Тема нашего разговора — патриотизм, очень важное понятие, которое с детства должно войти в состав души и духа каждого.
В моей жизни сложилось так, что, будучи ещё учеником старших классов, я оказался в интересном обществе, где мне попался в руки двухтомник «Словарь физического и нравственного воспитания», списанный из библиотеки с грифом «не выдавать» (не знаю, почему его постигла такая участь). Я удивился, увидев такое необычное название словаря. Издан он был в 1800 году. «Почти двести лет тому назад, — подумал я. — По этому словарю учился сам Пушкин, и лицеисты, великая плеяда!»
Интересуясь, что же написано в этом словаре, я открыл его произвольно на слове «патриотизм». Как и положено в словарях, здесь было краткое и ёмкое обозначение этого понятия: «Патриотизм — это любовь к родине». А следующие две страницы содержали пару рассказов. В этом словаре на каждое понятие приводилось два рассказа: один — из истории давно ушедших времён: Древнего мира, Греции или Римской империи, а второй рассказ — из более близкого времени Петровских реформ, которые «прорубили окно в Европу» и из патриархальной сделали Россию великой империей. Масса примеров из жизни Петра I тоже сопровождала объяснение тех понятий, которые затрагивались в словаре.
Первым рассказом, поясняющим, что же такое любовь к родине, или патриотизм, был рассказ из римской истории о том, как юноша Гай Муций совершил подвиг, который вошёл в историю человечества нестираемым примером подвига во имя родины. Его прозвали Сцеволой, то есть левшой, и вот за что.
В 509 году до нашей эры этрусский царь Порсена объявил войну Риму и двинул на него свои войска. Но он не стал атаковать город, а раскинул свой лагерь на холме перед римским Капитолием. Тогда были города-государства, и весь Рим умещался внутри крепостной стены. Порсена стал боевым станом и начал ждать, когда укрывшиеся за стенами сдадутся и капитулируют.
Но Рим не собирался сдаваться. Свободолюбивые римляне объявили мобилизацию войск, и все встали на защиту своих стен, только шестнадцатилетним юношам повелели оставаться дома. Юноши были возмущены несправедливостью взрослых и собрались на площади Капитолия, требуя зачисления в армию, но не были услышаны. Тогда пятьсот римских юношей дали клятву на смертельный зарок, что отныне каждый вечер один из них будет покидать родной город, спускаться по стенам и известными только им тропами достигать лагеря врага с одной лишь целью — найти и убить царя этрусков Порсену и прекратить эту войну, спасая тем самым своё отечество.
Жребий пал на юношу Гая Муция. Он был гражданином этого города и, прощаясь со своими товарищами, сказал: «Вы увидите, как я один ценой своей жизни решу вопрос войны и закончу её во мгновение». Обманув охрану, он спустился за пределы городских стен и скрылся в лесу, однако вскоре был схвачен. Умудрённые старые воины рассмеялись, увидев, что юноша, вооружённый маленьким кинжалом, что-то хотел совершить в их боевом стане. О нём доложили царю, который велел доставить схваченного в свой шатёр. И когда к нему доставили шестнадцатилетнего юношу, царь разразился хохотом, ибо ожидал увидеть всякое, только не это. Царю был предъявлен кинжал, с которым был задержан Муций, и он расхохотался ещё сильнее, спросив: «Что ты хотел сделать этим кинжалом в моём боевом стане, юноша?» На что, не дрогнув, Муций сказал, положив при этом свою правую руку в треножник с огнём: «Такова, царь, моя сила желания убить тебя». Изумлённый Порсена смотрел, как рука юноши сгорает до кости. Он многое видел в своей жизни, в боях, но такого самообладания не приходилось ему встречать ни разу. Недрогнувшим голосом Гай Муций сказал: «Царь, знай, что я не один, нас пятьсот римских юношей, поклявшихся сегодня на Капитолийском холме на смертельный заклад, что каждый день один из нас будет проникать в твой лагерь с целью убить тебя. И если это не удалось мне, это удастся кому-нибудь из них. Так что, царь, теперь не спи». Это ещё более впечатлило Порсену, который приказал своему эскулапу отсечь обугленную кость руки и сделать герою перевязку. Муция уложили на царское ложе, дав обезболивающее и снотворное.
На утро следующего дня Порсена, накинув порфирный плащ на плечи Муция, вместе с ним проследовал к главным вратам Рима. Взяв богатые дары, вместе с военачальниками царь подошёл к вратам, и охранявшие их римские воины увидели, что вместе с вражеским царём идёт один из юношей Рима, которого они опознали. Было решено открыть врата и впустить их. Делегация проследовала к самому Капитолию, где в присутствии отцов города царь Порсена сказал: «Сегодня ночью подвиг этого юноши поразил меня в самое сердце. Если Рим смог воспитать пятьсот таких юношей, то я желаю иметь Рим своим лучшим союзником и соратником. Приношу извинения и царские дары в ознаменование заключения мирного договора». И договор был заключён на многие годы, сделав этрусков и римлян близкими союзниками.
Вот таким был рассказ о юноше Муции по прозвищу Сцевола, который потом прожил долгую и видную жизнь и был римским консулом, имел отношение к управлению своего государства.
Этот подвиг был выбран составителями словаря не случайно. Я прочёл эти строки тоже в шестнадцать лет, и они так сильно врезались в мой разум и в сердце, что вся жизнь прошла под этим девизом любви к родине, независимо от того, какие правители страну возглавляли, ибо у России особое положение — быть под управлением Свыше.
В моей личной жизни также случились события, которые провели меня через все лихолетья, через двенадцать лет войны, так что успел немного помудреть. После всех спецназов я оказался на очень сложном поприще воспитания подрастающего поколения в Михайловской артиллерийской академии, и тем мальчишкам, которые были моими курсантами, я рассказывал о любви к Родине и иллюстрировал это подвигом юноши Муция. Один из курсантов, Сергей Шевелёв, с первого курса ходил за мной с одной речёвкой: «Хочу быть, как вы, спецназовцем, хочу быть краповым беретом, хочу воевать, хочу Родину защищать, хочу быть по-настоящему в бою». Я использовал его сердечные порывы, говоря, что для этого надо хорошо бегать, прыгать, стрелять, плавать. И он участвовал во всех сборных Михайловской артиллерийской академии, старейшего военного учебного заведения страны, созданного ещё указом Петра Первого.
Наступил период выпуска, и вдруг приходит ко мне этот курсант, чем-то озабоченный и печальный, говорит: «Товарищ полковник, я решил быть в спецназе и увольняюсь по дискредитации, как бы обидно это вам ни показалось. Но я потом восстановлюсь в МВД». Я сказал, что не стоит так всё осложнять, и пошёл к генералу. Начальником академии был прекрасный человек, генерал-лейтенант В.С. Сухорученко, низкий поклон ему, который, поняв, что ситуацию надо решать, сказал: «Нет проблем, не хочет быть артиллеристом, пусть будет разведчиком», — и позвонил командующему Северо-Кавказским округом. Тот не отказал, велел прийти лично к нему и представиться, после чего судьба Шевелёва была решена. Он ушёл в разведбат воюющего округа, и началась совсем другая жизнь.
И вот наступило 8 августа 2008 года. Старший лейтенант С.Ю. Шевелёв уже командир роты. Он прибывает со своей ротой на усиление голубых касок в Цхинвал. Они уже знали, что начнётся война, что она неизбежна, хотя голубые каски уверенно говорили, что ничего не будет. Но началось восьмое августа, и началась война. Когда половина бойцов роты была ранена, Шевелёв приказал взять раненых и отползать к ущелью и тоннелю, а все патроны, зарядив в единую ленту, сдать ему. Он обещал, что, продержав наступающих ещё часок под плотным огнём, догонит своих у тоннеля. Но ещё четыре часа он один оборонял здание сплошным огнём пулемёта, держа наступавших плотно прижатыми к земле, — до того момента, пока они не выкатили гаубицу Д-30 на прямую наводку и с полуторакилометрового расстояния не расстреляли здание, превратив его в мелкий щебень и похоронив единственного защищавшего.
Вот так героически ушёл из жизни мой воспитанник, когда-то, молодым курсантом, слышавший от меня историю про юношу Муция Сцеволу. И поступил он как тот юноша, защищая свою родину и из чувства патриотизма неся это бремя защитника и воина.
Сергея Юрьевича Шевелёва наградили посмертно звездой Героя России. Имя его навечно занесено в списки Михайловской артиллерийской академии, и на вечерних поверках каждый день звучит его имя.
Светлая ему память!
В. МОНАСТЫРСКИЙ, г. Санкт-Петербург
Репродукция картины А.А. Патракова МУЦИЙ СЦЕВОЛА В ЛАГЕРЕ ПОРСЕНЫ.
Источник: http://www.artlib.ru/index.php?id=11&idp=15&fp=2&uid=12347&iid=156152&idg=0&user_serie=0
.
