Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

«Величайший человек тот, кто велик в терпении».

Рерих Е.И. Письмо от 17.08.1934
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД

Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально

Подписаться

Музей:         
Книги:         

МИЛАРЭЙБА. ПРОПОВЕДЬ ЙОГИНА И ПОЭТА

Автор: Стрелков Андрей


* Фотослайдер листается щелчком мыши,
изображение появляется после загрузки всех кадров *

Фото 1

Учительский жезл Миларэйбы. Пещера Рэйчунбы. Центральный Тибет. Фото автора, 2006 г.

Фото 2

Н.К. Рерих. ПЕЩЕРА МИЛАРЕПЫ. Этюд. Около 1928 г


Теги статьи:  Миларепа, Тибет

А.М. СТРЕЛКОВ, канд. истор. наук, г. Улан­-Удэ

Миларэйба1 (1040 – 1123)2 — один из величайших йогинов Страны снегов — Тибета — и один из самых любимых тибетцами святых. Его судьба поистине необычна. Пройдя в молодости через период ошибок и заблуждений (в том числе занимаясь одно время чёрной магией), этот человек в течение одной жизни достиг — как полагается в традиции тибетского буддизма — состояния Будды.

Усердие Миларэйбы на буддийском пути Освобо­ждения было несравненным. Проповедь этого по­движника, дошедшая до нас в его песнях и жизнеописании, показывает Миларэйбу не как схематическую или поучительную фигуру святого, а как человека, проходящего через отчаяние и страдание в их последней, высшей, степени. Идущий по буддийскому пути, знакомясь с жизнью и творчеством Миларэйбы, восхищается величием его свершения и в то же время не чувствует пропасти между ним и собой, воспринимая его как живого страдающего совершенствующегося человека. Это — редкое и драгоценное качество, реализованное в проповеди Миларэйбы. Поистине рассказ о нём следует начинать с восклицания «Э-ма!» — возгласа, обозначающего в тибетском языке восхищение и удивление.

Родился будущий великий йогин в Западном Тибете в состоятельной семье в год Железо-дракон первого рабджуна3. Вскоре после рождения мальчика отец дал ему имя Тойба Га (в пер. с тибет. «Радующий слух»). Когда мальчик стал подрастать, оказалось, что это имя подходит ему как нельзя лучше — у него обнаружились прекрасный голос и редкая музыкальность. Вначале детство Тойба Га было счастливым. Однако в семилетнем возрасте он потерял отца. Мать одна воспитывала сына и дочь — младшую сестру Тойба Га. Родственники по линии отца полностью разорили их семью и сделали вдову и двух её детей фактически нищими и своими слугами. Мать внушила мальчику мысль о том, что он должен отомстить за позор их семьи.

Когда Тойба Га стал юношей, мать отдала его в обучение к чёрному магу. Овладев разрушительными магическими силами, Тойба Га погубил разом почти всех притеснявших их родственников, собравшихся на свадьбу сына его дяди. Кони гостей, привязанные к опорному столбу дома, взбесились благодаря чарам Тойба Га и сломали этот столб. Под обломками рухнувшего дома погибли почти все собравшиеся. Через некоторое время после этого, чтобы устрашить и наказать жителей своей деревни, которые под влиянием его дяди стали угрожать смертью его матери и ему самому, Тойба Га уничтожает урожай ячменя на деревенских полях, наслав на них посредством чёрной магии град. Вскоре чёрный маг, учитель Тойба Га, говорит ему о необходимости искупить совершённые ими преступления (как наставник Тойба Га в чёрной магии он считал себя ответственным за них). Он благословляет ученика на поиск белого — благого — пути и белого учителя ради своего и его спасения.

В 1078 г. Тойба Га приходит в местность Доволун (в пер. с тибет. «Пшеничная долина») к Марба-лоцзаве Чойджи Лодою (1012 – 1097)4, третьему иерарху в традиции, ставшей в Тибете школой Карджуд. Титул лоцзава5 в Тибете носили переводчики буддийских текстов с санскрита на тибетский язык. Внешне Марба вёл жизнь богатого домохозяина, выполняя при этом интенсивные йогические практики. Основным его идамом (созерцаемое йогином божество) являлся Хеваджра, главное божество одноимённого учения — одной из пяти высших систем буддийской тантры (мистический отдел буддизма). Супруга Марбы Дагмэдма была его юм6. Марба имел суровый характер, и его наставления (гневные по форме и сострадательные по существу) порой оборачивались для учеников и побоями. В жизнеописании Марба-лоцзавы сообщается, что, когда он завершил это своё существование, его юм Дагмэдма ушла вместе с ним — её тело растворилось в световом шаре, а затем этот шар растворился в сердце супруга. Указывается, что, завершая эти свои существования, Марба и Дагмэдма обнаружили себя как проявления, соответственно, Хеваджры и его супруги Найратмьи.

Когда Тойба Га пришёл к Марба-лоцзаве, тот сразу же внутренне принял его как ученика (в том числе имел благоприятное сновидение в ночь накануне его прихода), однако прежде чем начать обучение Тойба Га, необходимо было провести предварительное очищение его кармы, отягощённой совершёнными преступлениями. Проводя это очищение, Марба провёл Тойба Га через целый ряд тяжёлых испытаний и наказаний. В том числе Марба дал ему задание построить каменный дом для своего сына. Три раза, как только Тойба Га доводил постройку до половины или менее того, Марба приказывал ему всё разрушить и строить дом на новом месте и по новому плану. Затем Марба велел прекратить возведение уже почти завершённой четвёртой постройки и в пятый раз начать строительство дома по другому плану и в другом месте. Спустя некоторое время он потребовал достроить оба дома. При этом Марба отказывался давать Тойба Га сущностные наставления и несколько раз даже побил его. Тойба Га был близок к отчаянию — у него стали появляться мысли о самоубийстве. Ему сочувствовала супруга Марбы. Дагмэдма приносила страдальцу еду и перевязывала ему раны, образовавшиеся от переноски камней.

Наконец Тойба Га, не выдержав страданий, решает покинуть Марбу, о чём он сообщает Дагмэдме. Желая помочь, она, якобы от имени Марбы, даёт Тойба Га фальшивую письменную рекомендацию к одному из учеников мужа. Когда спустя некоторое время Марба пригласил этого ученика на освящение дома своего сына, он велел ему взять с собой Тойба Га. Так он возвращает того, кто должен стать одним из его главных учеников. При этом он горько сетует, что Дагмэдма существенно отягчила дальнейшую судьбу Тойба Га. Марба должен был девять раз довести его до полного отчаяния, и тогда через перенесённое страдание тот должен был очистить свою карму. Из-за поступка Дагмэдмы последний, девятый, раз не состоялся, и поэтому очищение оказалось неполным.

При этом наказание Марбы было исполнено символического смысла. Так, например, он объяснил Тойба Га после его возвращения, что первые четыре постройки, возводившиеся им, символизируют четыре типа деяний йогина (успокаивающие («прерывающие боль и страдание»7), расширяющие («увеличивающие процветание жизни и добродетели»8) и пр.). Таким образом, это наказание было проповедью Марбы, и, исполняя его задания, Тойба Га уже выполнял буддийскую практику.

Возвратив Тойба Га, Марба дарует ему высшие тантрийские посвящения (абхишеки) и обучает его — становится его гуру (в пер. с санскр. «тяжёлый», «весомый», «значительный»). Гуру9 — высший религиозный учитель, берущий на себя полную ответственность за ученика вплоть до достижения им Освобождения. Гуру является для ученика духовным отцом — Отцом. Супруга гуру, его йогическая партнёрша, является для ученика духовной матерью — Матерью (юм). Беззаветное служение гуру, соединяющему в себе все Три Драгоценности: Будду, его учение (Дхарму) и общину (Сангху), — является для ученика единственной основой достижения Освобождения.

Тойба Га получает религиозное имя — он назван «богами и гуру тайным именем Шадбий Дордже»10 (также приводится в следующей форме: Бал Шадба Дордже11). Подтрунивая над прошлым Тойба Га, Марба иронично величает его Тучен (в пер. с тибет. «Великий маг (колдун)»).

Марба в то время уже имел множество учеников. Ученики одного тантрийского гуру именуются вадж­ра-братьями. Термин «ваджра» (в пер. с санскр. «твёрдый», «мощный»; в базовом значении — молния как атрибут Индры) является одним из важнейших в тантре. В том числе с его помощью «внутренние» тантрийские понятия отделяются от обыденных одноимённых понятий (есть братья и ваджра-братья и пр.).

Вскоре Тойба Га становится одним из четырёх главных учеников Марба-лоцзавы, образно называемых Четырьмя великими столпами12. Каждый из этих четырёх учеников являлся хранителем одного из четырёх определённых направлений Учения, переданного Марбой ученикам.

Тойба Га проводит возле гуру шесть лет и восемь месяцев13. За это время он получает от Марбы множество тантрийских посвящений и наставлений, включая особо тайные наставления — карнатантры (в пер. с санскр. «тантра в ухо»). Чтобы другие существа (человеческой и нечеловеческой природы) не подслушали эти наставления, гуру нашёптывает ученику ту или иную карнатантру через приставленную к его уху тростинку. Одна из основных тантрийских систем, которой Марба-лоцзава обучал учеников, — Гэйба Дордже (в пер. с тибет. «Веселящийся ваджра», соотв. санскр. Хеваджра). Также в числе учений, которые Марба передавал им, — тантрийская система «Шесть Дхарм Наропы». Наропада (ум. в 1040 или 1041 г.14; сокращённая тибетизированная форма имени — Наропа) — великий индийский йогин, главный учитель Марба-лоцзавы.

Когда Тойба Га решает навестить престарелую мать, Марба предупреждает ученика о том, что мать он вряд ли застанет в живых и, уйдя сейчас, с ним в этом теле он тоже уже не встретится (но, как увидим ниже, согласно традиции после их расставания будут встречи Тойба Га с магическими проявлениями Марбы). Перед расставанием Марба-лоцзава даёт ученику наставления об уединённой жизни йогина-отшельника.

В заброшенном родительском доме Тойба Га обнаруживает истлевшее тело матери. Похоронив её и встретившись с сестрой и бывшей невестой, Тойба Га удаляется в горы и начинает жизнь странствующего йогина. С беспримерным усердием, перенося все тяготы такой жизни, он осуществляет наставления гуру. По прошествии девяти лет неимоверно напряжённой йогической практики Тойба Га обретает высшие сиддхи15. Сиддхи (в пер. с санскр. «реализация», «осуществление») — сверхобычные способности йогинов. Говорится о мирских сиддхах (способность летать, способность становиться невидимым и принимать любой облик и др.) и высших сиддхах (способность выйти из круга перерождений — достичь состояния Будды). Йогины, которые обрели сиддхи, называются сиддхами. Наиболее выдающиеся из них — махасиддхами, великими сиддхами.

Йогическое имя Тойба Га — Миларэйба — состоит из двух частей. Первая из них — его родовое имя Мила (в пер. с тибет. «Гневный», «Яростный»), перешедшее к нему от отца. Вторая часть — рэйба (в пер. с тибет. «имеющий хлопчатое одеяние»), нарицательное тибетское наименование йогина. Даже в суровых условиях Тибета йогины обходились лишь лёгкой хлопчатой накидкой.

Многие годы провел Миларэйба, скитаясь в горах и усердно практикуя йогу. Бывало, что подолгу его пищей служила лишь крапивная похлёбка, так что даже сам цвет его кожи приобретал зеленоватый оттенок. Порой вход в пещеру заваливала лавина, и отшельник, оставаясь более месяца без пищи и тепла, выживал, лишь выполняя практику туммо — йогическую практику внутреннего тепла. Бывало, что люди, встречая измождённого аскета, смеялись и издевались над ним. Порой же его вид по причине этой измождённости, а также суровости был настолько пугающим, что его принимали не за человека, а за бхуту — вредоносное существо нечеловеческой природы.

В традиции тибетского буддизма полагается, что в итоге своего беспримерного йогического подвига в течение одной жизни Джебзун (в пер. с тибет. «Досточтимый», духовный титул) Миларэйба достиг состояния Будды. Ученик Миларэйбы Рэйчунба Дордже Дагба (1084 – 1161)16 — сам великий йогин — не раз указывает в своём знаменитом жизнеописании Миларэйбы на то, что он стал Буддой. Миларэйба имел множество учеников, среди которых были те, кто стали великими йогинами.

Мне довелось несколько раз побывать и некоторое время пожить в пещере Рэйчунбы Дордже Дагбы, любимого ученика Миларэйбы. В этом месте йогического уединения, затерянном в горах Страны снегов примерно в трёхстах километрах южнее Лхасы, хранится — помимо сакральных предметов, связанных с самим хозяином пещеры (его религиозные книги и пр.), — поистине бесценное сокровище — учительский жезл Миларэйбы, переданный им как знак духовной власти Рэйчунбе. Этот жезл поставлен в алтарной части пещеры — он прислонён к скальной стене справа от алтаря. Жезл изготовлен из шишковатого, с очень причудливой структурой древесины, ствола дерева красного цвета толщиной примерно 3 сантиметра и длиной около 90 сантиметров. Смотритель пещеры Дава Церен рассказал мне, что это дерево не происходит из обычных областей нашего мира и что подобные ему имеются лишь в таких странах, как Шамбала. Общаясь с этим таинственным немногословным смотрителем священной пещеры (его жилище — соседняя с ней пещера), я не раз ловил себя на мысли, что порой казалось, что Дава Церену лет 40, а порой — и около 70. Металлическое навершие учительского жезла Миларэйбы обёрнуто чётками, а поверх них — хадаками (ритуальные шёлковые шарфы, подносимые в знак почтения). Пришедший в пещеру Рэйчунбы может получить драгоценное благословение, прикоснувшись к этому жезлу. Хотя этой святыне и другим сакральным предметам пещеры — таким как книги Рэйчунбы — уже более восьми с половиной веков, они находятся в прекрасном состоянии. Их можно трогать, не опасаясь, что они рассыплются в прах. В чём причина этого феномена — в сухом, почти лишённом микробов воздухе Тибета или в святости самого места и в свойствах находящихся в нём сакральных предметов?

Жизнеописание Миларэйбы и его изложенные в виде песен наставления передавались от учеников святого из поколения в поколение на протяжении столетий. Большое количество сохранённых традицией песен Миларэйбы, а также эпизодов из его жизни представлено в сочинении «Сто тысяч песен — пространное жизнеописание Досточтимого Миларэйбы»17 знаменитого тибетского йогина Санджей Джалцана (1452 – 1507)18. Выражение «Сто тысяч» означает здесь просто большое количество, и его следует понимать как «сборник».

Песни Миларэйбы не являются только лишь выражением его эмоционального состояния или простым изложением происходящих событий. Они есть проповедь буддийского святого, исполненная глубокого символического смысла. В данной статье я покажу это на примере «Песни шести воспоминаний о ламе (гуру)», первой песни первой главы указанного сочинения Санджей Джалцана. Эта глава имеет три названия: «Шесть воспоминаний о ламе», «Брагмар Шон лун» (название местности) и «Мила — сборщик дров». В главе представлен эпизод, связанный с противодействием Миларэйбы зловредным духам. Этот эпизод ярко характеризует традиционные представления о пребывании йогина в ритоде (в пер. с тибет. «среди гор», место уединённого пребывания йогина — ритод может быть обустроен как в природном укрытии (пещера, скальный навес и пр.), так и в строении). Ритод Миларэйбы находился в рассматриваемом эпизоде в местности Брагмар Шон лун. Жилищем йогину служил шалаш.

Прежде чем привести (в своём переводе с тибетского языка на русский язык) соответствующее место указанной главы, включающее «Песнь шести воспоминаний о ламе», сделаю необходимые пояснения. Первое пояснение раскрывает общий смысл этой песни и её соответствующий композиционный замысел. Прочие пояснения (с приведением фрагментов текста, к которым эти пояснения делаются) касаются специальных терминов (кроме тех терминов, которые уже объяснены до этого) и образов, имеющих символическое значение.

Шесть пар желаний, перечисляемые Миларэйбой в «Песни шести воспоминаний о ламе», соответствуют буддийской троичной формуле Прибежища: Иду под прибежище к Будде! Иду под прибежище к Дхарме! Иду под прибежище к Сангхе! В первой и второй парах — это желания повстречаться с гуру и его супругой. Для ученика они духовные Отец и Мать и являются нераздельными. Эти желания соответствуют обращению к Первой Драгоценности Прибежища — Будде (ученик созерцает своего гуру как Будду). В третьей, четвёртой и пятой парах — это желания слушать и практиковать Учение, то есть происходит обращение к Второй Драгоценности — Дхарме. Шестая пара — желания встречи и состязания с другими учениками Марбы, то есть происходит обращение к Третьей Драгоценности — Сангхе. Шесть воспоминаний о гуру (образующие внутренние пары — в размышлении и в йогическом созерцании) даны в трёх временах — будущем, настоящем и прошедшем, тем самым говорится о постоянном присутствии Учителя в сознании ученика. Миларэйба в конце «Песни шести воспоминаний о ламе» вновь обращается
к Марбе и полагается только на него, так как гуру соединяет в себе все Три Драгоценности. Таким
образом, «Песнь шести воспоминаний о ламе» являет собой буддийскую троичную формулу Прибежища, которую Миларэйба наполняет конкретным содержанием, рассматривая в качестве её составляющих — Драгоценностей — своего гуру Марбу (в паре с его супругой и йогической партнёршей Дагмэдмой), его проповедь и его общину. Имеется также распространённый вариант буддийской формулы Прибежища из четырёх элементов, где второй – четвёртый элементы те же, что и в троичной формуле Прибежища, а первый элемент — Иду под прибежище к гуру! В случае «Песни шести воспоминаний о ламе» оба этих варианта буддийской формулы Прибежища совмещены посредством отождествления Трёх Драгоценностей, соответственно, с конкретным гуру, его проповедью и его общиной (выделение прихода под Прибежище к гуру как отдельного элемента формулы Прибежища при этом не требуется). 

Перейду теперь к пояснениям в отношении отдельных терминов и образов, представленных в «Песне шести воспоминаний о ламе».

«Белое облако, воду неся, проплывает». Несущее воду белое облако здесь — символ проповеди гуру и его сострадания. Сам дождь — в рамках буддийской символики — называется дождём сострадания и обозначает проповедь. В песне «Шести воспоминаний о ламе» облако появляется в результате созерцания Миларэйбы и с той стороны, где находится обитель его гуру.

«Перед горой, называемой Задней, что будто бы слон величавый, и на Передней горе, той, что словно бы лев горделивый». Сравнивая горы (в местности, где расположен дом Марба-ламы) со слоном и со львом, Миларэйба рассматривает их как элементы трона Учителя. Облако, летящее над ними, выступает здесь как заменитель птицы, также входящей в комплект элементов трона. Если перечислять элементы трона по порядку, то Миларэйба пропускает средние, но, называя первые (слон и лев) и последний (птица) элементы трона, создаёт образ всего трона Учителя.

«Сидя на троне, который — амолика камень великий». Амолика — камень, сидя на котором Будда Шакьямуни проповедовал в стране Траястримша — стране богов на вершине мировой горы Сумеру.

«Сидя на шкуре нянсале, что каменный трон устилает». Нянсале — название разновидности антилопы. Традиция йогинов использовать при созерцании в качестве предметов для сидения шкуры различных животных восходит, в том числе, к тотемическим представлениям (тантрийские учения вобрали в себя крайне архаичные верования).

«Мудростью я невелик, удержать я, однако, желаю». Поскольку речь перед этим идёт о проповеди Марбой тантрийского учения Гэйба Дордже, Миларэйба говорит о своём стремлении «удержать» эти наставления, т. е. «впитать» их и затем реализовать.

«Братья из Уя и Цзана, что собраны верой». Братья здесь — ваджра-братья тантрийской общины Марба-лоцзавы. Уй и Цзан — провинции Центрального Тибета.

В начале главы «Шесть воспоминаний о ламе» (открывающейся поклонением Учителю) показана ситуация, когда находящийся в ритоде в местности Брагмар Шонлун Миларэйба отправился собирать хворост для приготовления пищи, но после порыва ветра, будучи истощённым, на краткое время потерял сознание. Когда он поднялся из обморока, ветер уже утих. Накидка йогина раскачивалась на верхушке дерева. В состоянии возникшего переживания скорби (для йогина даже кратковременная потеря сознания является крайне негативным явлением, так как приводит к неконтролируемому «разрыву» в процессе йогического созерцания) Миларэйба осуществил йогическую практику «равное установление». После этого на востоке, в стороне Доволуна, появилось летящее белое облако. Миларэйба подумал, что
внизу, под тем облаком, находится обитель его Учителя Марба-лоцзавы в Доволуне и что если Учитель-Отец (духовный отец, Марба) и Мать (духовная мать, Дагмэдма — супруга и йогическая партнёрша Марбы, его юм) находятся сейчас там в окружении учеников — ваджра-братьев Миларэйбы, даруя абхишеки и наставляя в тантрах, то, что бы то ни было, он дойдёт туда и повстречается с ними.

С этого места сюжета обращусь непосредственно к тексту главы «Песнь шести воспоминаний о ламе»:

«...Так подумал и с прежней печалью на лице, в состоянии безмерной скорби сильного воспоминания о ламе, проливая обильные слезы, страстную мелодию скорби, песнь шести воспоминаний о ламе, пропел:

 

Вспомнишь Отца — и страданье Марба удаляет.

Страстная песня бедняги, достигни Марбы
                                                                     господина!

В Брагмар Шон луне над краем восточным долины

Белое облако, воду неся, проплывает.

Там же внизу под летящим облаком белым

Перед горой, называемой Задней, что будто бы
                                                          слон величавый,

И на Передней горе, той, что словно бы лев
                                                                 горделивый,

В уединённой обители, в месте святом Доволуне,

Сидя на троне, который — амолика камень
                                                                        великий,

Сидя на шкуре нянсале, что каменный трон
                                                                       устилает,

Кто же сейчас пребывает и кто восседает?

Это лоцзава Марба там сейчас пребывает?

В радости я, если там он теперь пребывает.

Мало почтителен я, повстречаться, однако, желаю.

Слаб в сострадании я, повстречаться я всё же
                                                                         желаю.

Я размышлять соберусь — вспоминаю
                                                          наставника-гуру.

Я созерцать соберусь, и Марбу вспоминаю,
                                                                         лоцзаву.

Может, там юм Дагмэдма, та, которая матери выше.

В радости я, коль она там сейчас пребывает.

Странствие так далеко, повстречаться, однако,
                                                                         желаю.

Трудно в дороге-пути, повстречаться я всё же
                                                                           желаю.

Я размышлял и наставника-гуру припомнил,

Я созерцал, и Марбу я припомнил, лоцзаву.

Тантру глубокую Гэйба Дордже излагает

Если сейчас он, то в радости я пребываю.

Мудростью я невелик, удержать я, однако, желаю.

В соображении слаб, но, однако, постичь я желаю.

Я размышлял и наставника-гуру припомнил,

Я созерцал, и Марбу я припомнил, лоцзаву.

Слов абхишеку — четвёртую — карнатантры

Если сейчас он дарует, то в радости я пребываю.

Я в подношении слаб, но, однако, просить я желаю.

Нет, ни даров, ни богатства, но всё же просить
                                                                        я ж????.

елаю.

Я размышлял и наставника-гуру припомнил,

Я созерцал, и Марбу я припомнил, лоцзаву.

Шесть Дхарм Наропы — глубокие те руководства,

В радости я, если их он сейчас излагает.

Я в прилежании слаб, но, однако, просить я желаю.

Нетерпелив в созерцании, но созерцать я желаю.

Я размышлял и наставника-гуру припомнил,

Я созерцал, и Марбу я припомнил, лоцзаву.

Братья из Уя и Цзана, что собраны верой,

В радости я, коль они там сейчас пребывают.

Я в изучении плох, но, однако, сравниться желаю.

Слаб в понимании, всё же сравниться желаю.

Я, размышляя, наставника-гуру припомню,

Я, созерцая, Марбу вспоминаю, лоцзаву.

Из почитанья бедняга с ламой неразлучен,

Всё же, однако, сердечно ламу вспоминая,

Встречи желанием мучаюсь я нестерпимо.

Только дыханье наружу выходит, а голос не может.

Сына страданье прошу, удали, Милосердный!

 

Так пропел, и по этой причине на верхушке того облака, ставшего подобным расстеленному полотнищу пятицветного шёлка (то есть цветов пяти мудростей (белый, красный, синий, жёлтый, зелёный). — А.С.), Владыка Марба... в великом сиянии, верхом на белой львице, имеющей различные украшения, прибыл
к Миларэйбе (перед ним предстало магическое проявление Марбы. — А.С.).

"Мой сын, Великий маг! Ты сейчас призываешь меня, испытывая жестокое страдание. Что произошло? Или упадок духа в отношении гуру, идама и остальных Драгоценностей? Или снова чередой [возникают] дурные объекты — причина иллюзии? Или помехи — восемь дхарм (здесь — восемь «мирских дхарм»: приобретение (прибыль) и потеря (отсутствие прибыли), слава и безвестность, восхваление и брань, блаженство (наслаждение) и отсутствие блаженства. — А.С.) — проникли в жилище йогина? Или наступило утомление ума по причине вреда, причинённого ему злыми духами надежды и опасения? ...Что бы ни случилось, тебя и меня невозможно разлучить!"»19.

 

1 Тибетские слова в данной статье приведены в произношении, традиционно принятом в среде буддийского духовенства Бурятии (вопрос представления тибетских слов в наречиях монгольского языка рассматривался, в частности, Ю.Н. Рерихом — см.: Roerich G.N. Tibetan loan-words in Mongolian // Ю.Н. Рерих. Избранные труды. М., 1967. С. 247 – 254).

2 Tshe tan zhabs drung la sogs. Bod rgya tshig mdzod chen mo (Цэтан Шабдрун и др. Большой тибетско-китайский словарь). Pe cin (Пекин), 1993. С. 2081.

3 Шестидесятилетний цикл в тибетской хронологии; первый рабджун начался в 1027 г.

4 Dung dkar blo bzang ‘phrin las. Dung dkar tshig mdzod chen mo (Дунгар Лобсан Принлэй. Большой словарь «Белая раковина»). Pe cin (Пекин), 2002. С. 1597, 906.

5 Тибетизированная форма аббревиатуры санскритского выражения «лока чакшу» — «око мира (Вселенной)».

6 В тибетском языке слово «юм» — почтительная форма слова «мать», также словом «юм» обозначается партнёрша йогина, выступающая, в том числе, репрезентацией супруги созерцаемого тантрийского божества.

7 Tshe tan zhabs drung la sogs. Bod rgya tshig mdzod chen mo. С. 2386.

8 Там же. С. 559.

9 Тибет. аналог — лама, в пер. с тибет. «высшая часть», здесь — высший разряд существ.

10 Dung dkar blo bzang ‘phrin las. Dung dkar tshig mdzod chen mo. С. 906.

11 Ko zhul grags pa ‘byung gnas dang rgyal ba blo bzang mkhas grub. Gangs can mkhas grub rim byon ming mdzod (Кошул Дагба Джуннэй, Джалва Лобсан Кэйдуб. Преемственность мудрецов и сиддх Снежной [страны] — биографический словарь). Lan zhou (Ланьджоу), 1992. С. 660.

12 Dung dkar blo bzang ‘phrin las. Dung dkar tshig mdzod chen mo. С. 3.

13 Там же. С. 906.

14 Там же. С. 2268.

15 Там же. С. 907.

16 Там же. С. 1895.

17 Sangs rgyas rgyal mtshan. rJe btsun mi la ras pa’i rnam thar rgyas par phye ba mgur ‘bum (Санджей Джалцан. Сто тысяч песен — пространное жизнеописание Досточтимого Миларэйбы) (Xl. Коллекция А.М. Стрелкова).

 18 Ko zhul grags pa ‘byung gnas dang rgyal ba blo bzang mkhas grub. Gangs can mkhas grub rim byon ming mdzod. С. 1732.

19 Sangs rgyas rgyal mtshan. rJe btsun mi la ras pa’i rnam thar rgyas par phye ba mgur ‘bum. Л. 2а – 3б.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Имена, вошедшие в историю эволюции человечества