Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



 

ЗАВЕЩАНО ГОРОДУ БЛИЗ АЛТАЯ

Автор: Кочергина Наталья



Теги статьи:  Рерих и Сибирь, Юрий Рерих, картины Рериха, книги

В 2008 году в издательстве РОССАЗИЯ вышел в свет альбом «Завещано Сибири», в котором в полном объёме представлена коллекция картин Николая Константиновича Рериха, хранящаяся в Новосибирске. Нашему городу посчастливилось — здесь находятся 60 шедевров мирового искусства, принадлежащих кисти гениального мастера.

Как сложилось, что эта бесценная коллекция попала именно в наш город?

В истории стран и городов, как и в жизни людей, бывают события, смысл и значение которых постигаются далеко не сразу, но именно они определяют дальнейшую судьбу государств и народов, слагают их будущий духовный и культурный облик.

Судьбоносным для Сибири стал 1926 год, когда через её необозримые просторы прошла знаменитая Центрально-Азиатская экспедиция, возглавляемая Н.К. Рерихом. Двигаясь от Москвы через Омск, Новосибирск, Барнаул, участники экспедиции достигли сердца Алтая, священной Белухи. Затем через Западную и Восточную Сибирь они направились к границам Бурятии и Монголии, навсегда унося с собой восхищение Алтаем, его дивной красотой и надежду на скорое и окончательное возвращение.

«Огромное значение имеют такие посещения. Они оставляют след неизгладимый, и время не властно его стереть. Благословенны такие следы, как посевы светоносные, дающие всходы в неведомые нам сроки» (Н.Д. Спирина).

Это пребывание Рерихов в Сибири и на Алтае было единственным: с того далёкого 1926 года никому из них более не довелось побывать здесь. Но в мыслях они никогда не покидали этот край.

Мечта Николая Константиновича Рериха о Сибири и Алтае выразилась в завещании, оставленном сыновьям, — передать его картины в Россию, причём большую часть «городу близ Алтая». Это суждено было выполнить Юрию Николаевичу, старшему сы­ну Рерихов, вернувшемуся на Родину в августе 1957 года. О его сокровенной миссии — дать импульс новому духовному сознанию соотечественников — знали очень немногие. Как духовный наследник Елены Ивановны и Николая Константиновича, «Юрий Николаевич взял на себя всю тяжесть борьбы за исполнение Указа с Гор», — писала Л.С. Митусова о последних трёх годах жизни Ю.Н. Рериха в Советском Союзе.

Совсем не просто было выполнить волю родителей: в стране, ещё не освободившейся от идеологического давления, имени Рериха опасались, и музеи не торопились принять в свои фонды привезённые в дар сокровища. Четыреста с лишним картин Николая Рериха временно приютила Третьяковская галерея. В невероятно трудных условиях, среди неблизкого, а порой откровенно враждебного окружения твёрдо и уверенно Юрий Николаевич работал по намеченному плану, проводя его в жизнь последовательно и без спешки. Начинает он с организации выставок. С апреля 1958 по март 1959 года выставки картин Н.К. Рериха прошли в крупнейших городах Союза. Интерес к творчеству художника всколыхнул страну.

Н.К. Рерих. ГОРНЫЙ ПЕЙЗАЖ. ОЗЕРО. 1944. Новосибирская картинная галерея

Одновременно с этим Юрий Николаевич думает о дальнейшей судьбе художественного наследия отца, ожидая, когда сложатся возможности для выполнения порученного, — наблюдает обстановку, присматривается к людям.

Оставляя завещание о передаче картин на Родину, Н.К. Рерих не назвал конкретный город, куда они должны быть переданы. Было лишь сказано: «Городу близ Алтая». Эту чёткую формулу запомнили все, кто оставил свои воспоминания о тех событиях. Благодаря победному шествию выставок по Советскому Союзу в стране не только зазвучало имя великого художника, но и широко распространилась весть о привезённых в дар картинах и о завещании Николая Константиновича.

В то время как центральные музеи страны сомневались и раздумывали, из многих городов Юрию Николаевичу стали приходить письма «с требованием картин» для своих музеев, как он писал брату Свято­славу Николаевичу. Среди таковых были и сибирские города.

Попробуем хотя бы отчасти восстановить ход событий тех лет по письмам самого Юрия Николаевича, опубликованным в последние годы, и архивным материалам, которые находятся в новосибирском Музее Н.К. Рериха.

В письме Рихарду Яковлевичу Рудзитису от 13 мая 1958 года Юрий Николаевич впервые говорит о будущем Музее имени Н.К. Рериха: «...хочется поделиться с Вами и со всеми Вашими нашей радостью. Говорили о Музее (Москва или Ленинград) с отделом-филиалом в Сибири, на Алтае».

ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ РЕРИХ. Москва, 1958 – 1960

Юрий Николаевич не уточняет, с кем «говорили»; это становится ясно из его дальнейшей переписки, где упоминается имя министра культуры Н.А. Михайлова. Художник Леопольд Романович Цесюлевич в своих воспоминаниях рассказывает: «С Михайловым у Юрия Николаевича были очень хорошие отношения. Когда Юрий Николаевич приходил к нему — тот был счастлив. Правда, он это счастье объяснял по-своему: что он может наконец общаться с истинно русским человеком, с истинно русской культурой. А это объяснялось огнём духа, которым горел Юрий Николаевич». Таким образом, мы имеем свидетельство, что в лице министра культуры Ю.Н. Рерих нашёл поддержку своим планам.

В письмах он называет в основном два пункта возможного пребывания картин: это один из центральных городов — Москва или Ленинград — и Сибирь: Алтай. И ещё примечательный момент в его переписке: думая о передаче картин государству, Юрий Николаевич ведёт речь либо о музее, целиком посвящённом творчеству Рериха, либо об отдельных залах для постоянной экспозиции. Другие варианты для него были неприемлемы.

8 ноября 1958 года Юрий Николаевич пишет брату в Индию: «Ведутся разговоры о создании постоянно­го музея (Н.К. Рериха. — Ред.). Предлагают устроить музей при Русском музее в Ленинграде... с отдельным входом и хорошими залами. В Москве помещений мало, разве что старые особняки, но это сложно. Затем думаю о филиале Музея в Сибири, на Алтае».

«Сегодня имел хорошую беседу с Н.А. Михайловым. Решено создать Музей в Ленинграде и филиал в Сибири...» (из письма С.Н. Рериху, 13 ноября 1958 г.).

«Сейчас идут очень ответственные переговоры о Музее как в Ленинграде, так и в Сибири. Знаю, что дойдём, и эту уверенность хотелось бы передать и Вам» (из письма Р.Я. Рудзитису, 6 декабря 1958 г.).

«Ведём организационные беседы по созданию мемориального музея в Ленинграде и филиала [ближе] к Алтаю» (из письма С.Н. Рериху, 20 декабря 1958 г.).

И наконец 4 февраля 1959 г. в письме к Р.Я. Рудзитису Юрий Николаевич пишет: «Выставка сейчас пошла в Тбилиси. Затем вернётся в Москву, и тогда предстоит отбор вещей на Ленинград и Сибирь (Новосибирск)».

Это первое упоминание города Новосибирска. Теперь, говоря о будущем распределении картин, Юрий Николаевич вполне определённо называет два города: Ленинград и Новосибирск. Из письма к Р.Я. Рудзитису от 16 марта 1959 года: «...предстоит сортировка вещей на Ленинград и Сибирь. (...) Последнее решение Министерства: автономная экспозиция при Русском музее и Музей в Новосибирске».

Из различных источников известно, что Ю.Н. Ре­рих рассчитывал передать картины отца городам, расположенным более близко к Алтаю, чем Новосибирск. Об этом рассказывает Л.Р. Цесюлевич: «Стали изучать, что там, на Алтае. И оказалось, что художественного музея нигде нет. А Барнаул, как всегда, на год опаздывает: картинной галереи не было, только краеведческий, тесный и не приготовленный. И по­этому картины достались Новосибирску».

Итак, в начале 1959 года всё определилось, внешние и внутренние обстоятельства сложились в пользу молодого развивающегося города на берегах Оби, будущего центра науки, где уже полным ходом шло строительство Академгородка.

Что же это были за обстоятельства?

В 1957 году Совет Министров РСФСР издаёт распоряжение о создании в Новосибирске картинной галереи. Возможно, именно о ней пишет Юрий Николаевич брату 8 ноября 1958 года: «...думаю о филиале Музея в Сибири, на Алтае. Туда брошены большие силы и, памятуя устремление Пасика (Николая Константиновича. — Ред.) к Алтаю, думаю, что это будет хорошо. Там только что закончили новую галерею. Ведь там будущее». И ещё в письме от
13 ноября 1958 года: «...в Сибири... идёт всенародная стройка, куда и меня привлекают на работу (по совместительству)».

Бывшее здание Новосибирской картинной галереи

Среди молодых кадров только что открытой Новосибирской картинной галереи были настоящие энтузиасты, горящие своим делом. Один из них, искусствовед Павел Дмитриевич Муратов1, вспоминал, как, отправившись в Ленинград для сбора и закупки художественных произведений, он узнал там о коллекции картин Рериха и загорелся мыслью во что бы то ни стало получить эти картины для Новосибирска.

По воспоминаниям П.Д. Муратова, в Русском музее его спросили:

«— А знаете ли вы, что сын Николая Константиновича Рериха вернулся на Родину?

— Не знаю.

— Ну тогда вы не знаете, что по завещанию Николая Константиновича Рериха часть его картин должна отойти какому-либо городу близко к Алтаю.

Я всё бросил и в тот же вечер ночным поездом уехал в Москву искать сына Рериха, Юрия Николае­вича, имея в записной книжке ориентир: Академия наук, Институт востоковедения, где мне и дали домашний телефон Ю.Н. Рериха. Позвонил Юрию Николаевичу. Он не сразу согласился, но потом разрешил побывать у него...

Чистота и характерность речи Ю.Н. Рериха остались в моей памяти как самая яркая черта его образа.

Я был тогда полон энтузиазма; рассказал Юрию Николаевичу, что слышал о завещании Николая Константиновича, по которому один из сибирских городов может получить его картины.

— Да, есть такое завещание. Я думаю, картины могли бы оказаться в Барнауле.

Я стал возражать:

— Кто в Барнаул поедет? Новосибирск — центр Сибири, это Академгородок, университет, консерватория, грандиозный оперный театр!

— Может быть, вы и правы, — ответил Юрий Николаевич.

Я много раз встречался и беседовал с Ю.Н. Рерихом. Он не возражал ни в чём, а только слушал. Я убеждал его передать картины для Новосибирска. Он спросил меня:

— А вы можете обещать мне, что все картины Николая Константиновича будут находиться в постоянной экспозиции?

От Рериха я помчался на Центральный телеграф посылать фототелеграмму, звонить в галерею. И вот тут-то проявилась роль её директора (которым в то время был художник Л.Н. Огибенин. — Ред.). Пока в Новосибирск шёл привычный ряд русской и советской классики, вопрос о принципах комплектования галереи не вставал. Но Рерих не входил в число классиков. Рерих входил в число эмигрантов, не вернувшихся на Родину. Вернулся только один из его сыновей. Предвидя хлопоты, осторожный директор картинной галереи не стал бы ввязываться в борьбу... Противник Рериха мог собственной властью прервать переговоры с его сыном.

Получив фототелеграмму и наслушавшись эмоциональных речей по телефону, Огибенин послал в Москву ответную фототелеграмму с обещанием Рериху постоянной экспозиции, заверенную круг­лой печатью и подписями заместителя начальника городского управления культуры Л. Григорьевой и директора картинной галереи, то есть собственной.

Я отдал их Юрию Николаевичу, и тогда он просил Министерство культуры передать шестьдесят работ Н.К. Рериха городу Новосибирску. Деловые переговоры шли в неведомых мне сферах Министерства культуры СССР и продолжались около двух лет. За это время сменился директор картинной галереи: ушёл Л.Н. Огибенин, пришёл В.П. Токарев».

Вскоре Н.А. Михайлов уходит с должности министра культуры. Последний приказ (от 4 мая 1960 г.), подписанный им на этом посту, содержал указание о передаче картин Н.К. Рериха Новосибирску. В нём говорилось, что «произведения художника Н.К. Рериха в количестве 60 картин, временно хранившиеся в Государственной Третьяковской галерее», передаются «в постоянное пользование Новосибирской областной картинной галерее, согласно желанию Н.К. Рериха».

«Через некоторое время из Москвы пришло письмо с просьбой явиться в Третьяковскую галерею за получением работ, — вспоминал Виктор Петрович Токарев2, директор Новосибирской картинной галереи. — Конечно, положительное решение стало возможным, потому что была дана гарантия, что полученные работы Н.К. Рериха будут храниться в соответствующих условиях и для них будет выделен отдельный зал для постоянной экспозиции. (Что потом и было сделано, хотя картинная галерея располагала всего 500 кв. м экспозиционной площади, то есть она занимала только первый этаж по ул. Свердлова3.)»

Получив в Третьяковской галерее 60 картин Рериха, В.П. Токарев отвёз их в мастерские Художественного фонда для упаковки и отправки в Новосибирск. «Освободившись от работ в мастерских Худфонда, я позвонил Юрию Николаевичу на квартиру на Ленинских горах и попросил аудиенцию, при этом представившись, кто я, зачем. Я сообщил ему, что получил для Новосибирска работы Николая Константиновича.

Выразив нескрываемое в голосе удовлетворение свершившимся, он пригласил меня на 12 часов следующего дня.

На следующий день пополудни я приехал на Комсомольский проспект, где проживал Юрий Николаевич.

В дверях квартиры, куда я позвонил, меня встретили две женщины, вежливо сообщив, что Юрий Николаевич меня уже ждёт, и провели в его рабочий кабинет.

Кабинет Ю.Н. Рериха

Кабинет представлял собой большую прямоугольную комнату с одним высоким, чуть не до потолка, окном. Он был поперёк заставлен высокими стеллажами с книгами и напоминал сельскую библиотеку. Рядом стоял длинный широкий стол, заваленный папками, книгами, очевидно теми, которые просматривал Юрий Николаевич, готовясь к лекциям. Кроме бумаг, рядом с фигурной чернильницей лежали несколько образцов горных пород. На стеллажах стояли и лежали картины Николая Константиновича, другие были развешаны на стенах. Свет на рабочий стол Юрия Николаевича падал слева из окна, в котором, как на открытке, красиво компоновалось всё здание Университета с морем цветущих перед ним тюльпанов. Меня любезно встретил человек чуть ниже среднего роста, коренастый, с плотно сложённой фигурой, коротко подстриженной белой бородкой, с широкой улыбкой в седых усах. Я сделал несколько шагов к столу навстречу протянутой руке Юрия Николаевича. Крепко пожав в своих тёплых ладонях мою руку, он пригласил меня сесть.

Я с огромным интересом и глубочайшим уважением рассматривал этого выдающегося, скромного и благороднейшего человека и почему-то искал сходства с его отцом — Николаем Константиновичем.

Когда зашёл разговор о передаваемой Новосибирску коллекции работ, Юрий Николаевич сказал, что "в курсе дела", что "звонила Екатерина Алексеевна4, мы советовались. Я сказал ей, — продолжал Юрий Николаевич, — что город Новосибирск знаю давно, ещё с 20-х годов, по экспедиции. Но тогда он был небольшим и незначительным. А сейчас это город с мировой известностью, он известен миру как научный центр Сибири, я много наслышан о нём. Что представляет Новосибирск сегодня?"

Я, как мог, обрисовал свой город, рассказал о его сегодняшнем дне, о его потенциале, культуре и искусстве.

— Да, это великий город, за ним будущее, — сказал Юрий Николаевич. — По своему промышленному размаху это второй Чикаго. Поэтому я без малейшего сомнения дал согласие на передачу картин вашему городу. Моя убедительная просьба — не разрывайте коллекцию в экспозиции. Все работы вместе будут смотреться лучше, как бы поддерживая друг друга, более полно можно будет увидеть сказочное богатство их красок. Вы обещали, что для работ отведёте специальное помещение для постоянной экспозиции. Исходя из этого, я и министр дали согласие на ваш город. При этом нам пришлось отказать другим сибирским городам, да и не только сибирским...

Я заверил Юрия Николаевича в том, что всё, что обещала в письме художественная общественность Новосибирска, будет обязательно выполнено (и оно было выполнено).

— А лошадки в Новосибирске есть? — неожиданно переходя на другую тему, улыбаясь, спросил Юрий Николаевич.

— Да, конечно, есть, — несколько удивлённо ответил я.

— А что они делают?

— Всё то, что они делают в Москве, — ответил я с улыбкой. — Так же подвозят небольшие грузы в школы, магазины, детские сады...

— Я почему спросил, — как бы извиняясь за свой вопрос, с умилением произнёс Юрий Николаевич, — я их очень люблю. Можно сказать, что большая часть моей жизни в экспедициях прошла на лошадках...

— Да-а, — посочувствовал я учёному и подумал: "Тоскует по ним..."

— А трамваи в Новосибирске есть? — прервал мои размышления неожиданным вопросом Юрий Николаевич.

— Как же, конечно, есть, — удивляясь такому вопросу, ответил я. — Конечно, не столько, сколько в Москве, но восемнадцать маршрутов есть. Окраины города связаны с центром трамвайным движением...

— Ну вот видите, совсем современный город. Значит, всё правильно решено... — прервал он мой рассказ.

Увлёкшись разговором, я не заметил, как бежало время. Спохватившись и упрекнув себя за бестактность, что столько дорогого времени отнял у большого учёного, я встал и обратился к Юрию Николаевичу с официальным приглашением в Новосибирск.

— Как только получим работы Николая Константиновича и оформим экспозицию — приглашаем Вас на открытие. О дате и времени открытия мы сообщим Вам дополнительно.

Юрий Николаевич тоже поднялся из-за стола, своеобразным движением правой руки провёл по своим ершистым седым волосам и пообещал, что отложит даже самые неотложные дела, но обязательно приедет на открытие зала, познакомится с новым городом Новосибирском и его жителями. Я снова ощутил тепло его крепких ладоней, и мы попрощались. Взволнованный и благодарный за встречу, с глубоким чувством сожаления о разлуке я покидал кабинет Юрия Николаевича».

Акт на выдачу картин Новосибирской картинной галерее был подписан 16 мая 1960 года, таким образом, мы знаем точную дату этой встречи — 17 мая.
А 21 мая Юрий Николаевич ушёл с земного плана.

Как были отобраны картины Н.К. Рериха для Новосибирска — это отдельная история. Известно, что на рериховскую коллекцию особенно претендовал Русский музей. Его директору В.А. Пушкарёву удалось добиться у чиновников министерства разрешения разделить коллекцию по-своему. (Вспомним, что в это время в министерстве шла смена власти.) Он оставил 60 картин, обещанных Новосибирску, а 355 работ увёз в Ленинград.

Юрий Николаевич не был приглашён для отбора картин в Сибирь. Он узнал об этом позже и был очень огорчён, так как «надеялся для "Алтая — Сибири", этого центра Страны будущего, — как писал Р.Я. Рудзитис, — оставить настоящие магниты сердца — Н[иколая] К[онстантиновича] и его самого (курсив наш. — Авт.)». Эти слова Рихарда Яковлевича обращают на себя внимание. Думается, что Юрий Николаевич хотел лично отобрать картины не только по их значимости — нам известно бесценное значение каждого творения Рериха, — но было необычайно важно, чтобы его рука коснулась, а мысль сопроводила этих посланников cвета туда, в центр Сибири, где зарождалась страна Будущего.

Итак, светлый дар от Юрия Николаевича был получен. 27 сентября 1960 года, 49 лет назад, состоялось торжественное открытие постоянной экспозиции полотен Н.К. Рериха в Новосибирской картинной галерее. Кто-то считал, что Новосибирску повезло и картины попали сюда по случаю судьбы. Но для того были и другие, сокрытые до времени, духовные предпосылки.

Экспозиция картин Н.К. Рериха в Новосибирской картинной галерее

В день открытия залов Рериха в Новосибирске среди присутствующих на торжестве находились два тогда ещё мало кому известных человека. Чуть больше года отделяло их от жизни в Харбине, от того момента, когда они приняли решение о переезде на Родину и выбрали для проживания из двух предложенных городов Новосибирск. Это были Борис Николаевич Абрамов и Наталия Дмитриевна Спирина — те, кто принял от Рерихов духовную эстафету.

«Дело Рерихов начало жить в нашем городе», — сказала Наталия Дмитриевна об открытии залов Рериха, а мы добавим — оно начало жить именно тогда, когда в Новосибирске встретились и объединились в духовном сотрудничестве картины — вестники красоты — и люди — живые носители духа.

«Когда-нибудь в анналах истории рериховского всемирного движения будет отмечена и роль Новосибирска в деле культуры, понятие которой неразрывно связано с именем Рериха, её носителя и знаменосца, борца за культ Света» — так писала тридцать лет спустя после торжественного открытия экспозиции картин Н.К. Рериха Наталия Дмитриевна Спирина, принявшая на себя великую ношу — построение Страны Будущего в России Азиатской.


Литература

Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. М.: МЦР, 2002.

Из воспоминаний П.Д. Муратова. 1998 (Архив Музея Н.К. Рериха в Новосибирске).

Из воспоминаний В.П. Токарева. 1998 (Архив Музея Н.К. Рериха в Новосибирске).

Из воспоминаний Л.Р. Цесюлевича. 2008 (Архив Музея Н.К. Рериха в Новосибирске).

Спирина Н.Д. Полное собрание трудов. Т. 2. Новосибирск, 2008.

Рерих Ю.Н. Письма. Т. 2. М.: МЦР, 2002.

Рудзитис Р.Я. Встречи с Ю.Н. Рерихом. Минск, 2002.

1 Впоследствии доцент, преподаватель Новосибирской архитектур­но-художественной академии.

2 Впоследствии профессор Новосибирской архитектурно-художе­ственной академии.

3 В настоящее время в этом здании располагается Новосибирское художественное училище.

4 Е.А. Фурцева, министр культуры СССР с 1960 г.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Великий дар. О живописи Н. К. и С. Н. Рерихов

Статьи по теме, смотреть список




 

 

 
Мысли на каждый день

А спасение так близко и так, казалось бы, естественно и легко достижимо, стоит лишь решить проявить человечность и хотя бы некоторое единение!

Рерих Е.И. Письмо от 09.08.1936
Неслучайно-случайная
статья для Вас: