Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально


Подписаться
Другие сайты СибРО


 

ПРЕКРАСНЫЙ ОБЛИК. Софья Ковалевская

Автор: Кулакова Н.И.



Каждый обязан свои лучшие
силы посвятить делу большинства.
С.В. Ковалевская

«Я чувствую, что предназначена служить истине — науке и прокладывать новый путь женщинам, потому что это значит — служить справедливости. Я очень рада, что родилась женщиной, так как это даёт мне возможность одновременно служить истине и справедливости».

Так сказала о себе замечательная русская женщина — Софья Васильевна Ковалевская, выдающаяся представительница математической науки ХIХ века, первая женщина член-корреспондент Петербургской академии наук, профессор Стокгольмского университета, писательница и передовая общественная деятельница своего времени.

В истории нашей науки немного найдётся женских имён, которые были бы известны всему миру. К их числу принадлежит имя Софьи Васильевны Ковалевской.

Краткую биографию С.В. Ковалевской мы найдём в письме Е.И. Рерих к А.М. Асееву от 22 февраля 1936 года: «Неужели Вы ничего не слышали о Софии Ковалевской, гениальной математичке, нашей русской гордости? Уже давно я читала её автобиографию на французском языке, охватывающую лишь её детство и отрочество. Последующий период её краткой жизни описан был её большим другом, известной шведской писательницей (A. Ch. Leffler1).Конечно, по давно заведённому у нас, русских, обычаю её гениальные математические способности должны были быть оценены сначала за границей; и только после всех её совершенно исключительных триумфов там, перед самой смертью, а может быть, как это чаще бывает, и после смерти она удостоилась избрания в члены СПб. Академии Наук!!»

Далее Елена Ивановна приводит краткую заметку о Ковалевской из Британской Энциклопедии: «"София Ковалевская (1850 – 1891), русская великая математичка, родилась в Москве 15 января в 1850 году. В 1868 го­ду она вышла замуж за молодого студента Владимира Ковалевского, после чего вместе с мужем она уехала в Германию продолжать свои занятия по математике. В 1869 году она изучала свой предмет в Гейдельберге под руководством фон Гельмгольца, Кирхгова, Кенигсбергера и П. Дю Боа-Реймонд, а в 1871 – 1874 гг. занималась частно с Карлом Вейер­штрассе в Берлине, ибо женщинам не был открыт доступ в Университеты. В 1874 году Университет в Геттингене удостоил её звания доктора "ин абсентиа"2 за три присланные ею диссертации, из которых одна, касающаяся теории "частичных дифференциальных уравнений", является одной из её наиболее замечательных работ. После своих лекций в Стокгольмском Университете Ковалевская в 1884 году была назначена там профессором по настоянию Густава Миттаг-Леффлера, также ученика Вейерштрассе. Она оставалась на этом посту до самой смерти. В 1888 году она достигла вершины своей славы. Французская Академия Наук присудила ей Приз Борден на конкурсе, в котором принимали участие все светила математики. Задание, предложенное конкурсу, было — "усовершенствовать в одной важной точке теорию движения плотного тела вокруг неподвижной точки". Задание это предлагалось уже раньше в течение шести лет Берлинской Академией, но безуспешно. Решение Ковалевской было настолько блестяще, что сумма Приза была удвоена, чтобы подчеркнуть эту необычную заслугу перед наукою. К сожалению, Ковалевская умерла 10 февраля в 1891 го­ду, когда она достигла вершины своей известности и получила признание даже в своей стране, она была избрана в члены С.-Петерб. Академии Наук". Обратите внимание на это даже».

Елена Ивановна пишет, что Ковалевская была не только гениальной математичкой, но и прекрасной писательницей. Её автобиографическая повесть, романы «Нигилистка» и «Сёстры Раевские» свидетельствуют о её большом литературном даровании; она также писала стихи.

В последние годы жизни Софья Васильевна мечтала о серьёзной литературной деятельности. В ней соединились две страсти: математика и литература, и до конца своей жизни она так и не могла решить, к чему больше тяготеет.

В шестидесятые годы XIX столетия лучшая часть российского общества была охвачена стремлением к просвещению, ширилось движение за открытие женских школ и университетов. Но пока их не было, некоторые русские женщины для получения образования стали уезжать за границу. Мечтали об этом Анна и Софья Корвин-Круковские, к ним были готовы присоединиться и другие девушки. Для этого практиковалось заключение фиктивных браков.

Кандидатом на брак с Соней стал Владимир Онуфриевич Ковалевский. Для него это знакомство явилось стимулом к серьёзным занятиям естествознанием, интерес к которому поддерживался тем, что его старший брат, Александр Онуфриевич, был крупным зоологом. И можно только изумляться тому, что все исследования были проведены В. Ковалевским в такой короткий срок — с 1870 по 1874 г. В жизни учёного это был период творческого подъёма, который уже никогда более не повторился.

А пока, познакомившись со своей невестой, Владимир Ковалевский писал брату: «Несмотря на свои
18 лет, воробышек [так называли Соню в семье за малый рост] образована великолепно, знает все языки как свой собственный и занимается до сих пор главным образом математикой, причём проходит уже сферическую тригонометрию и интегралы — работает, как муравей, с утра до ночи и при всём этом жива, мила и очень хороша собой. Вообще это такое счастье свалилось на меня, что трудно себе и представить». И ещё, тоже брату: «Я со всею своею опытностью в жизни, с начитанностью и напористостью не могу и вполовину так быстро схватывать и разбирать разные политические и экономические вопросы, как она; и будь уверен, что это не увлечение, а холодный разбор.

Я думаю, что эта встреча сделает из меня порядочного человека, что я брошу издательство и стану заниматься, хотя не могу скрывать от себя, что эта натура в тысячу раз лучше, умнее и талантливее меня. О прилежании я уже не говорю, как говорят, сидит в деревне по 12 часов, не разгибая спины, и, насколько я видел здесь, способна работать так, как я и понятия не имею. Вообще, это маленький феномен, и за что он мне попался, я не могу сообразить».

В этих строках вся суть Софьи Ковалевской, такой она была с юных лет и до конца своей недолгой, но такой яркой жизни. Поражающая всех работоспособность, необыкновенное восприятие материала и — отдача во всём — в работе, учёбе, дружбе, любви. Как говорила она сама — интенсивность составляла самую сущность её натуры.

И ещё одна яркая черта этой замечательной женщины — она мечтала о прекрасном будущем для всех и пыталась приблизить его. Она жила идеями Чернышевского и Писарева, и звание «нигилистка» будет сопровождать её всю жизнь.

Как вспоминала о С. Ковалевской её двоюродная сестра С. Аделунг, Соня «была постоянно готова пройти сквозь огонь, умереть мученической смертью за свои высокие идеалы, за человечество». Она умела и других захватывать своим «воодушевлением, которое светилось в её глазах и звучало в словах».

Из воспоминаний Юлии Всеволодовны Лермонтовой, многие годы жившей рядом с Софьей Васильевной и растившей её дочь, почему она и звалась «мама Юля», мы больше узнаём о внутреннем мире Ковалевской. Она могла несколько часов подряд предаваться самой усиленной умственной работе, не вставая из-за стола. А вечером, после целого дня напряжённой работы, она поднималась со стула так сильно погружённая в свои мысли, что начинала ходить по комнате быстрыми шагами, причём казалась совершенно оторванной от действительности; фантазия, по-видимому, уносила её далеко за пределы настоящего.

По ночам она очень мало и беспокойно спала. Часто просыпалась, пробуждаемая каким-нибудь фантастическим сном, и просила Юлию посидеть с нею. Она охотно рассказывала свои сны, которые всегда были очень оригинальны и интересны.

Ставя перед собой самые сложные цели, она страстно желала их достигнуть. «Но, несмотря на это, — писала Ю.В. Лермонтова, — я никогда не видела её в таком грустном, подавленном состоянии духа, как когда она достигала предположенной цели». Это подтверждала и сама Ковалевская: «Я только тогда и счастлива, когда погружена в мои созерцания».

В 1870 году Софья Ковалевская стала ученицей профессора математики Берлинского университета Карла Вейерштрасса, который принадлежал к гигантам мысли, оставившим глубокий след в математике. Он пользовался огромным уважением среди профессоров благодаря открытому характеру и благожелательному отношению к людям. В его лице Соня нашла для себя не только мудрого учителя, но и большого друга. Сохранилось 88 писем Вейерштрасса к Софье Ковалевской. Вот небольшие выдержки из них: «Говоря серьёзно, милая, дорогая Соня, будь уверена, я никогда не забуду, что именно я обязан моей ученице тем, что обладаю не только моим лучшим, но и единственным настоящим другом... Ты можешь быть твёрдо уверена: я всегда буду преданно поддерживать тебя в твоих научных стремлениях». «Будь уверена, что моё отношение к тебе неизменно останется отношением верного и откровенного друга».

