Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

ВЕСТНИК ОГНЕННЫЙ

Автор: Спирина Наталия Дмитриевна



Теги статьи:  Елена Блаватская

Дорогие друзья, участники «круглого стола»!

Очень рады и счастливы вновь встретиться с вами, вновь приветствовать вас. Вы наши друзья, и нам так приятно с вами встречаться и делиться тем, что мы ищем и находим в текстах, которые нам даются.

ВЕСТНИК ОГНЕННЫЙ

Слово на «круглом столе»
Сибирского Рериховского Общества

Сегодня мы хотели бы напомнить о том, что 8 мая мы отмечали День Белого Лотоса, то есть окончание земного подвига Елены Петровны Блаватской.

Е.П.Блаватская — это целая эпоха в духовной истории человечества. И исчерпать всё, что сделано ею для приближения Новой Эры Духоразумения, невозможно. В настоящее время мы в состоянии понять только отчасти ту роль, которую она сыграла для пробуждения духовного сознания и понимания основ религий, даваемых ранее.

Во многом её облик остаётся загадочным и непостижимым для нашего обычного понимания. Вспоминая о ней сегодня, постараемся приблизиться к ней, насколько это для нас доступно. Каждое такое великое явление — это пример для нас, на котором можно учиться в своей малой мере.

Вспомним свидетельства некоторых из её современников.

Чарлз Джонстон, американский писатель и переводчик с санскрита, писал о ней так: «Моё самое первое впечатление о г-же Блаватской — это мощь и масштабность её индивидуальности; я словно находился в присутствии какой-то изначальной силы Природы... Но при этом я не испытывал чувства собственной ничтожности, которое возникает рядом с великой личностью, подавляющей окружающих и деспотично попирающей их независимость. То было, скорее, ощущение глубинной, всеобъемлющей реальности, поистине неистощимого запаса прочности, — это был дух, прошедший горнило Природы и достигший извечных начал Истины. Но постепенно, сквозь доминирующее ощущение мощи, проступали её огромная нежность и доброта, неизменная готовность полностью позабыть о себе и всем сердцем отдаться служению людям».

Генри Олькотт, ближайший сотрудник Блаватской, писал: «Никто из знавших Е.П.Блаватскую не может забыть её даров, но всеми её дарами не обладает никто. Её жизнь, какою я узнал её в течение последних семнадцати лет как друг, товарищ и сотрудник, была сплошным мученичеством из любви к людям. Она пылала ревностью к их духовному благу, к их духовной свободе и, далёкая от какого бы то ни было эгоистического мотива, посвящала жизнь и силы делу любви, не ожидая ни благодарности, ни награды. За это она и была преследуема клеветами ханжей и фарисеев до самой смерти, которую они и ускорили своей злобой...»

Анни Безант, последовательница Блаватской, рассказывала следующее: «Я видела её в присутствии злейшего её врага, пришедшего к ней в минуту нужды, и видела, каким неземным светом сострадания осветилось лицо её. Если бы враги её знали, кого они закидывают грязью. (...) Её правдивость и чистота её намерений были поразительны, и в то же время сила её характера не поддавалась никаким ударам судьбы. (...) Она была так бедна, что постоянно нуждалась в деньгах, а когда деньги были — они немедленно исчезали. Щедрость её была воистину царской. Всё, что у неё было: вещи, деньги, платье — всё отдавалось первому встречному, находившемуся в нужде. (...) Мне всегда казалось забавным, когда говорили о её способности ошибаться в людях и доверять тем, кто впоследствии обманывал её. Они не понимали, что она считала долгом давать каждому человеку возможность исправления и нисколько не интересовалась тем, что в случае неудачи она может оказаться в неудобном положении».

А сейчас мы приступаем к изложению основных этапов её жизни.

Елена Петровна родилась в ночь на 12 августа 1831 года в Екатеринославе (ныне Днепропетровск). Её мать, Елена Андреевна Ган, была известной писательницей. «В своё время сочинения Елены Андреевны признавались "необыкновенным явлением" в русской литературе, чуткий Белинский посвящал ей целые статьи, её считали "Лермонтовым среди писательниц"». Её называли даже «русской Жорж Санд». Бабушка Е.П.Блаватской по матери, княжна Елена Павловна Долгорукая, в замужестве Фадеева, в доме которой она провела значительную часть своего детства и юности, была прекрасно образованной женщиной и весьма одарённой художницей. Она принадлежала к одному из самых древних русских родов, восходящих к Рюрику, основателю династии русских князей. Происходит род от святого князя Михаила Черниговского, замученного в Золотой Орде за отказ поклониться языческим идолам. Потомок его, прозванный Долгоруким, и стал родоначальником князей Долгоруковых, среди которых были известные русские полководцы, государственные деятели и писатели.

Прадед Е.П.Блаватской, князь Павел Васильевич Долгоруков, генерал-майор времён Екатерины Великой, был товарищем и сослуживцем Кутузова. Немецкая линия в родословной Е.П.Блаватской исходит от её отца, Петра Алексеевича фон Гана. Графы фон Ган были хорошо известны в Германии, а позже — в России, куда эмигрировали за несколько поколений до рождения отца Блаватской. Пётр Алексеевич фон Ган, отец Е.П.Блаватской, выпускник Пажеского корпуса, избрал военную карьеру и вышел в отставку в чине полковника.

Сестра Елены Петровны, Вера, так вспоминала о ней: «Елена была живая, восприимчивая, удивительно талантливая и очень музыкальная девочка. Ею многие восхищались, но ещё больше её многие боялись, а другие и не любили, боясь её смелой искренности, её всегда непредвиденных остроумных, а подчас и очень злых насмешек. Ей сильно и часто доставалось за её выходки; но выговоры с неё сходили, по поговорке, — как с гуся вода!.. Она умела подмечать слабости человеческие и странности и дурные свойства, но никогда не смеялась над несчастьем, над уродством физическим. Она, напротив, обиженным всегда бывала готова помочь, а своих обид никогда не помнила. Невозможно было быть менее злопамятной, чем она, и прощать искреннее всех своих недругов. Эта прекрасная черта всю жизнь её отличала».

Для Елены «природа жила своей собственной таинственной жизнью. Она слышала голос каждой формы, каждого тела, органического и неорганического; и уверяла, что сознание и жизнь присущи не только определённым таинственным силам, видимым и слышимым ей одной там, где другие не находили ничего, кроме пустоты, но даже зримым, но неодушевлённым предметам, таким как галька, плесень и фосфоресцирующие гнилушки».

Поэтому так привлекал Елену столетний пасечник, живший неподалёку от их дома. Местные жители считали его колдуном. «Он знал очень много о таинственных свойствах трав и цветов и, по слухам, мог предсказывать будущее». «Елена навещала странного старика при каждом удобном случае... Приходя к нему, она задавала кучу вопросов, а потом с жадным вниманием слушала, как научиться понимать язык пчёл, птиц и зверей... Он нередко говорил нам: "Эта маленькая барышня совсем не такая, как вы. Её ждёт большое будущее. Жаль, что я не доживу до той поры, когда исполнятся мои предсказания; но исполнятся они непременно!"»

«Судя по самым ранним воспоминаниям Блаватской, она иногда видела около себя своего Покровителя. С самого детства этот образ господствовал в её воображении. Он был всегда одним и тем же, его черты никогда не менялись; настало время, когда она повстречала его в облике живого человека и мгновенно узнала его, словно при нём выросла».

В 17 лет Елена решила, что, будучи замужней женщиной, она наконец освободится от постоянной опеки и надзора родственников, и обвенчалась с сорокалетним Никифором Васильевичем Блаватским, вице-губернатором Эриванской губернии. Брак был фиктивным, и через несколько месяцев она рассталась с мужем и начался период её странствий по разным странам и городам.

В 1851 году, будучи в Лондоне, она наконец встретила Учителя из своих снов. Позднее Е.П.Блаватская подробно рассказала графине Вахтмейстер об этой встрече: «...Как-то раз, прогуливаясь, она с изумлением увидела на улице высокого индуса рядом с какими-то индийскими принцами. Она тут же узнала его... Ей хотелось кинуться к нему и заговорить, но он знаком велел ей оставаться на месте, и она стояла как зачарованная, пока он не прошёл мимо. На следующий день она отправилась в Хайд-парк, чтобы побыть одной и обдумать это необыкновенное происшествие. Подняв голову, она увидела тот же самый облик; приблизившись к ней, Учитель сказал, что он прибыл в Лондон с индийскими принцами по важному делу, что он непременно должен переговорить с ней наедине, потому что ему требуется её участие в работе, которую он собирается предпринять. Он... также сказал, что ей придётся провести три года в Тибете, чтобы подготовиться к выполнению этой важной задачи».

Графиня добавляет: «Я сама была в Англии, когда там находились эти индийцы, и помню рассказы о том благородном зрелище, которое они собой являли, и что один из них был очень высок». А по словам Е.П.Блаватской, её Учитель был очень высокого роста.

Вскоре Е.П.Блаватская выехала в Индию через Америку, потому что ей страстно хотелось сначала увидеть Новый Свет. Она побывала в Канаде, Центральной и Южной Америке, и некоторые из исследований, предпринятых Еленой Петровной в Центральной Америке, описаны в её книге «Разоблачённая Изида». Затем два года она находилась в Индии и пыталась проникнуть через Непал в Тибет, но вмешательство британского представителя расстроило её планы.

Потом Елена Петровна вернулась в Европу и в Лондоне вновь встретилась с Учителем. После этой встречи она приехала в Нью-Йорк и начала путешествовать по Америке. Один из её современников, американский учёный А.Росон, вспоминал о том, как она в то время выглядела: «Лицо у неё было круглое, как луна, — такая форма высоко ценится на Востоке; глаза ясные и чистые, мягкие, как у газели, когда она спокойна, но вспыхивающие по-змеиному, когда она сердится или возбуждена. Лет до тридцати она сохраняла девичью фигуру, гибкую, мускулистую и хорошо сложённую, способную радовать глаз художника. Руки и ноги у неё были маленькие и изящные, как у нежной девушки...

Она была неутомимой искательницей знания, постоянно работающей и неудовлетворённой. Больше света, больше фактов, прогрессивные теории, различные гипотезы, новые предположения — постоянное устремление к идеалу».

В книге «Разоблачённая Изида» Е.П.Блаватская пишет о двух мучающих её постоянно вопросах, ответы на которые она искала во время своих многочисленных странствий: первый — где, кто, что есть БОГ? Второй — кто видел когда-нибудь бессмертный ДУХ человеческий и смог убедиться в бессмертии человека?

«Стремясь изо всех сил разрешить эти ставящие в тупик вопросы, мы именно тогда и соприкоснулись с некоторыми людьми, наделёнными такими таинственными силами и такими глубокими познаниями, что поистине мы можем назвать их мудрецами Востока... Они показали нам, что при объединении науки с религией существование Бога и бессмертие человеческого духа могут быть доказаны так же, как теорема Евклида».

Это пребывание Блаватской в Америке длилось два года, после чего она во второй раз отправилась в Индию.

Об этом Блаватская писала: «В 1856 году я поехала в Индию только потому, что тосковала по Учителю. Ездила из одного места в другое, никому не говоря, что я русская, и люди считали меня той, кем мне хотелось... Вздумай я описать моё пребывание в Индии в том году, вышла бы целая книга».

Часть этого путешествия действительно вошла в книгу «Из пещер и дебрей Индостана». Е.П.Блаватская в художественной форме изложила свои путешествия с Учителем, который выведен в книге под именем Гулаб-Синг. Она писала: «Приводимые мной факты и персонажи подлинные, я просто собрала вместе в трёх-четырёхмесячном отрезке времени события и случаи, происходившие на протяжении ряда лет, равно как и часть феноменов, которые показывал мне Учитель».

Не сумев проникнуть в Тибет через Непал во время первого посещения Индии, Блаватская предпринимает новую попытку пробраться туда через Кашмир, которая тоже не увенчалась успехом.

Елена Петровна снова вернулась в Европу. Несколько лет она жила в России; путешествовала по Персии, Сирии, Ливану, Египту, Греции, Италии. Она рассказывала Олькотту, что в 1867 году в Метане, маленьком городке к северу от Рима, она сражалась на стороне Гарибальди против французских и испанских войск и получила пять ранений. Оправившись от ран, Елена Петровна продолжала странствовать, пока наконец не получила предписание Учителя вернуться в Индию и следовать в Тибет, где она провела почти три года.

В одном из писем, отвечая на вопрос, зачем её туда посылали, Елена Петровна писала: «Действительно, совершенно незачем ехать в Тибет или Индию, дабы обнаружить какое-то знание и силу, "что таятся в каждой человеческой душе"; но приобретение высшего знания и силы требует не только многих лет напряжённейшего изучения под руководством более высокого разума, вместе с решимостью, которую не может поколебать никакая опасность, но и стольких же лет относительного уединения, в общении лишь с учениками, преследующими ту же цель, и в таком месте, где сама природа, как и неофит (ученик), сохраняет совершенный и ненарушаемый покой, если не молчание!»

Последний период жизни Е.П.Блаватской, который она, начиная с 1873 года, провела последовательно в Америке (1873 – 1878), Индии (1878 – 1884) и Европе (1884 – 1891), был настолько известен, что его можно проследить день за днём во всех подробностях.

В 1873 году, по указанию Учителя, Елена Петровна отправилась в Америку. Этот переезд ознаменовался совершенно необыкновенным эпизодом. При посадке на пароход, следующий из Гавра в Нью-Йорк, уже подходя к трапу, она увидела, что на пирсе сидит бедная женщина с двумя маленькими детьми и горько плачет.

«Отчего вы плачете?» — спросила она. Та рассказала, что муж прислал ей из Америки денег на дорогу и она всё истратила на самые дешёвые билеты в третьем классе, а они оказались фальшивыми. Где теперь искать мошенника, который столь бессердечно обманул её, она не знала и оказалась совершенно одна, без денег, в чужом городе. «Идёмте со мной», — сказала г-жа Блаватская и направилась прямо к агенту пароходной компании, уговорив его обменять её билет первого класса на билеты в третьем классе для себя и бедной женщины с детьми.

Всякий, кто хоть раз пересекал океан третьим классом, среди толпы эмигрантов, по достоинству оценит такую жертву со стороны женщины с тонкой чувствительностью... На эмигрантских судах до третьего класса можно было добраться, только спустившись по трапу через люк. Через такие люки практически не поступал воздух, к тому же в плохую погоду их задраивали. В течение двух недель Блаватская пересекала океан в духоте, давке, при плохой пище и воде и отсутствии элементарных удобств.

В письме к одному из своих современников Елена Петровна так обозначила цель своего приезда в Америку: «Я послана сюда, в эту страну, моей Ложей, дабы сказать правду о современном спиритуализме, и мой самый святой долг — раскрывать то, что есть на самом деле, и разоблачать то, чего нет».

Через несколько месяцев Е.П.Блаватская основала в Америке Теософское общество.

Слово теософия состоит из двух греческих слов: ТеосБог и СофияМудрость, и означает, по определению Блаватской, Божественную мудрость.

Священному делу теософии она была верна всю свою жизнь; она отдала ему здоровье, время и всю душу, в нём узнав наконец то дело, которому была предназначена.

В Америке она встретила Генри Олькотта, ставшего до конца её дней её верным сотрудником. Пробыв в Америке пять с половиной лет, Блаватская вернулась в Индию и основала подобное Теософское общество в Адьяре.

Дочь Джавахарлала Неру Индира Ганди, премьер-министр Индии, выступила в 1983 году с речью в адьярском Теософском обществе.

Вот что она, в частности, сказала: «Теософское общество объединяло тех, кто ищет истину. Хорошо известна его роль в культурном и политическом возрождении Индии. Тончайшая сила, присущая устремлённости к истине, позволила ему в самом начале устоять против враждебности и попыток искажений. По-видимому, именно этим теософское движение привлекало моего отца... и, вероятно, теософские взгляды во многом отвечали его универсализму, его уважению к различным верованиям и отвращению ко всяким проявлениям фанатизма».

В Индии Елена Петровна, несмотря на ухудшающееся здоровье, много путешествовала вместе со своими сотрудниками. Из Aгры она писала профессору Уайлдеру в Соединённые Штаты: «Как мне жаль, что Вас нет с нами! Я часто думаю о Вас и представляю, как трепетала бы Ваша душа археолога и поэта, если бы Вы странствовали вместе с нами... За последний месяц нам довелось путешествовать поездом, в повозке, запряжённой волами, на слонах и верблюдах, в лодках. В каждой деревушке, городе или форте мы задерживались на день, а то и на три; мы видели ту Индию, которая сокрыта под землёй, а не только ту, что на поверхности...»

В своём письме князю Дондукову-Корсакову в Россию Блаватская рассказывала, как в одном из монастырей на границе Сиккима и Тибета её, в отличие от других посетителей, не только пропускали в те места, куда им доступа не было, но и признали в ней женское воплощение одного из Бодхисаттв.

Здоровье Елены Петровны продолжало ухудшаться, и в начале 1884 года доктора предупредили, что если она не сменит климат, то проживёт не более трёх месяцев. Потому в феврале 1884 года Блаватская в сопровождении Олькотта и ещё нескольких спутников покинула Индию и отправилась в Европу.

Тогда им и в голову не могло прийти, какие неприятности доставит Теософскому обществу супружеская чета Куломбов, которые служили при Теософском обществе. Уже после отъезда Блаватской Правление Теософского общества отказало супругам от места — за недостойное поведение и злоупотребление денежными средствами Общества. Разъярённые Куломбы отомстили тем, что распустили грязную клевету на Блаватскую.

В одной из газет Мадраса были опубликованы письма, якобы полученные ими от Блаватской в то время, когда она путешествовала по Индии, с указаниями, как им в Адьяре подготовить тот или иной трюк, выдаваемый за оккультный феномен. Выдержки из статьи перепечатали ведущие англо-индийские газеты... В некоторых городах Индии были распространены сотни листовок, объявляющих о том, что «госпожа Блаватская развенчана; её интриги и мошенничество разоблачены».

Это было только началом многолетней травли, преследовавшей Е.П.Блаватскую до последних дней её жизни. Она вынуждена была выйти из состава созданного ею самой Теософского общества, чтобы клевета, направленная на неё, никаким образом не повредила Обществу, и решила вернуться в Индию, несмотря на то что климат Индии был губителен для её здоровья. Она хотела, пусть даже ценой собственной смерти, разоблачить все эти махинации и клеветнические измышления, потому что они касались не её одной, а подрывали доверие к работе Теософского общества.

В середине января 1885 года, находясь в Индии, Блаватская смертельно заболела, но неожиданно для всех она чудесным образом выздоровела. Позднее она поведала ближайшим друзьям, что к ней пришёл Учитель и предложил выбор: с миром умереть сейчас, и на этом её мученичество окончится, или жить ещё несколько лет ради написания «Тайной Доктрины». То же случится снова через два года, когда она опять будет возвращена к жизни Учителем для того, чтобы завершить начатое.

Е.П.Блаватская вернулась в Европу и целиком отдалась поставленной перед ней задаче. «Она была уверена, что человечество подошло к нравственному кризису, что всё усиливавшийся материализм мог закристаллизовать сознание в такой степени, что возврат к духовности становился бы всё труднее и труднее. Нужно было помочь ему, пробить окно в духовный мир, раскрыть перед людьми невидимые для них дали».

Чтобы работать без помех, Блаватская выбрала Вюрцбург — уединённый город в северной Баварии. По свидетельствам очевидцев, она писала безостановочно; постоянно недомогающая, но с непреклонной волей, она заставляла своё тело служить ей.

В разгаре этого титанического труда на неё обрушился очередной страшный удар. Следователь Ходжсон, посланный лондонским Обществом Психических исследований в Индию с целью проверки на месте обвинения Куломбов, в своём отчёте подтвердил факты мошеннических подлогов, якобы совершённых Блаватской.

Нравственное потрясение Елены Петровны было настолько велико, что она тяжело заболела. Каждый день поступали заявления о выходе из лондонского Теософского общества от людей, считавшихся гордостью Общества, или же приходили оскорбительные письма от тех, кто прежде носил личину друзей. Блаватская делилась с графиней Вахтмейстер: «Вы не можете себе представить, каково это — ощущать все дурные мысли и потоки злобы в свой адрес. Тебя будто колют тысячи игл, и приходится постоянно воздвигать вокруг себя защитную стену».

«Но несколько ярких звёзд продолжали светить и во тьме — драгоценные друзья, преданные и верные, несмотря ни на что. И только благодаря их сочувствию и любви Елена Петровна продолжала жить».

В мае 1887 года она переехала в Лондон и начала новый этап активной деятельности на поприще теософии в Европе и Америке. Вскоре в Лондоне была основана новая теософская ложа. Генри Олькотт вспоминал: «Четырнадцать молодых людей объединились и создали знаменитую впоследствии Ложу Блаватской. Взяв такое название, они тем самым публично выступили в поддержку той, чьё имя, казалось, было так запятнано заговором Куломбов и миссионеров».

За последние четыре года, проведённые Блаватской в Лондоне, многое было сделано: написаны три тома «Тайной Доктрины», из которых два были напечатаны при ней; написаны книги «Ключ к Теософии» и «Голос Безмолвия» и множество статей в основанном ею журнале «Люцифер», который она начала издавать немедленно по приезде в Лондон. Кроме своего литературного труда, который брал у неё по двенадцать часов в день, она по вечерам принимала многочисленных посетителей и каждый четверг присутствовала на собраниях Ложи Блаватской, где отвечала на множество вопросов, с которыми члены Ложи обращались к ней.

8 мая 1891 года Е.П.Блаватская ушла из земной жизни, сидя за рабочим столом, — как истинный воин Духа, каким она была всю жизнь.

По словам Е.И.Рерих, если бы не злоба и зависть окружавших её, «она написала бы ещё два тома "Тайной Доктрины", в которые вошли бы страницы из жизни Великих Учителей человечества. Но люди предпочли убить её...»1

Многие учёные и деятели искусства проявляли интерес к «Тайной Доктрине». Так, на рабочем столе А.Эйнштейна всегда лежала эта книга. Выдающийся композитор А.Скрябин утверждал, что идеи Блаватской помогли ему в его творчестве.

В Учении Живой Этики, данном через Елену Ивановну Рерих, говорится: «Могут спросить, в каком отношении находится Наше Учение к Нашему же, данному через Блаватскую? Скажите — каждое столетие даётся, после явления подробного изложения, кульминация заключительная, которая фактически движет миром по линии человечности. Так Учение Наше заключает "Тайную Доктрину" Блаватской»2.

Е.И.Рерих перевела два тома «Тайной Доктрины» с английского языка на русский. Она писала: «...Е.П.Бл[аватская] была огненной посланницей Белого Братства. Именно она была носительницей доверенного ей знания. Именно, из всех теософов лишь Е.П.Бл[аватская] имела счастье получить Учение непосредственно от Вел[иких] Учителей в одном из Их Ашрамов в Тибете. Именно она была великим духом, принявшим на себя тяжкое поручение дать сдвиг сознанию человечества, запутавшемуся в мёртвых тенётах догм и устремлявшемуся в тупик атеизма. Именно, только через Е.П.Бл[аватскую] можно было приблизиться к Б[елому] Бр[атству], ибо она была звеном в Иерархической Цепи»3. «Утверждаю, что Е.П.Бл[аватская] была единственной посланницей Белого Братства, и она одна ЗНАЛА»4. «Я преклоняюсь перед великим духом и огненным сердцем нашей соотечественницы и знаю, что в будущей России имя её будет поставлено на должную высоту почитания. Е.П.Бл[аватская], истинно, наша национальная гордость. Великая мученица за Свет и Истину. Вечная слава ей!»5

В 1924 году Н.К.Рерих написал картину «Вестник». Передавая её в дар Теософскому обществу в Адьяре, он сказал: «В этом доме Света позвольте мне вручить картину, посвящённую Е.П.Блаватской. Пусть положит она начало будущему музею Блаватской, девизом которого будет: "Красота — одеяние Истины"». На картине изображена женщина в буддийском храме, отворяющая двери Вестнику.

З.Г.Фосдик, ближайшая сотрудница Рерихов в Америке, поясняла, что женщина на картине символизирует человечество, а в Вестнике, возникшем на пороге храма на фоне сверкающих молний приближающейся Новой Огненной Эпохи, художник воплотил образ Е.П.Блаватской.

27 мая 2001 г.


1 Письма Елены Рерих. Т. 2. Рига, 1940. 30.03.1936.
2 Мир Огненный. I. 79.
3 Письма Елены Рерих. Т. 1. Рига, 1940. 8.09.1934.
4 Письма Елены Рерих. Т. 2. 31.07.1937.
5 Письма Елены Рерих. Т. 1. 8.09.1934.


При подготовке статьи были использованы книги:
Крэнстон С.
Е.П.Блаватская. Рига, 1996.
Нэф Мэри К.
Личные мемуары Е.П.Блаватской. М., 1993.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : 2001

Статьи по теме, смотреть список




 

 

 
Мысли на каждый день

Там, где нет величавой простоты, там нет и красоты, значит, нет и Высшего Присутствия.

Рерих Е.И. Письмо от 01.08.1934
Неслучайно-случайная
статья для Вас: