свободен, как никогда и не воображал себе, и начнёшь великое дело, и других свободными сделаешь, и узришь счастье, ибо наполнится жизнь твоя». Аминь. Достоевский. «Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви — значило никого не любить, значило не жить этой земною жизнью». Толстой (слова князя Андрея). «Глубочайшая умопостигаемая сущность человека не подлежит закону причинности и свободно выбирает между добром и злом». О.Вейнингер. «Пусть исчезнет для вас всякая видимость — она относится к миру теней, и истинному ученику до неё нет никакого дела». Рамачарака. «Если кто хочет идти за Мной, отвергнись от себя, возьми крест свой и следуй за Мною». Вот те мысли и маленькая выдержка из моей тетради, куда я заносил всё, что находил в книгах, которые читал. Одному трудно идти, очень трудно. Но я узнал — не умом, не логикой, а чем-то другим, — что наше знание человеческое — ничто (само по себе, а не как средство к одной всеобщей цели), что все религии истинные (ибо идея каждой — Бог), что существует мир Христа и Будды, Сократа и Эпикура, Канта и Толстого, мир такой далёкий и чуждый всему тому, что можно выразить одним словом — обывательщина; что в человеке от создания мира есть две возможности: стать животным и человеком, — и что всё это во мне, но это я только понимаю, но не ощущаю, не чувствую. Наблюдая жизнь, я ловил отрывки «Великой песни жизни», улавливал какой-то один великий закон мироздания, но оформить мыслей не мог... (...) Ведь то, что я только предполагал относительно мыслей, что неясно носилось в моей голове, так хорошо и стройно изложено в Вашей брошюрке. Простите, но на словах невозможно выразить некоторые мысли — но Вы поймёте. Только иногда я боялся свихнуться, было время обострения духовных способностей — проходило — наступал мрак, проходил мрак — наступал свет, «поток мыслей и знания вливался» в голову, и опять «сутолока мира» заглушала его. Но с каждым разом всё глубже и глубже проникал взор повсюду и везде пытался увидеть то, что есть, а не кажется. Вы говорите, что можно идти путём добра, любви и т.д., а разве Вы забыли, что его (т.е. путь) «нельзя найти одним только благоговением», стремлением вперёд, самоотвержением, благочестием, искоренением зла в себе и т.д. («Свет на пути» Мабель Коллинз, 20), что каждый человек есть сам для себя «путь, истина и жизнь». Но только в том случае, если он твёрдо овладеет всей своей индивидуальностью и силою пробудившейся духовной воли признает эту индивидуальность и чем-то отличным от своего «Я»... Вот этой-то силы у меня и нет, и, взывая к природе, я понял, «что можно услышать только собственное эхо». Много званых, но мало избранных, и если не дано? Вот что меня тревожит. Я понимаю, что «искорени честолюбие» — это правило в психической области уничтожает подобные вопросы, но не задать их я не могу. Простите, что я всё это пишу Вам, но ведь то, что знаете Вы и отчасти я, уничтожает многие условности, секретарю я не пишу, боюсь официальности одного этого слова, хотя я и мастеровой, но материальное положение позволяет мне заплатить за все книги, которые есть у вас для распространения, а потом я не знаю, можно ли на вес золота ценить то, что в этих книгах есть, и я с большим удовольствием откажу себе в чём-нибудь другом, чем в нужных мне книгах, должен Вам сказать, что все эти вопросы для меня не пустая забава. Если бы я узнал, что всё это плод моих расшатанных жизнью нервов, что жизнь — это только то, что мы видим каждый день и т.д., то, поверьте, я ни минуты бы не затруднился отойти в небытие, ибо жизнь так, как она кажется, меня мало интересует, несмотря на то, что только путём невероятных лишений, ужасов и ежеминутной опасности быть убитым или замёрзнуть я спас эту жизнь, а прежнее сытое, обеспеченное, а главное, бессмысленное и слепое прозябание тоже не тянет, да и, к счастью, невозможно. Всё есть благо, всё к лучшему, всё есть истина. Вот последнее я ещё не совсем понял. Если бы мне позволили средства, я переехал бы во Владивосток для продолжения образования, но поступил бы (я юрист) на филологический факультет для изучения философии и имел бы возможность лично участвовать в О[бщест]ве, но сейчас это, увы, невозможно. Приехать на неделю летом можно. Будьте добры, уведомите меня отдельно относительно всего, что будет послано, я боюсь, как бы не затерялось дорогой. Мне очень хотелось бы достать «Раджа» и «Жнани Йогу» от Рамачарака, а также и «Хатха йогу». Недавно мне встретил[ась] очень интересная фраза (странно то, что ко мне как бы само идёт всё, что мне нужно для дальнейшей работы над собой): «Дело в том, что стать звеном герметической цепи, т.е. постигнуть законы, управляющие Вселенной, уметь подчинить явления своей воле, приблизиться к идеалу человеческого могущества можно только благодаря посвящению. "Великие Отцы" среди миллионов смертных находят избранных, которых постепенно посвящают в свои тайны», я знаю, что это правда, но и только, больше я ничего не знаю. Объясните мне это. Кроме «Путей достижения» я ничего не читал — эту книгу я прочёл много, много раз, много думал, и чем больше я думал, тем яснее становился для меня смысл её. «Изучая Вселенную, пользуйся законом аналогии, ибо как вверху, так и внизу» — это тоже истина, и 1-я часть её очень интересна. Очень меня интересует символизм, символ креста, природа — это символ всеобщий и т.д.

