Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

«ВО ИМЯ МЕЧТЫ...»

Авторы: Кочергина Наталья / Деменко Татьяна



Теги статьи:  Наталия Спирина (о ней), Прибалтика
В трёх последних номерах журнала «Восход» был опубликован очерк Степана Викентьевича Стульгинского «Небо осело в цветах», рукопись которого хранилась в архиве Наталии Дмитриевны Спириной. О самом же авторе было известно очень мало. Благодаря нескольким письмам Стульгинского к Наталии Дмитриевне и воспоминаниям его дочери Ирены Залецкене, мы можем получить представление о масштабе деятельности этого человека и о той сердечной дружбе, которая связывала семью Стульгинского с Наталией Дмитриевной.

После приезда Н.Д.Спириной в Новосибирск начал формироваться круг её единомышленников — деятелей Рериховского движения из многих городов нашей страны. Об этом свидетельствует её обширная переписка. Известно, что Наталия Дмитриевна много ездила по стране: она бывала не только в Москве и Ленинграде, но и в Средней Азии, на Украине, на Урале, в Прибалтике. Крепкие сердечные нити соединяли её с теми людьми, кому, как и ей, были близки творчество и философия Рериха.

Один из таких единомышленников — Степан Викентьевич Стульгинский, рериховец первого поколения, автор книг «Космические легенды Востока» и «Введение в Агни Йогу».


С.В.СТУЛЬГИНСКИЙ. 1908 – 1995

Несколько раз Наталия Дмитриевна была в Литве, встречалась со Степаном Викентьевичем и его семьёй, объединённой общим духовным устремлением к изучению Живой Этики.

Ирена Залецкене вспоминала, что, когда к ним в Литву стали приходить первые выпуски газеты «Перед Восходом», они «были рады и удивлены, что в далёкой Сибири пишут на такие темы, которые ещё никто и нигде в печати не затрагивал. Во всём Советском Союзе ничего подобного не было, в Новосибирске начали первые».

«Нашу семью, — рассказывает Ирена, — с Наталией Дмитриевной всегда связывали самые сердечные, самые братские отношения. Мы чувствовали её самым близким другом, между нами была сердечная связь. Степан Викентьевич и его жена Тамара Иосифовна были рады, что у них есть такой друг, который может там, в Сибири, говорить о Культуре».

В 1986 году Степан Викентьевич пишет Наталии Дмитриевне: «Самому далёкому — сибирскому — и самому близкому — сердечному — Другу нашему Наталии Дмитриевне шлют от всей души горячий привет Тамара, Степан и Ирена — из далёкой, но близкой Литвы! (...) В прошлом году Вы были у нас так коротко, что мы не успели даже побеседовать о будущем, о Новой Эпохе, которая совсем уже у порога. А как насчёт того, чтобы приехать к нам и в этом году и побыть подольше? Приглашаем Вас погостить у нас! С радостью будем ждать! Давайте ещё раз встретимся во имя мечты — далёкой, но уже близкой!»

Обратимся к фактам биографии Степана Викентьевича Стульгинского, которые стали нам известны из воспоминаний Ирены. С.В.Стульгинский (Стульгинскис) — выдающийся литовский архитектор и общественный деятель, рериховец «первой волны», в 1990-е годы — председатель воссозданного им Литовского Рериховского Общества.

Он родился в 1908 году в Санкт-Петербурге. После Первой мировой войны семья переехала в Литву.

В гимназические годы большое влияние на духовное становление и мировоззрение Степана Викентьевича оказали личность и творчество литовского философа-теософа В.Видунаса, который не только читал лекции, но и был примером истинно духовного человека. По словам Стульгинского, встреча с Видунасом спасла его от атеизма.

Степан Викентьевич обучался в Пражском политехническом институте, где получил специальность инженера-архитектора. По его проектам в дальнейшем были построены музей, гимназия и другие общественные здания. Стульгинский писал на темы урбанистики, архитектуры и строительства, много печатался, издал книгу «Направления в политике литовского строительства».

В 1931 году он женился на Тамаре Ейнорите, которая стала ему верной спутницей и искренней спо­движницей на всю жизнь.

В 1940 году Стульгинский становится основателем архитектурного факультета Каунасского университета, а впоследствии деканом факультета и заведующим кафедрой архитектуры. Испытав большую нужду в годы учёбы, он учреждает стипендию декана, которую выделяет из своей зарплаты нуждающимся студентам.

В это же время духовные поиски приводят его к Учению Живой Этики.

В Каунасе уже с 1935 года активно работало Литовское Рериховское Общество, по инициативе которого лучшая часть литовской интеллигенции подписалась под обращением о ратификации Пакта Рериха в Литве. В 1942 году Стульгинский становится членом Общества и с присущей ему устремлённостью и энтузиазмом изучает Живую Этику, принимает активное участие в работе Общества.

В те годы между Латвийским Рериховским Обществом, которым руководил Рихард Рудзитис, и Литовским поддерживались дружеские отношения. Стульгинский в составе литовской группы не раз ездил в Ригу, чтобы решать трудные проблемы, возникавшие в Обществе.

В 1944 году в семье Степана Викентьевича и Тамары Иосифовны появилась приёмная дочь Ирена, которая не только приняла Учение Живой Этики, но и впоследствии продолжила дело, начатое Стульгинским. С 1993 года и до настоящего времени Ирена Залецкене — председатель Литовского Рериховского Общества.


Слева направо: Н.Д.Спирина, (?), Ирена Залецкене, супруги Стульгинские

В 1949 году Стульгинский был арестован, осуждён за «идеализм» взглядов и приговорён к десяти годам лишения свободы в одном из лагерей НКВД в Казахстане. По этому же делу были осуждены ещё восемнадцать членов Общества.

По воспоминаниям Ирены, они ожидали, что отца могут забрать. Члены Рижского Общества уже были арестованы, и в Литве несколько человек тоже. «Отца забрали 7 сентября 1949 года. Дом был окружён, ввалились люди, собрали книги в мешки. Книг было много на разных языках, так как отец кроме литовского и русского знал немецкий, чешский, английский, польский. Его посадили в машину и увезли. Он отнёсся ко всему спокойно, говорил: карма, значит, такая. Попал в лагерь политических заключённых, там же сидел и А.И.Солженицын, о чём он узнал позже».

Чтобы не потерять человеческого достоинства и не сойти с ума в одиночной камере, Степан Викентьевич придумал задачу, посильную архитектору духа: мысленно писать трактат о том, что бы он сделал, если бы стал королём Литвы... Эти мысли, изложенные на папиросной бумаге, были не фантазией больного воображения, а научной теорией, основанной на логике и фактах.

В лагере Стульгинский провёл шесть лет; в 1955 году попал под амнистию и вернулся в Литву, в Каунас.

После ареста отца Ирене удалось спасти самые сокровенные книги: она увозила их на старой коляске далеко, в надёжное место, и прятала. Первый вопрос, который он задал близким по возвращении, был: «Где мои книги?»

В Каунасе после больших трудностей Степану Викентьевичу удалось устроиться на работу в проектный институт. С 1963 года он работал в Вильнюсе начальником отдела проектного института городского строительства, был также экспертом по генеральным планам в Комитете строительных дел: участвовал в утверждении генпланов Вильнюса и Каунаса.

Из лагерей и ссылки возвращались друзья, но общались мало, Учение Живой Этики изучали в основном индивидуально. Но так как вся семья Стульгин­ского жила идеями Живой Этики, здесь всё время шла интенсивная духовная работа.

В 1963 – 1968 годах Степан Викентьевич серьёзно и глубоко изучает «Тайную Доктрину» Е.П.Блават­ской, сочинения А.Тойнби и О.Шпенглера, сопоставляя их с Учением Живой Этики, много пишет. Легенды, написанные белым стихом на русском языке, он прочитывал в семье, посылал друзьям, прислушиваясь к замечаниям. Такая работа шла несколько лет.

В 1970-е годы «Космические легенды Востока», выпущенные «самиздатом» без указания автора, разошлись по всему Советскому Союзу. В Вильнюсе книгу буквально выхватывали друг у друга из рук. Она была написана Стульгинским по-русски, для того чтобы больше людей смогли её прочесть. Позже, в 1990-е годы, в разных издательствах вышло более десяти изданий «Космических легенд Востока», в том числе на латышском, болгарском, английском и литовском языках.

По словам Валентина Сидорова, «о легендах, написанных Стульгинским, ходили легенды...» Многие видели в них сходство с сочинениями Рериха — так они были близки его работам по стилю и содержанию. Рукопись книги он давал на прочтение друзьям и знакомым, в том числе и Н.Д.Спириной. В своём письме к Степану Викентьевичу Наталия Дмитриевна привела такой эпизод: один лётчик, который развозил повсюду книги рериховской тематики, сообщил ей, что нашлась ещё одна книга Рериха — «Космические легенды Востока», на что Наталия Дмитриевна ему сказала: «Я знаю автора этой книги — это Степан Викентьевич Стульгинский».


С.В.Стульгинский, Н.Д.Спирина

Однажды Степан Викентьевич приехал к Б.А. Смирнову-Русецкому, с которым был очень дружен, и они вместе отправились отдыхать в Подмосковье. А перед этим рукопись «Космических легенд Востока» Степан Викентьевич оставил академику Туляеву. Вернувшись с отдыха, Стульгинский зашёл к нему. Туляев обнял и расцеловал его, таким образом выразив своё отношение к его труду. Домой Степан Викентьевич вернулся радостный. Ему было очень важно, что не только друзья приняли его книгу, но и учёный, с которым они тогда были мало знакомы, оценил её.

1974-й — год столетия Николая Константиновича Рериха — стал чертой, которая обозначила более свободное общение с друзьями в Литве, Латвии, России и Польше. Стульгинский поддерживал друже­ские отношения с Борисом Алексеевичем Смирновым-Русецким, Наталией Дмитриевной Спириной, Ренитой Андреевной Григорьевой, Павлом Фёдоровичем Беликовым, Рихардом Яковлевичем Рудзитисом, Гаральдом Феликсовичем Лукиным и другими. Гаральд Фелисович не раз приезжал к Степану Викентьевичу в Вильнюс во время работы там выставки подлинников Рериха. Стульгинский тоже часто бывал в Риге. Вместе с Беликовым он приезжал в Москву на празднование 100-летнего юбилея Н.К.Рериха. Встречался он и с Юрием и Святославом Рерихами.

Самой большой мечтой и целью Стульгинского было восстановление Рериховского Общества в Литве. Начавшиеся в Советском Союзе в 1980-е годы перемены давали надежду на свободу не только в политике, но и в мировоззрении.

В 1989 году по инициативе С.В.Стульгинского, профессора Вильнюсского университета Ч.Кудабы и деятеля компартии Литвы Л.Шепетиса на торжественном заседании в Доме художников Литвы было официально восстановлено Рериховское Общество Литвы. Председателем его был избран Стульгинский. Так через 40 лет после арестов и репрессий он во­площает свою мечту — возвращено к жизни Рериховское Общество, вновь объединены последователи Живой Этики в Литве.

В 1990 году Степан Викентьевич выступил по Литовскому телевидению, и это имело большой резонанс в республике — впоследствии он приглашался для чтения лекций во многие города Литвы. После этих встреч с аудиторией стали образовываться отделения Рериховского Общества в Каунасе, Клайпеде, Шяуляе...

Дом Стульгинского стал центром Общества — здесь собирались для встреч с интересными людьми, знакомства с новыми книгами, приходили за помощью и советом. Когда Литовскому Рериховскому Обществу было предоставлено помещение, Стульгинский стал проводить еженедельные семинары на темы Учения Живой Этики. Он особенно подчёркивал значение духовной дисциплины и самоусовершенствования. Был строгим, требовательным, но в то же время и чутким руководителем. Степан Викентьевич по опыту общения с молодым поколением понимал, как не хватает молодёжи простых советов в том, как изучать Живую Этику и как лучше строить работу в совместных семинарах. На эту тему он говорил и писал статьи в журнал «Новое сознание», издаваемый Обществом.

В начале 1995 года Степан Викентьевич закончил свою последнюю книгу «Введение в Агни Йогу». В феврале макет был готов, Ирена показала его отцу и отвезла в Ригу, в издательство «Виеда», где книга и вышла уже после ухода Степана Викентьевича из жизни.

Возвратимся в канун 1992 года, когда Наталии Дмитриевне пришло очередное письмо от Степана Викентьевича.

«Здравствуйте, дорогая Наталия Дмитриевна!

...Раздумываю о Вашем Новосибирске. Вижу его будущей столицей Новой России. Царь Пётр, пробив окно в Европу, чтобы смотреть на Запад и восхищаться им, на подоконнике расположил новую столицу. Полезно ли это было для России? Спор между западниками и славянофилами был долог.

После того как Шпенглер констатировал закат Европы, а точнее, гибель Запада, — не пора ли пересмотреть направление? Не то чтобы от Запада обратиться к Востоку, а углубиться в себя, в середину. А в середине земли русской — Новосибирск! И Шпенглер указал, что после гибели западной цивилизации новая культура будет русско-сибирской. (...)

Да будет наступающий Новый Год преддверием Новой Эпохи!..

Всего светлого — преданный Вам Степан Викентьевич».

Статья подготовлена Т.М.Бугаевой и Н.М.Кочергиной на основе воспоминаний Ирены Залецкене (в переводе Неринги Даргите) и писем из архива Н.Д.Спириной.

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Имена, вошедшие в историю эволюции человечества

Статьи по теме, смотреть список



Материалы чтений по теме, смотреть список


 

 

 
Мысли на каждый день

Пробуждение сознаний, очищение Учения и зов в будущее дадут великое перерождение мышления.

Мир Огненный, ч.3, § 264

Неслучайно-случайная
статья для Вас: