Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

Сострадание не плачет, но помогает.

Община, 134
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД

Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально

Подписаться

Музей:         
Книги:         

РЕРИХ И КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ АЗИИ. Часть 7. Российская Азия (Сибирь)

Автор: Василькова Нина



Теги статьи:  Николай Рерих, Центральноазиатская экспедиция

НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ РЕРИХ


Н.К. Рерих. ЯВЛЕНИЕ СРОКА. 1927


Н.К. Рерих. ГУННСКАЯ МОГИЛА. 1945


Н.К. Рерих. ХРАНИТЕЛЬ ЧАШИ. 1928 – 1930


Н.К. Рерих. БЕЛУХА. 1926


Н.К. Рерих. БУДДА. 1945

В рамках Центрально-Азиатской экспедиции академик Н.К. Рерих планировал посетить и Россию, но для этого требовалось разрешение советского правительства. В 1924 году, временно оставив Сикким, Николай Константинович прибыл в Америку, где ему удалось добиться разрешения властей вести далее экспедицию под американским флагом и оформить соответствующие документы. В них не упоминалось о посещении Советского Союза, чтобы избежать подозрений со стороны англичан. Возвращаясь из Нью-Йорка, Н.К. Рерих в декабре 1924 года посетил советское посольство в Берлине, где в беседе с послом Н.Н. Крестинским1 рассказал о своей научной экспедиции и о проникновении в Тибет англичан, которые вели там усиленную пропаганду против СССР. Николай Константинович, не скрывая своих философских воззрений, говорил о необходимости сближения народов Востока и Советского Союза, основываясь на общности коммунистической идеологии и философии буддизма. Рерих также поведал о Махатмах и лидерах Востока, которые верили в будущее России, связывали с ней возрождение Востока и духовное преображение.

По просьбе Рериха беседа была запротоколирована и текст послан в Москву наркому иностранных дел Г.В. Чичерину, который лично знал художника с университетских лет. Николай Константинович сделал также запрос на въезд экспедиции в Советский Союз. Дождаться ответа Рериху не удалось, разрешение поступило уже после его отъезда в Индию. Но через два года, находясь в Восточном Туркестане, в г. Урумчи, при содействии консула А.В. Быстрова члены экспедиции получили советские визы.

Для Рерихов начинался новый этап экспедиции уже в пределах Отечества. Сюда они направлялись с большими планами. Страна за годы их отсутствия пережила глобальные политические и социальные потрясения. Фактически они ехали в новую Россию. Невольно вставал вопрос — как встретит их Родина?

В задачи экспедиции, помимо художественных и научных, входили и духовные. «Этот глубинный, сокровенный смысл экспедиции был связан с особой, планетарной миссией, которую призваны были выполнить Рерихи, — дать сдвиг сознанию человечества, помочь ему подняться на новую ступень духовной эволюции через обретение истинного понимания основ жизни, через приобщение к космическому Знанию и Красоте, которые заключает в себе Учение Жизни — Живая Этика...»2

Рерихи знали о великой миссии России, её будущем. Годы спустя Е.И. Рерих в письмах сотрудникам
в Америку и Латвию цитировала замечательные строки о духовных возможностях России, известные ей, как она писала, ещё с 1921 года: «В безмерных страданиях и лишениях, среди голода, в крови и поте, Россия приняла на себя бремя искания истины за всех и для всех. Россия — в искании и борении, во взыскании Града Нездешнего... Пафос истории почиет не на тех, кто спокоен в знании истины, кто самодоволен и сыт. Пламенные языки вдохновения нисходят... на тревожных духом... В переводе на язык реальности это значит, что на арене мировой истории выступил новый, не игравший доселе руководящей роли культурно-географический мир. Напряжённый взор прозирает в будущее: не уходит ли к Востоку богиня Культуры, чей шатёр столько веков был раскинут среди долин и холмов Европейского Запада?.. не уходит ли к голодным, холодным и страждущим?..»3 Елена Ивановна указывала, что именно России предстоит искать и найти пути духовного возрождения человечества: «Несомненно, что в Иване стотысячном [так назван в Учении Живой Этики русский народ] имеются большие задатки, но если к сроку он не пробудит их в себе, то можно будет вообще поставить крест на спасении нашей расы...»4

Когда Рерихи вступили в пределы СССР, первые же встречи с соотечественниками принесли радость. Николай Константинович заносит в путевой дневник свои размышления после общения с простыми сибиряками по пути следования экспедиции от пограничного поста Кузеюнь (28.05.1926) и далее по Иртышу. «Приходят к нам вечером, до позднего часа толкуем о самых широких, о самых космических вопросах. Где же такая пограничная комендатура, где бы можно было говорить о космосе и о мировой эволюции?! Радостно. Настоятельно просят показать завтра картины и потолковать ещё»5.

«С утра смотрели картины. (...) Толковали о разнице понятий культуры и цивилизации. Замечательно, что на Востоке так легко понимают это различие. ...В этой жажде знания — всё реальное будущее и весь свет труда. Елена Ивановна читала письмо об индусской философии. И мы сказали спасибо этим новым знакомым за всё от них услышанное»6.

«На верхней палубе нас окружает целое кольцо людей всех возрастов. И все они одинаково горят желанием знать. У каждого свой способ подхода, у каждого свои сведения, но у всех одно жгучее желание — узнать побольше. И как разбираются в рассказанном! Какие замечания делают! Кому нужно знать экономическое положение стран, кто хочет знать о политике, кто ищет сведений об индусских йогах, говоря: "Вот где истина". Народ, который так хочет знать, и получит желанное»7.

Подводя итог своим первым впечатлениям, восхищённый художник записывает: «Какая жажда знания! Ведь такая жажда горами двигает, ведь она даёт непоколебимое мужество к новым построениям. За наш долгий путь мы давно не видали глаз русских, и глаза эти не обманули. Здесь оплот эволюции»8.

«Опять приходят люди с вопросами, и всё о том же: об учении жизни, об Индии, о путях истины. Большая часть дня занята такими беседами. (...)

Поздним вечером опять беседа и опять на те же темы. Прямо удивительно воочию убедиться, куда направлено народное сознание. Уже поздно, но приходят матросы и просят дать им статью в их газету.
И вот первый "привет Востока" пишется для матросской газеты»9.

Далее пересадка в Семипалатинске на пароход до Омска. Члены экипажа также попросили дать статью в их газету. Читаем в путевом дневнике Н.К. Рериха: «Не успел написать: "Великая рука Азии", а тут ещё идут представители матросов и пассажиров с просьбой прочесть им лекции. Вот это называется — стремление. Вот это поиски — нет ли где ещё нового, нет ли полезного, чтобы просветиться»10. Здесь же художник говорит о пробуждении самосознания народов Азии, вспоминая о своей картине «Сон Востока» (1920), на которой изображена голова былинного великана на фоне предрассветной мглы. «...Великан ещё не проснулся, и глаза его ещё закрыты. Но прошло несколько лет, и глаза открылись, уже великан осмотрелся и хочет знать всё. Великан уже знает, чем владеет»11. Эти мысли будут положены в основу сюжета картины «Явление срока» (1927), на которой исполинская голова великана обращена к Востоку и глаза его открыты. «За периодом пробуждения Востока наступает период прямого участия народов Востока в решении судеб всего мира»12, — записал Николай Константинович.

13 июня Рерихи уже были в Москве. Из дневника З.Г. Лихтман (Фосдик), сотрудницы Рерихов, прибывшей со своим мужем из Америки в Россию на этот период работы экспедиции, нам становится известно, что Н.К. Рерих встречался не только с Г.В. Чичериным, но также с наркомом просвещения А.В. Луначарским, наркомом внутренней и внешней торговли Л.Б. Каменевым, председателем Главполитпросвета при Наркомпросе Н.К. Крупской и другими. «...Были произнесены Имена Майтрейи и Шамбалы... — записала Зинаида Григорьевна. — Предложения о сотрудничестве были встречены с энтузиазмом, несколько раз встречались с теми, в чьих руках находится власть»13.

Посещение экспедицией Москвы летом 1926 года явилось событием огромной исторической важности. Советскому правительству было вручено Послание Махатм, Великих Учителей Востока, которые предлагали помощь молодой Советской стране. «...Твердыня Великого Знания существует с незапамятных времён и стоит на несменном Дозоре эволюции человечества, наблюдая и вправляя в спасительное русло течение мировых событий, — писала Елена Ивановна Рерих. — Все Великие Учителя были связаны с этою Обителью. (...) История всех времён, всех народов хранит свидетельства этой Помощи, сокрытой от гласности и обычно приходящей в поворотные пункты истории стран. Принятие или уклонение от неё неизменно сопровождались соответственным расцветом или падением страны. Помощь эта в виде предупреждений или советов и целых Учений проявлялась под самыми неожиданными и разнообразными аспектами»14.

В Послании Махатм к советскому народу сказано: «На Гималаях Мы знаем совершаемое Вами. Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи и суеверия. Вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков. Вы разрушили тюрьму воспитания. Вы уничтожили семью лицемерия. Вы сожгли войско рабов. Вы раздавили пауков наживы. Вы закрыли ворота ночных притонов. Вы избавили Землю от предателей денежных. Вы признали, что религия есть учение всеобъемлемости материи. Вы признали ничтожность личной собственности. Вы угадали эволюцию общины. Вы указали на значение познания. Вы преклонились перед красотою. Вы принесли детям всю мощь космоса. Вы открыли окна дворцов. Вы увидели неотложность построения домов Общего Блага! Мы остановили восстание в Индии, когда оно было преждевременным, также мы признали своевременность вашего движения и посылаем вам всю нашу помощь, утверждая единение Азии! Знаем, многие построения свершатся в годах 28 – 31 – 36. Привет всем, ищущим общего блага!»15

В Послании давалась программа действий по коренному преобразованию общественной жизни, были указаны лучшие сроки их исполнения. Страна ещё не была готова к принятию предначертанного эволюцией, но Провозвестие, данное через Рерихов, необходимо было утвердить в сознании людей. Когда оно будет принято и в каких формах воплотится — решит наша готовность и участие в жизненных процессах.

В тот исторический момент человечество уже находилось в преддверии Новой Эпохи, на пороге нового этапа эволюции — восхождения на новую ступень утверждения сотрудничества и общины. Первый шаг к общине предназначено было сделать России. Принятие помощи Великих Учителей Востока помогло бы ей выйти на суждённый эволюцией путь развития; в случае отказа — страну ждали тяжкие испытания.

Можно лишь сожалеть, что советское правительство не приняло этой помощи. Послание Махатм и ларец со священной гималайской землёй, привезённые Рерихами, были переданы в музей, а картины серии «Майтрейя» — дар художника Родине — оказались у М. Горького в Горках, где он в то время жил16.

На высоком государственном уровне обсуждались также художественные и научные результаты экспедиции и дальнейший маршрут. Все материалы по её завершении Николай Константинович готов был предоставить в распоряжение России. Художнику разрешили посетить Алтай и Бурятию, обещали помощь в снаряжении экспедиции для возвращения в Индию. Также были высказаны взаимные пожелания о продолжении деятельности Николая Константиновича уже на Родине.

В Москве Рерихи пробыли более месяца (13.06 – 22.07.1926). Весть о том, что знаменитый художник вернулся в Россию, мгновенно облетела столицу. «...Уже все знают о приезде Николая Константиновича, — записала в дневнике З.Г. Лихтман, — народ его просто осаждает»17.

Было множество встреч Н.К. Рериха с представителями культурной интеллигенции: архитектором А.В. Щусевым, художниками К.Ф. Юоном и И.Э. Грабарём, искусствоведами М.В. Бабенчиковым и Э.Ф. Голлербахом и многими другими. Произошло знакомство Николая Константиновича и Елены Ивановны с группой молодых художников «Амаравелла». По воспоминаниям одного из них, Б.А. Смирнова-Русецкого, «каждая встреча, длившаяся по два-три часа, была посвящена беседам, которые вводили нас в мир идей Учения Живой Этики. Одновременно мы получили книгу "Пути благословения" Н.К. Рериха и книги Живой Этики "Зов" и "Озарение"»18. Позже многих причастных к Учению и знакомству с Н.К. Рерихом репрессировали.

Из воспоминаний Б.А. Смирнова-Русецкого: «Думая о будущем нашей Родины, он [Н.К. Рерих] много говорил о Сибири и Алтае: "Алтай — это жемчужина Азии, там будут созданы новые города, потечёт новая жизнь"»19.

Дальнейший путь экспедиции лежал на Восток, в Сибирь, для исследования Российской Азии. Николай Константинович напишет позже о великих знаниях и возможностях, которые заложены в пространствах Сибири, о свете, который ей суждён. «...Великая равнина России и Сибири после доисторических эпох явилась ареной для шествий всех переселяющихся народов. Изучая памятники переселений, вы понимаете величие этих истинно космических переселений. Из глубин Азии по русским равнинам прошло несметное количество племён и кланов. (...) ...Принесли ей обновлённые формы своей жизни. Если в России можете сейчас насчитать до 300 различных наречий, то сколько же языков уже вымерших оживляло её безбрежные "степи"»20. Сибирь сохранила часть этих давних наречий, а также осколки культур прошлого; возможно, именно поэтому она влекла и влечёт к себе многих исследователей.

В планах экспедиции было посещение южной части Сибири — Алтая в районе горы Белухи, куда и направились путешественники, выехав из Москвы в июле 1926 года. «Для Николая Константиновича Алтай на севере и Гималаи на юге были как бы полюсами единого грандиозного горного мира. Недаром дневники экспедиции, куда он заносил свои мысли, родившиеся во время странствования, были названы им "Алтай — Гималаи"»21. Алтай являлся крупнейшим центром древней кочевой культуры, мало изменённым современной цивилизацией. Юрий Рерих писал: «Богатые пастбища алтайских высокогорий, его хорошо укрытые долины и богатые минеральные ресурсы вполне объясняют большую роль, какую играл этот район в прошлом. Археологические раскопки в этом интересном районе находятся на начальной стадии, и можно ждать крупных открытий в будущем»22.

Прибыв в Бийск через Новосибирск и Барнаул, экспедиция в сопровождении проводника направилась вглубь Горного Алтая. Во время краткой остановки в селе Чёрный Ануй Н.К. Рерих узнаёт, что рядом находятся пещеры большой протяжённости. В путевом дневнике художника об этом сделана краткая запись: «Около Чёрного Ануя на Караголе — пещеры. Глубина и протяжение их неизвестны. Есть там кости и надписи»23. Времени на их детальное обследование у Рериха тогда не было. По предположениям новосибирских археологов, Николай Константинович побывал также у Денисовой пещеры24, расположенной в 3,5 км к северу от Чёрного Ануя, на границе Усть-Канского района.

Раскопки этой пещеры начались только в конце 1970-х годов учёными Института археологии и этнографии СО РАН, продолжаются они и в настоящее время. На данный момент в пещере обнаружено и исследовано более 20 культурных слоёв, относящихся ко всем эрам истории человечества, начиная с эпохи среднего палеолита и до XVIII века. В качестве места обитания она использовалась непрерывно. 10-метровый разрез геологических слоёв, названный авторитетными специалистами «энциклопедией древнейшей и древней истории Северной Азии» и содержащий в себе десятки тысяч артефактов, желали бы увидеть своими глазами многие археологи из разных стран мира. До этого считалось, что в Сибири господствовали льды эпохи Великого оледенения и климат был непригоден для расселения древних людей, а потому столь сенсационное открытие вызвало небывалый интерес в научном мире. По заключению же археологов, древнейшими обитателями Денисовой пещеры являлись палеоантропы-неандертальцы, жившие здесь уже 300 тыс. лет назад и оставившие после себя в культурных слоях сотни разнообразных каменных орудий. Анализ споро-пыльцевых проб, взятых из слоёв периода 250 – 50 тыс. лет до н.э., позволил точно установить, что в этих районах господствовали широколиственные леса: дубовые, грабовые, буковые и липовые. Этот ботанический рай существовал здесь в эпоху Великих ледников. Обнаружены и останки мамонтов.

Пророческие слова Николая Рериха о том, что «и в доисторическом, и в историческом отношении Алтай представляет невскрытую сокровищницу»25, подтверждаются ежегодными открытиями учёных. Художник был убеждён, что «прекрасные памятники прошлого нужны не только как музейные редкости, но как самые прочные ступени будущей культуры страны. (...) Народ должен владеть всеми лучшими достижениями прошлых эпох. Мы должны с великим попечением изыскивать ещё не тронутые варварскою рукою древности и дать им значение, давно заслуженное»26.

В Живой Этике сказано: «Никто не желает представить себе, что современная культура есть лишь звено среди многих ушедших эпох, о некоторых из них сохранились слабые представления, но более древние уже изгладились. Таким образом человечество сузило круг жизни. (...) Не в том дело, чтобы люди могли телесно прикасаться к древнейшим эпохам, но важно, чтобы в сознании сохранялась уверенность в существовании таких эпох. (...) Они остаются в виде сказок, которые не воздействуют на людей. Такое забвение о прошлом и будущем ограничивает человека и делает его рабом сегодняшнего дня»27.

Для Н.К. Рериха Алтай был интересен прежде всего как арена великого переселения народов. Здесь сохранились свидетельства их жизни и своеобразной культуры. В период кочевых империй произошло взаимопроникновение культур разных племён, изучением которого и занимались Н.К. и Ю.Н. Рерихи.

Из истории известно, что в VI в. до н.э. под давлением мидийцев иранские племена (скифы и саки) покинули Переднюю Азию и заселили пространства степей от Монголии до Дуная. Контактируя и смешиваясь с живущим здесь населением, они образовали целый массив народов, в течение почти 500 лет определявших исторические судьбы региона. Алтай тоже входил в зону расселения скифских племён и формирования их культуры.

Древние скифские курганные захоронения находят по всему Алтаю. Одно из таких мест — высокогорное плато Укок (2200 – 2500 м) в бассейне реки Ак-Алаха, находящемся на границе четырёх государств: России, Казахстана, Монголии и Китая. Здесь открыто свыше 400 древнейших объектов различных эпох (от каменного и бронзового века до Средневековья). Но особенно значимы среди них памятники скифского периода (раннего железного века). Одна из известных археологических находок — захоронение знатной женщины («Укокской принцессы») скифской эпохи Алтая, обнаруженное археологами в 1993 году, с большим количеством уникальных предметов того времени, хорошо сохранившихся благодаря вечной мерзлоте.

Материальная культура скифского периода имеет специфические особенности, проявляющиеся в так называемой скифской триаде: вооружение, конская сбруя и произведения искусства. Скифское искусство представлено большей частью предметами из дерева, кожи, кости, войлока, бронзы, железа, сереб­ра, золота и янтаря с изображением реальных или мифических животных. «Звериным стилем» учёные назвали наследие «великих путников и отдали должное внимание этим необыкновенным стилизациям. Действительно, как это ни странно, но великие кочевые народы оставили по себе целое сокровище, так близкое художественной концепции нашей современности, — говорится в статье Николая Рериха "Великое наследие". — ...Само наименование "звериного стиля" внешне односторонне. Он звучит для нас не одними звериными формами, но именно своим творческим богатством и своеобразием стилизации. (...) Звериность не будет внутренним признаком этого стиля. Его художественное благородство и богатство просят какое-то более выразительное определение. (...) Знаки великих путников выступают не случайно, и потому особое внимание к ним тоже далеко от случайности. Словно бы недра земли раскрываются и поучают, когда нужно, богатствами, накопленными ушедшими племенами»28.

Скифская культура не исчезла бесследно; звериный стиль распространился среди многих кочевых народов, в том числе хуннов, часть племён которых мигрировала на Алтай, о чём свидетельствуют многочисленные памятники (курганные захоронения, поселения, городища, петроглифы, святилища). Как отмечает в своих научных трудах Ю.Н. Рерих, на Алтае участники Центрально-Азиатской экспедиции исследовали кочевые погребения29.

Ссылаясь на китайские источники, Юрий Николаевич пишет, что в состав Хуннской империи входили и тюркские племена, которые около 439 года заселили Алтай. Наиболее яркими памятниками тюркской эпохи являются скульптурные каменные изваяния («каменные бабы»), или, как называют их алтайцы, кезер-таш. В Горном Алтае их найдено большое количество, часть вывезена в музеи.

Исследуя эти памятники кочевой культуры, Николай Константинович писал: «Конечно, заставляла подумать о происхождении своём чаша, часто находившаяся в левой руке изваяния. (...) Несомненно, мы имеем дело с каким-то культом, притом очень старым»30. «Чаша в представлении всех народов является предметом знаменательным. Начиная от священных, родовых и военных чаш и кончая символическими наименованиями нервных центров, всему придаётся особенное заботливое внимание. (...) На изображениях, от самых древнейших, видим пламенеющие чаши. На каменных изваяниях в Средней Азии можно видеть, как эти стражи пустыни держат у сердца своего чашу, огнём процветшую. (...) Центр чаши, являясь истинным тайником памяти, хранит навсегда сложенные и сокровища, и горести»31.

У художника есть картины с изоб­ражением подобных каменных статуй с чашей в руке — «Страж чаши» (1928 – 1930), «Хранитель чаши» (1928 – 1930), «Страж пустыни» (1941). А находясь ещё на Алтае, он начал писать картину «Сосуд нерасплёсканный» (1927), на которой изобразил идущего юношу с чашей в руке. В одной из статей Рерих писал: «Если человек знает, что он должен нечто донести во имя высшего блага, то он и напряжёт всю свою находчивость, всю свою вместимость и терпимость, лишь бы не расплескать зря свою чашу»32.

В XIII веке народы Алтая входили в состав Великой Монгольской империи. Позже, после её распада, вплоть до присоединения к России в 1756 году, Алтай находился в сфере влияния западных монголов,
с XVII века известных как «джунгары».

Во время посещения Алтая экспедицией Рериха эта область называлась Ойротской. «Страна Благословенного Ойрота, народного героя этого уединённого племени»33, — записано в дневнике Н.К. Рериха. Ещё находясь в Сиккиме, он написал картину «Ойрот — вестник Белого Бурхана» (1925) по сюжету древнеалтайской легенды и реальным событиям начала XX века. В легенде говорится о хане Ойроте, в образе которого слились предания о лучших вождях, о его сражениях с завоевателями. Однажды из-за неравенства сил Ойроту пришлось отступить и уйти в неведомые края, но он обещал своему народу вернуться и возродить былое могущество страны. Время прихода должны были указать знаки на солнце и изменившиеся очертания горы Катын-баш (Белухи).

«И ещё чудо случилось в этой стране, где до последнего времени грубые формы шаманизма и колдовства процветали, — писал Н.К. Рерих. — В 1904 году молодая ойротская девушка имела видение. Явился ей на белом коне сам Благословенный Ойрот. Сказал ей, что он вестник Белого Бурхана [Будды] и придёт сам Бурхан скоро.

Дал Благословенный девушке-пастушке много указаний, как восстановить в стране праведные обычаи и как встретить Белого Бурхана, который воздвигнет на земле новое счастливое время»34. Так через легендарного Ойрота, которого, по древнему преданию, долгие годы ожидали народы Алтая, была получена весть о наступлении Новой Эры.

«Местная администрация смутилась, узнав об этой новой вере, как они называли её. Мирные почитатели Белого Бурхана подверглись жестокому преследованию. Но наставления Благословенного Ойрота не погибли. До сих пор всадник на Белом коне появляется на горах Алтая и растёт вера в Белого Бурхана. В разбросанных юртах шепчется легенда, что на реке Катуни произойдёт последняя битва людей и что из-за далёкой Белой Горы сияет уже свет Белого Бурхана. И при этих словах головы собеседников обращаются на юг от Алтая, туда, где далеко вздымаются высочайшие горы, сверкающие в снежном уборе»35.

В преданиях о Будде говорится о хождении Учителя за пределы современной ему Индии, в Тибет, Хотан и Алтай36. «Ни у Алары Каламы [знаменитого мудреца Индии], ни у Уддаки Рамапутты [аскета-брамина] Будда не нашёл спасительных решений. Преобразователь, стремившийся к жизненности, не мог удовлетвориться перетолкованиями Ригведы. Далеко уходит Будда, в тайники гор. Предание доводит смелого искателя до Алтая»37.

Древнее предание не указывает конкретное место, куда направлялся Великий Будда, идя на Алтай. Быть может, путь его лежал к священной горе Алтая — Белухе. В монгольском «Сказании о добром веке»38, веке справедливости и счастливой жизни, говорится: «"Куёт кузнец судьбу человеческую на Сиверных горах". (...) Сиверные горы — Сумыр, Субур, Сумбыр, Сибирь — Сумеру. Всё тот же центр от четырёх океа­нов. В Алтае, на правом берегу Катуни, есть гора, значение её приравнивается мировой горе Сумеру»39. В экспедиционном дневнике Н.К. Рериха записано: «На блюде джиль-кор40 вычеканена в середине гора Сумеру, а по сторонам её четыре страны света в виде больших островов вокруг. Как бы точка на одинаковом расстоянии от четырёх океанов...»41

Ещё перед Зайсаном калмыцкий лама, указывая на юго-восток, где серебрился снегами хребет горы Белухи, сказал Н.К. Рериху: «Вот там священная наша гора Саур. С вершины её в ясные дни видны горы Священной Страны. Под горою засыпан песками город Аюши-Хана. Можно видеть ещё и стены, и храмы, и субурганы»42. «На Алтае гору Белуху называют Уч-Сюре. Уч-Орион. Сюре — жилище богов, соответствует монгольской Сумер и индийской Сумеру. На гору Уч-Сюре восходят по белому хадаку. Небесная птица на горе Уч-Сюре победила дракона»43, — говорит древнее сказание.

Величественная Белуха — как символ грядущей Новой Эпохи — запечатлена Н.К. Рерихом в целом ряде его этюдов и сюжетных картин: «Белуха» (1926), «Победа» (1942), «Камень Несущая» («Держательница Мира») (1933) и другие.

По всей Азии, на больших пространствах пустынь и гор, сохранились сказания о подземных ходах и исчезнувшем под землёй святом народе, который, по рассказам караванщиков, нашёл проход к подземному Царству.

Обследовав пещеры у села Кырлык, Н.К. Рерих записал: «Идут пещеры глубоко, конца им не нашли. Здесь также пещеры и тайные ходы — от Тибета через Куэнь-Лунь, через Алтын-Таг, через Турфан; "длинное ухо" знает о тайных ходах. Сколько людей спасались в этих ходах и пещерах!»44

На Алтае художник записал легенду о подземных жителях: «...в прекрасной горной долине Уймон седой старовер сказал мне: "Я докажу вам, что легенда о чуди, подземном народе, не фантазия! Я приведу вас ко входу в подземное царство" (...) Мой бородатый проводник рассказал мне, "как давным-давно в этой плодородной долине жило и процветало могущественное племя чуди. Они знали, как изыскать минералы и как вырастить богатый урожай. Самым миролюбивым и трудолюбивым было это племя. Но потом пришёл Белый Царь с неисчислимыми отрядами жестоких воинов. (...) Потом впервые белая берёза начала расти в этом районе. И, согласно старинным пророчествам, чудь узнала, что пришло время ухода. И чудь, не желая оставаться в подчинении у Белого Царя, ушла под землю. Только иногда вы можете услышать пение святых людей; сейчас их колокола звонят в подземных храмах"»45. «Только не навсегда ушла Чудь. Когда вернётся счастливое время и придут люди из Беловодья и дадут всему народу великую науку, тогда придёт опять Чудь, со всеми добытыми сокровищами»46.

Народные предания об исчезнувшем племени послужили художнику основой сюжета для картины «Чудь подземная» (1928 – 1930).

«В тех же горах и другое чудо замечено, и опять в направлении Шамбалы и светлого будущего, — записывает Николай Рерих. — В тех же алтайских округах живёт много староверов. Века тому назад они скрылись в тёмных лесах, спасая свою старую веру от новых законов Никона, а затем Петра. (...) В середине XIX столетия необычайная весть была принесена к алтайским староверам: "В далёких странах, за великими озёрами, за горами высокими — там находится священное место, где процветает справедливость. Там живёт высшее знание и высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовётся это место Беловодье"»47.

Легенда о райской стране, где сохранилась истинная православная церковь, где нет гонений за веру, получила распространение ещё в XVII веке, когда в Московском государстве начались преследования староверов. Вскоре появилось и рукописное описание маршрута: через Урал и Сибирь в Азию. «Быть может, на эту мысль наводили предания о распространении христианства в Средней Азии, Индии, Китае, на Цейлоне и в Монголии ещё с III века манихеями и несколько позднее, с V века, несторианами, — писал Николай Константинович. — Возможно, что легенда поддерживалась тем соображением, что христиане в глубине Азии, оторвавшиеся давно от главной церкви, потерявшей свой авторитет, лучше сохранили первоначальную чистоту веры»48. На поиски этой земли обетованной староверы уходили целыми семьями. По воспоминаниям 3.Г. Фосдик, «все говорят здесь [в Верхнем Уймоне] о Беловодье. Создаётся впечатление, будто все староверы собрались на Алтае, чтобы отыскать Беловодье»49.

Н.К. Рерих был убеждён, что весть о Беловодье пришла из буддийского мира, от монголов и калмыков. И жители Уймонской долины оказались «достойными преемниками мечтаний своих предков, не убоявшихся в своё время отправиться во имя спасения духа и тела в тысячекилометровые странствия»50. «Много народу шло в Беловодье, — рассказывал Рерихам седобородый старовер В.С. Атаманов, в доме которого они остановились. — Наши деды Атаманов и Артамонов тоже ходили. Пропадали три года и дошли до святого места. Только не было им позволено остаться там, и пришлось вернуться. Много чудес говорили они об этом месте. А ещё больше чудес не позволено им было сказать»51.

Николай Константинович писал, что во время их пребывания на Алтае вера в существование Беловодья была сильна, всего за три года до этого целая группа староверов отправилась на поиски священного места и к тому времени ещё не вернулась. «...Какой ещё народ пойдёт искать по земле, чтобы найти где-то привлекательную сказочную мечту свою, найти её в реальных формах? (...) Азийские просторы в неисчётном изобилии овеяли странников, взыскующих светлого града»52, — напишет художник в статье «Беловодье» и позже создаст картину «Странник Светлого Града» (1933).

Экспедиция, обосновавшись в селе Верхний Уймон (7 – 19.08.1926), приступила к научным и художественным исследованиям Прикатунья. Рерихов интересовало всё: местная культура и быт, история, легенды и сказания алтайцев и староверов, археология и природные богатства. Делались записи, велись раскопки, геологические изыскания, собирались горные породы, гербарии, изучались целебные свойства маральих рогов, так как мараловодство на Алтае было широко развито.

Разрешение на исследование природных богатств этого края Н.К. Рерих получил в Москве, где прошли переговоры по осуществлению экономической программы развития Алтая. Рерихом был представлен проект корпорации «Белуха», одним из учредителей которой являлся Музей Н. Рериха в Нью-Йорке; планировалось заключение концессий53 для горнопромышленных и сельскохозяйственных работ в этой местности. Это не предполагало только развития промышленности — Уймонская долина виделась Н.К. Рериху местом будущего центра культуры, Звенигорода, для которого здесь имелось всё: и природные богатства, и первозданная красота Алтая. 7 августа 1926 года Е.И. Рерих сделала запись: «Сюда доходил Будда. ...Можно повестить народу Алтая». Прообраз города будущего художник запечатлел на картине «Звенигород» (1933).

По окончании работ на Алтае Николай Константинович посылает наркому иностранных дел Чичерину и председателю Горно-Алтайского облисполкома Алагызову план реконструкции существующих здесь заводов и строительства новых — по разработке залежей минерального сырья в отрогах Катунского хребта.

Рерихи, как писал П.Ф. Беликов, планировали «лет через пять» после завершения экспедиции вернуться на Алтай и поселиться здесь навсегда, но политическая обстановка в нашей стране к тому времени осложнилась, и возвращение на Родину оказалось невозможным.

27 августа 1926 года экспедиция академика Н.К. Рериха, завершив свои изыскания, проследовала в Новосибирск. Подробности пребывания в нашем городе остались не зафиксированными в дневниках Рерихов.

4 сентября экспедиция отправилась в дальнейший путь — в Монголию, «страну великих покорителей Азии», — для продолжения исследований Центральной Азии.

Село Верхний Уймон, расположенное вдалеке от известных туристических маршрутов, в последнее десятилетие стало местом, куда устремляются тысячи наших соотечественников и иностранных туристов, чтобы побывать там, где в 1926 году останавливались Рерихи. Здесь уже более десяти лет работает Мемориальный дом-музей Н.К. Рериха, активно действующий культурно-просветительный центр, созданный Сибирским Рериховским Обществом.

Пребывание экспедиции Рерихов в Сибири и на Алтае дало мощный импульс зарождению в этом крае Рериховского движения. Большое значение для его становления и развития имел приезд Бориса Николаевича Абрамова и его ученицы Наталии Дмит­риевны Спириной в Новосибирск из китайского города Харбина (1959). На Родину они устремились по призыву Рерихов.

В конце XX века во многих местах, где останавливалась Центрально-Азиатская экспедиция, возникли культурно-просветительные центры, посвящённые изучению и распространению наследия Рерихов. Самые крупные из них в России Азиатской — Музеи Н.К. Рериха в Новосибирске и селе Верхний Уймон. Инициатором и вдохновителем их создания стала Н.Д. Спирина.

Мечты великого водителя Культуры Николая Рериха о духовном возрождении и прекрасном будущем этого заповедного края живут, находят отклик во многих сердцах и, несомненно, воплотятся в реальность.

Литература

История Алтая: Учебное пособие. Ч. 1. Барнаул, 1995.

Исупов С.Ю. Денисова пещера // У истоков человечества Евразии. Алтай. 2005. № 1.


* Продолжение. Начало в №№ 10, 11, 2010, № 2, 2011, № 10, 2012, № 1, 3, 2013.

1 Подробности этого посещения описаны в журнале «Международная жизнь», 1965, № 1.

2 Спирина Н.Д. Полное собрание трудов. Т. 4. Новосибирск, 2011. С. 339.

3 Письма Елены Рерих. Т. 1. Рига, 1940. С. 99 (17.06.1931).

4 Там же. С. 411 (8.03.1935).

5 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. Рига, 1992. С. 268.

6 Там же.

7 Там же. С. 270.

8 Там же. С. 271.

9 Там же. С. 272.

10 Там же. С. 274.

11 Там же. С. 286.

12 Там же. С. 274.

13 Фосдик З.Г. Мои Учителя. М., 1998. С. 265.

14 Рерих Е.И. Письма. Т. 3. М., 2001. С. 153 (25.03.1935).

15 Международная жизнь. 1965. № 1. С. 105.

16 Сейчас картины находятся в собрании художественного музея Нижнего Новгорода, за исключением картины «Шамбала идёт», местонахождение которой неизвестно.

17 Фосдик З.Г. Мои Учителя. С. 250.

18 Смирнов-Русецкий Б.А. Семья Рерихов: Воспоминания. Одесса, 1997. С. 8.

19 Там же. С. 17.

20 Рерих Н.К. Одеяние духа // Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига, 1992. С. 100.

21 Рерих Ю.Н. Листки воспоминаний // Держава Рериха. М., 1994. С. 327.

22 Рерих Ю.Н. Экспедиция академика Рериха в Центральную Азию // Тибет и Центральная Азия: Статьи, лекции, переводы. Самара, 1999. С. 242.

23 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. С. 280.

24 Лазаревич О.В., Молодин В.И., Лабецкий П.П. Н.К. Рерих — археолог. Новосибирск, 2002. С. 59.

25 Рерих Н.К. Сердце Азии. Новосибирск, 2008. С. 50.

26 Рерих Н.К. «Старые годы» // Листы дневника. Т. 2. М., 2000. С. 11.

27 Надземное. 400.

28 Рерих Н.К. Великое наследие // Листы дневника. Т. 1. М., 1999. С. 71 – 74.

29 Рерих Ю.Н. Звериный стиль у кочевников Северного Тибета // Тибет и Центральная Азия. С. 30.

30 Рерих Н.К. Безымянное // Листы дневника. Т. 1. С. 417.

31 Рерих Н.К. Чаша // Листы дневника. Т. 1. С. 332, 334.

32 Рерих Н.К. Катакомбы // Листы дневника. Т. 1. С. 535.

33 Рерих Н.К. Сердце Азии. С. 119.

34 Там же. С. 119 – 120.

35 Там же. С. 235 – 236.

36 Рокотова Н. Основы буддизма. Новосибирск, 2010. С. 118.

37 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. С. 252.

38 Источником его, очевидно, послужила санскритская «Бхадракальпа-сутра» («Сутра о счастливой кальпе»).

39 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. С. 291.

40 Джиль-кор — мандала; в Индии, Тибете и Монголии символическая картина Мира круглой формы.

41 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. С. 252.

42 Рерих Н.К. Сердце Азии. С. 118.

43 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. С. 100.

44 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. С. 280 – 281.

45 Рерих Н.К. Подземные жители // Н.К. Рерих. Восток — Запад. М., 1994. С. 61 – 62.

46 Рерих Н.К. Сердце Азии. С. 124.

47 Там же. С. 236.

48 Рерих Н.К. Беловодье // Рерих и Алтай. Новосибирск, 2010. С. 147.

49 Фосдик З.Г. Мои Учителя. С. 264.

50 Ларичев В.Е., Маточкин Е.П. Рерих и Сибирь. Новосибирск, 1993. С. 104.

51 Рерих Н.К. Сердце Азии. С. 122.

52 Рерих Н.К. Беловодье // Рерих и Алтай. С. 156 – 157.

53 Концессия (разрешение — лат.) — договор о передаче в эксплуатацию на определённый срок природных богатств, предприятий и другие хозяйственных объектов, принадлежащих государству.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Центральноазиатская экспедиция

Статьи по теме, смотреть список



Материалы чтений по теме, смотреть список