«Наставление может дать нам знание, но не даёт силы к исполнению наставления», — где взять их — силы? «Чем туча темнее, чем страшнее гром, тем ярче цветут деревья в опьяняюще свежем воздухе». Бальмонт.

«Чем выше человек, тем глубже его падение. Гений есть преодоление абсолютного ничто, темноты, мрака, когда же он обезличивается и исчезает, то наступает ночь тем более глубокая и чёрная, чем ослепительнее и обильнее был свет, который он испускал». Вейнингер. «Чем светлее кажется в человеке доброе начало, тем темнее оказывается гнездящееся рядом с ним — злое». Дж. К.Джером. Что это значит, какой закон обуславливает этот дуализм, почему вообще на каждое понятие всегда есть противоположное, обуславливающее как будто его существование?

Много мне хотелось бы еще спросить, много для меня непонятного, неясного. Есть индивидуальность, временное (эмпирическое «Я»), и есть умопостигаемое высшее «Я», неизменное. Индивидуальность исчезает со смертию. Но ведь путь восхождения есть движение нашего сознания, души к центру сознания (Природе, Богу, Духу, Первоисточнику), совершающееся по мере развития, — значит, душа тоже имеет сознание, тоже имеет «Я», но не «индивидуальность», так как оно исчезает со смертию, и не высшее «Я», ибо оно неизменно и вечно. Как это понять — я что-то, очевидно, путаю?

Как понять время и пространство, т.е. не понять, а хотя бы немного уяснить себе сущность этого явления. Почему Христос должен был 40 дней и 40 ночей выдерживать испытание? Вы говорите, равное притягивает равное — да, но ведь положительный полюс всегда притягивает отрицательный, и одинаково, если абсолютная величина того и другого одинакова. Нет — не понимаю. Если всё, что я написал, детские фантазии, напишите прямо, Вы знаете больше, Вы, наверное, уже далеко ушли. Желаю всего хорошего.

Борис

P.S. Можно следовать путём «Бхакти Йоги» и быть 1) евангелистом, лютеранином, православным, т.е. ограничить широту восприятия, 2) можно признавать все христианские вероисповедания, 3) можно признавать все религии всех народов и только их, 4) и, наконец, можно признавать всё: религии, науки, искусство, различные культы, природу, людей — всё, всё, что существует, и видеть в этом проявление высшей силы и поклоняться Божеству, ничем не ограничивая себя.

Далее можно быть только Бхакти йогом или Раджа йогом и т.д.; но не есть ли это тоже ограничение себя и окружающего; ведь природу нельзя поставить в узкие рамки человеческого восприятия, ведь «везде есть зерно, хотя бы одно зерно истины, как бы она ни была затуманена», и избрать один путь — это значит сознательно закрывать глаза на всё остальное. Можно трудиться и стремиться к знанию, можно любить всё и всех и преклоняться перед лицом Вечности. Можно понимать поэта и философа, ребёнка и взрослого, человека и животное, язычника и христианина, грешника и святого. Нужно охватить всё, но как? Прав ли я? Неужели Неограниченное можно ввести в рамки какой-нибудь теории или доктрины. Мне кажется, что даже такая Великая религия, как Христианство, взяла только бесконечно малую часть Великой Тайны Бытия. Что Вы на это ответите, прав я или ошибаюсь? Я чувствую, что прав. И мне кажется, что только то учение, которое в состоянии охватить всё: от инфузории до Шекспира, от притяжения атомов до космогонического цикла, от злободневной гнусной сплетни или пошлости до величайшего самоотречения, — смело, без запинки может быть принято мною. Где оно?


* Доклад, прочитанный 29 июля 2007 г. на конференции «Подвиг земной и надземный», посвящённой 110-летию со дня рождения Б.Н.Абрамова.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Б.Н. Абрамов

Статьи по теме, смотреть список



Материалы чтений по теме, смотреть список