Ещё один соратник Ковалевской по математическим исследованиям — профессор Стокгольмского университета Густав Миттаг-Леффлер, ученик Вейерштрасса. И опять мы видим не только двух учёных, объединённых одной идеей, но и двух друзей.

Вот как описал Миттаг-Леффлер первую встречу с Ковалевской: «Она красива, и, когда говорит, её лицо озаряется выражением женственной доброты и высокой интеллектуальности, которые не могут не вызвать восхищения. Её манеры просты и естественны, без какого-либо педантизма или аффектированной учёности. Как учёная она отличается редкой ясностью и точностью выражений и исключительно быстрой сообразительностью. Не трудно убедиться в глубине, какой она достигла в своих занятиях, и я вполне понимаю, что Вейерштрасс считает её лучшей из своих учеников».

Главным делом Ковалевской, ради которого она приехала в Швецию в 1883 году, было преподавание высшей математики. Слушателями были студенты и молодые преподаватели. Софья Васильевна старалась провести лекции безукоризненно, чтобы все могли убедиться в том, что женщина может читать курс математики на высоком уровне.

Помимо педагогической деятельности, Ковалевская вела и другую работу. Миттаг-Леффлер привлёк её к сотрудничеству в журнале «Акта Математика», который он основал в 1882 году. Кроме того, она писала театральные рецензии и научные обозрения, которые публиковала в газете «Новое время». Одна из её научных статей посвящена вопросу о прямом использовании солнечной энергии. Указав на то, что запасы каменного угля истощаются, Ковалевская подчёркивает важность непосредственного получения и накопления энергии солнца. Когда люди этого достигнут и будут, «так сказать, ловить на лету солнечные лучи, тогда поистине мы будем иметь право называться "сынами солнца"». В других статьях она говорит о воздухоплавании, рассматривает новейшие изобретения — телефон и телеграф. Ещё в одном очень обширном обозрении речь идёт о процессе брожения и сущности ферментов. Ковалевская разбирает теории брожения до Пастера и останавливается на воззрениях последнего. Затрагивает она и вопрос о самостоятельном зарождении жизни. Знание физики и естественных наук давало ей возможность писать обозрения с полным пониманием вопроса.

Не оставила Ковалевская и свою литературную деятельность, которую осуществляла в сотрудничестве с сестрой Густава писательницей Анной-Шарлоттой Леффлер, ставшей её близкой подругой. Ковалевская также широко участвовала в общественной жизни Стокгольма, за что жители столицы называли её «наша Соня». Но важнейшим делом её жизни всегда была научная работа.

Можно только удивляться тому, как многое она в себе совмещала: учёный, редактор научного журнала, писательница, общественный деятель, мать, светская дама.

Внезапная смерть Софьи Васильевны Ковалевской потрясла всех. На её похоронах Густав Миттаг-Леффлер сказал краткое прочувствованное слово:

«От имени работников на поприще математических наук во всех странах, от имени всех близких и далёких учеников и друзей обращаюсь к тебе с последним прощанием и благодарностью. Благодарю за глубину и ясность, с которыми ты направляла умственную жизнь юношества, за что потомство, как и современники, будут почитать твоё имя. Благодарю и за сокровища дружбы, которыми ты оделяла всех близких твоему сердцу». Позднее, в 1893 году, на страницах журнала «Акта Математика» он писал: «Она явилась к нам провозвестницей новых научных идей; какое значение она придавала им для разрешения самых существенных жизненных задач, как охотно делилась необыкновенно богатым запасом знаний и своими идеями с каждым своим учеником!»

Единственным русским на похоронах был Максим Максимович Ковалевский, известный учёный, друг и однофамилец Софьи Ковалевской. Он сказал: «Софья Васильевна! Благодаря вашим знаниям, вашему таланту и вашему характеру вы всегда были и будете славой нашей родины. Недаром оплакивает вас вся учёная и литературная Россия. Со всех концов обширной империи, из Гельсингфорса и Тифлиса, из Харькова и Саратова присылают венки на вашу могилу. Вам не суждено было работать в родной стране, и Швеция приняла вас. Честь этой стране, другу науки. Особенно же честь молодому Стокгольмскому университету! Но, работая по необходимости вдали от родины, вы сохранили свою национальность, вы остались верной и преданной союзницей юной России, России мирной, справедливой и свободной, той России, которой принадлежит будущее. От её имени прощаюсь с вами в последний раз!»

В книге «Беспредельность» (389) читаем: «Творчество настолько разнообразно, что можно утверждать, что формы создаются столькими энергиями, сколько насыщающих их потенциалов. Но творчество разделяется на видимое и невидимое. Трансформация космических форм, конечно, видима в своих следствиях, но самый наивысший, напряжённый процесс невидим».

Высказывания по поводу «невидимого» мы найдём и в письме Е.И. Рерих от 22 февраля 1936 г.: «Вы спрашиваете, как решала Ковалевская задачи? Конечно, с помощью огненной мощи. В своей автобиографии она говорит, что в детстве решения самых сложных задач иногда вставали в её мозгу мгновенно, также иногда она видела цифры и формулы как бы начертанными перед нею. Конечно, она много трудилась, как видно это из её биографии, но также несомненно, что в её случае касание огненного луча, который будил её "чашу" и вызывал забытое, было явлением не редким».

«Для работы мыслью обычной при математических вычислениях нужно время, карандаш и бумага или счётная машина. Не нужно всего этого при действии огненной мысли. Человек просто знает мгновенно то, что хочет он знать. Это уже свойство огненного сознания, ещё столь далёкого от реализации его массами. Только в случаях редких и одиночных людям даются его проблески, как прообразы будущих достижений. Область огненной мысли есть область духа, освободившегося от власти над ним оболочек, область огненного сознания, когда оформлено уже огненное тело» (Грани Агни Йоги. III. 502). «Часто учёные получают формулы или направление именно через общение с Тонким Миром. Мысль и устремление также возжигаются Тонкими Сферами, но только дух, обладающий синтезом, не только берёт из сокровищницы "чаши", но он есть истинный сотрудник Космических Сил» (Мир Огненный. III. 62).

И как подтверждение высокого итога жизни С.В. Ковалевской — ещё несколько строк из письма Е.И. Рерих: «Облик Ковалевской мне очень близок... она сейчас находится в Твердыне Братства в состоянии уплотнённого астрала и занята очень ответственной работой по собиранию лучей из разных стран».

Литература

1. Ковалевская С.В. Воспоминания, повести. М.: Наука, 1974.

2. Ковалевская Софья. Воспоминания. М.: АСТ-ПРЕСС, 2005.

3. Рерих Е.И. Письма. IV. М.: МЦР, 2003.

4. Халамайзер А.Я. Софья Ковалевская. М., 1989.


1 Анна-Шарлотта Леффлер.

2 In absentia (лат.) — заочно.


С.В. Ковалевская
ЕСЛИ ТЫ В ЖИЗНИ...
Если ты в жизни хотя на мгновенье
Истину в сердце твоём ощутил, 
Если луч правды сквозь мрак и сомненье
Ярким сияньем твой путь озарил:
Что бы, в решенье своём неизменном, 
Рок ни назначил тебе впереди, 
Память об этом мгновенье священном
Вечно храни, как святыню, в груди.
Тучи сберутся громадой нестройной,
Небо покроется чёрною мглой —
С ясной решимостью, с верой спокойной
Бурю ты встреть и померься с грозой.
Лживые призраки, злые виденья
Сбить тебя будут пытаться с пути;
Против всех вражеских козней спасенье
В собственном сердце ты сможешь найти;
Если хранится в нём искра святая, 
Ты всемогущ и всесилен, но знай, 
Горе тебе, коль, врагам уступая,
Дашь ты похитить её невзначай!
Лучше бы было тебе не родиться, 
Лучше бы истины вовсе не знать, 
Нежели, зная, от ней отступиться, 
Чем первенство' за похлёбку продать.
Ведь грозные боги ревнивы и строги, 
Их при'говор ясен, решенье одно:
С того человека и взыщется много, 
Кому было много талантов дано.
Ты знаешь в писанье суровое слово:
Прощенье замолит за всё человек; 
Но только за грех против духа святого
Прощения нет и не будет вовек.
Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Имена, вошедшие в историю эволюции человечества

Статьи по теме, смотреть список




 

 

 
Мысли на каждый день

Каждая мысль добра есть уже стрела Света.

Мир Огненный, ч.2, 286
Книги - почтой

Провозвестие Рамакришны



Неслучайно-случайная
статья для Вас: