Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

«Трудный и радостный путь домой»

Автор: Мурашкина Татьяна



Теги статьи:  Рериховские Чтения, Святослав Рерих

VI Рериховские Чтения

Татьяна МУРАШКИНА, доцент
МГТУ им. Н.Э.Баумана, г.Москва

Так счастливо сложилась моя жизнь, что я имела возможность познакомиться со Святославом Николаевичем Рерихом ещё в детстве. Мой отец Харченко Иван Михайлович — дипломат, он работал генеральным консулом в Индии, прожил в этой стране около 20 лет. Мои родители познакомились со Святославом Николаевичем и его женой, известной индийской киноактрисой Девикой Рани, в 1954 году. И тогда завязалась сердечная дружба между нашими семьями, которая длилась 39 лет — до самого ухода С.Н.Рериха в 1993 году.

Со временем я поняла, что свою любовь к Святославу Николаевичу я могу проявить помогая ему, рассказывая людям о нём, о его творчестве, а главное — о том мировоззрении, которое дали миру Рерихи, — об Учении Живой Этики. Всё творчество Святослава Николаевича было направлено на то, чтобы проводить в жизнь основы Живой Этики. Он написал около четырёх тысяч картин. И все его картины являются живописным отображением Учения. Вот как о нём говорил сам Святослав Николаевич: «Живая Этика восстаёт против любых попыток низвести человека до уровня слепого орудия, лишённого внутренней нравственной опоры, совести, ответственности перед самим собой, перед другими, перед всем человечеством».

В нашей семье сохранились письма, фотографии, на основе которых я составила свою программу о С.Н.Рерихе. Я не буду исследовать его творчество, я не художник, не искусствовед; моя задача — передать вам его человеческий облик. Я видела его в быту: каким он был, как он себя держал, о чём говорил. Я хочу передать его облик, пока на него не навели хрестоматийный глянец.

Программу о Святославе Николаевиче я составила в 1989 году, но не могла выступать без его разрешения. И когда Святослав Николаевич приехал в Москву в ноябре 1989 года, сказала ему: «Святослав Николаевич, я составила программу со слайдами о Вас, о Вашей жизни, о жизни Вашей семьи и назвала её ''Трудный путь домой''. Я имею в виду трудный путь несения Живой Этики в Россию».

Я понимала, что Святослав Николаевич — это высокий подвижник, наставник, но в нашей стране его называли капиталистом, буржуазным художником. Его выставки проходили у нас под индийским флагом, хотя он был русским художником и подчёркивал это. Многие его картины запрещались к показу. За ним вела неусыпный контроль спецслужба. Поэтому я выбрала такое название.

«Трудный путь домой, — сказал он, — да, это хорошо, хорошо, дорогая моя. Но назовите ''Трудный и радостный путь домой''». Таким образом он как бы отредактировал название, внёс очень важный акцент. Он видел прежде всего радость в Служении.

Первый раз я увидела Святослава Николаевича, когда была ещё школьницей, это было в Индии, в Бомбее, где мой отец находился в командировке. Я со своей старшей сестрой приехала на летние каникулы к родителям. Помню, как Святослав Николаевич с Девикой Рани пришли к нам в гости. Это было летом 1962 года. Они сидели в гостиной в креслах и о чём-то беседовали с моими родителями. Я не помню этого, наверняка интересного, разговора, зато хорошо помню свои ощущения. Святослав Николаевич и его жена были очень разные (он весь белый, уже седой, она — смуглая брюнетка), но при этом гармонично дополняли друг друга и просто излучали свет. У меня осталось ощущение ослепительной красоты. Хотелось ими любоваться и одновременно было даже страшновато на них смотреть, как боишься смотреть на Солнце, чтобы не ослепнуть... Я только украдкой посматривала. С тех пор представление о настоящей Красоте связано у меня с образом Святослава Николаевича. Он излучал «нечто» — чрезвычайно благостное для окружающих. Даже глядя ему вслед, люди ощущали необычность этого человека.

Хорошо помню Святослава Николаевича на его собственных выставках. Он всегда на них работал, два часа утром и ещё два — вечером, общаясь со зрителями и обсуждая темы своих картин. Святослав Николаевич появлялся в залах — шёл лёгкой упругой походкой, — и к нему отовсюду устремлялись люди... Его слушали необычайно внимательно, не отрывая глаз от него самого... Возвышенный облик самого художника прекрасно гармонировал с его картинами!

Сейчас хочу рассказать подробно о знакомстве со Святославом Николаевичем.

В 1954 году мой отец поехал работать первым секретарём советского Посольства в Индию. Это была его первая командировка в эту чудесную страну, в которой он давно мечтал побывать. Через несколько месяцев в Посольстве был устроен приём в честь группы индийских кинодеятелей, которые возвратились из Советского Союза, где только что закончился первый индийский кинофестиваль. С большим успехом прошли фильмы «Бродяга», «Господин 420» с Раджем Капуром в главной роли, и другие. На этот приём были приглашены многие известные актёры, режиссёры, продюсеры. Среди них — Радж Капур, его партнёрша по фильмам Наргис и, конечно же, Девика Рани как первая леди индийского кино. И с Девикой Рани — её супруг Святослав Рерих. Радж Капур как актёр является воспитанником киностудии, созданной при участии Девики Рани. На этом приёме были и мои родители. Именно тогда они первый раз увидели Святослава Николаевича и познакомились с ним и его женой. Моя мама вела дневник. Она записала, что была поражена, встретив в Индии русского художника, о котором ей не было ничего известно. О Н.К.Рерихе она, конечно, знала, а о том, что его сын, Святослав Николаевич, — художник, живёт в Индии, — не знала, потому что о нём не было никаких публикаций.

Мои родители были поражены тем, что этот человек, так долго прожив за границей, сохранил истинно русский облик, идеальную русскую речь. Он нёс в себе черты истинного русского интеллигента. Уже при первом знакомстве стало ясно, что перед ними большой мыслитель. В своём дневнике мама записала, что познакомилась с очень мудрым человеком.

В 1970-е годы мой отец работал генеральным консулом в Мадрасе, недалеко от которого находится Бангалор, где жил Святослав Николаевич. Он рассказывал мне, что всегда во всех мероприятиях, посвящённых индо-советским отношениям, Святослав Николаевич принимал участие.

В 1974 году в Советском Союзе, в рамках индо-советских отношений, проводилась большая выставка, посвящённая 70-летию Святослава Николаевича Рериха. По указанию советского правительства моему отцу было поручено помочь в подготовке этой выставки, а также визита в СССР самого юбиляра. Таким образом счастливо совпали служебные обязанности моего отца и устремления его сердца, и мои родители могли всё своё время посвятить Святославу Николаевичу. Они очень много встречались, общались, бывали у него в мастерской. Святослав Николаевич показывал картины, которые он отбирал для выставки. Среди них была картина, в названии которой — «Возлюби ближнего твоего» (она известна ещё под названием «Господом твоим») — отражён высочайший нравственный завет, оставленный нам Христом. Это портрет Иисуса, написанный Святославом Николаевичем по описанию современника Великого Учителя из Назарета — проконсула Галилеи Публия Лентула. Прекрасное, искрящееся светом полотно.

Мама тихо спросила: «Святослав Николаевич, Вы верите в Христа?» Он ответил: «Да, конечно. Это историческая личность, тому много свидетельств». Мама сказала: «Святослав Николаевич, у нас в стране в Христа не верят. Не возите его в Союз, Вас не поймут, Вы только навредите себе». Но Рерих повёз эту картину на выставку. Он хотел, чтобы тысячи людей увидели прекрасный облик Учителя Света, принёсшего одно из самых возвышенных нравственных Учений. Иисус, желая показать торжество силы Духа над физической плотью, взошёл на крест, чтобы Своею кровью запечатлеть данный Им Завет: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

Но эту картину не выставили ни в Москве, ни в Ленинграде. Мы жили тогда в духовной пустыне, которая стала преображаться только в эпоху перестройки, начатой Горбачёвым. Всё, что было связано с Христом, считалось никому не нужным религиозным мировоззрением. Советским людям было запрещено не только верить в Христа, но даже видеть Его портрет, написанный в ХХ веке.

«Ведь сколько в Эрмитаже картин с изображением Христа! Не счесть! А ещё одну повесить нельзя. Почему? Потому что раньше можно было заблуждаться, а сейчас — непристало, — говорил нам Святослав Николаевич во время своей выставки в Ленинграде. — Ну ничего, ничего, пройдёт время — и повесят, да ещё на самое лучшее место, и цветочки поставят!»

Но мы с сестрой всё-таки увидели эту картину: она стояла на полу в кабинете заместителя директора Эрмитажа, повёрнутая лицом к стене и задвинутая роскошным резным дубовым столом. И всемирно известный художник должен был просить разрешения, чтобы ему открыли кабинет и он мог показать свою работу тем, кто хочет её увидеть. А я со своей старшей сестрой специально ради этой картины приехала в Ленинград в надежде, что она будет выставлена.

Ни одна репродукция не передаёт красоты этой картины, мощи её воздействия. Картина просто сияет. Святослав Николаевич не следует канонической традиции. На картинах мы привыкли видеть Христа замученного и страдающего, а Рерих показал нам Христа жизнеутверждающего. Я думаю, что это единственный на земле портрет, максимально приближенный к облику Великого Учителя, ведь написан он художником-Махатмой.

«Что вы знаете о Христе?» — поинтересовался Святослав Николаевич. «Ничего не знаем, — смущённо сказала я. — У нас о Нём нельзя ни говорить, ни думать. Сам факт Его существования отрицается. Библию купить невозможно. А что Вы нам посоветуете о Нём почитать?» «Найдите книгу Дмитрия Мережковского ''Иисус Неизвестный''». «Но ведь Мережковский у нас считается правым эсером; следовательно, такие книги давно изъяты из библиотек». «А вы поищите, непременно найдёте!»

Разговор был длинный, говорили на разные темы. Когда мы прощались со Святославом Николаевичем, он, наклонившись, в самое ухо меня спросил: «Какую книгу вам нужно найти?» Я ответила: «''Иисус Неизвестный'' Дмитрия Мережковского». И он, улыбнувшись, сказал: «Вот молодец, запомнила!»

Эту книгу я искала очень долго и нашла только через 15 лет. Позже поняла, что Живая Этика — это, фактически, есть этическое Учение Христа, очищенное от вековых наслоений и извращений, данное в синтезе с Учениями других Великих Адептов, воплощающихся в разные эпохи в разных народах.

В нашей стране существует мнение, что Рерихи изменили христианству, и наша православная церковь даже отказалась отслужить панихиду на сороковой день после ухода С.Н.Рериха. Кто распространил это мнение? Думаю, те же, кто запрещал его картины.

А в Индии, где исповедуют буддизм, индуизм, христианство, мусульманство и ещё множество различных религий, при отпевании Святослава Николаевича у его изголовья повесили написанный им портрет Христа «Возлюби ближнего твоего». Эту картину Святослав Николаевич вернул в Бангалор. Он подарил её Художественной академии Читрикала Паришад, которая была создана при его непосредственном участии, и он был её Почётным президентом. Картина находится в постоянной экспозиции.

В 1974 году, когда Святослав Николаевич приезжал в Москву, я уже встретилась с ним будучи взрослой, мне было 24 года. Прошло много времени, как я его не видела. И когда мы шли на встречу с ним, очень волновалась и смущалась. Я уже знала, что это известный художник, сын другого известного художника и философа. Думала: ну о чём я могу с ним разговаривать? И когда мы пришли, он открыл дверь и встретил меня, — я первая вошла; и когда увидела его глаза, то всякая скованность сразу пропала. Он окутал меня такой теплотой и любовью, что я ощутила, что это очень близкий, родной человек. И было такое чувство, как будто он всю жизнь ждал этой встречи со мной. Как у Сергия: «Вот и встретились!» То есть он сразу же раскрепощал, общение с ним было очень лёгким. Сразу чувствовалось, что этот человек тебя очень хорошо знает.

У него был очень проникновенный взгляд, но это был не пронизывающий взгляд, а понимающий. И я понимала, что он всё обо мне знает и всё прощает (даже то, что я сама себе не прощаю) и любит меня такую, какая я есть. Он просто излучал Любовь и окутывал ею собеседника. Оглядываясь назад, понимаю, что Святослав Николаевич излучал Вселенскую Любовь, о которой мы читаем в духовной литературе. И наверное, так он встречал каждого человека. Беседовать с ним было легко и хотелось говорить на самые сокровенные темы. Он был прост и доступен в общении. Но такая простота свойственна лишь великим людям.

В Индии творчество Святослава Рериха считают национальным достоянием. Вот как писала о нём индийская пресса ещё в 1960-е годы: «Его художественное мастерство доведено до совершенства. В его творчестве присутствует то, что делает его картины похожими на изысканную мечту, воплотившуюся в гармонии цвета и композиции. Но как бы ни были велики художественные достоинства его картин, всё же слава Святослава Рериха — живописца обязана не им, а присущим этим картинам неуловимым мистическим свойствам, которые ''приводят вас к краю пропасти и заставляют заглянуть в Беспредельность''».

Печатается в сокращении.
Полностью доклад будет опубликован в сборнике
ма
териалов VI Рериховских Чтений.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : С.Н. Рерих

Статьи по теме, смотреть список




 

 

 
Мысли на каждый день

Знание, будем твердить, явит конец страданию человечества.

Беспредельность, 828
Неслучайно-случайная
статья для Вас: