Издательский центр РОССАЗИЯ                контакты          написать нам           (383) 223-27-55


Мысли на каждый день

Состояние сознания является лучшим показателем всех эпох и всех человеческих направлений.

Мир Огненный, ч.3, 364
"Мочь помочь - счастье"
Журнал ВОСХОД

Неслучайно-случайная
статья для Вас:

Актуально

Подписаться

Музей:         
Книги:         

«ПЕСНЬ ТАРАКАЯ». Выставка Николая Чепокова

Автор: Подготовлено редакцией



Теги статьи:  другие художники, Алтай, выставки, Чепоков

Накануне Нового года в Музее Н.К. Рериха открылась выставка алтайского художника Николая Чепокова «Песнь Таракая», состоящая из 40 графических работ из фондов музея и частных собраний. Выставка дополнена алтайскими музыкальными инструментами и предметами быта.

В 2000 году работы Чепокова были представлены на выставке в Москве, затем в Иркутске. Первая персональная выставка художника прошла в галерее «Модерн». И ещё дважды его выставки радовали глаз новосибирцев: в 2009 году — в Доме учёных СО РАН, в 2013-м — в Технопарке новосибирского Академгородка. На Алтае его персональная выставка прошла в 2011 году в культурном центре «Бай Терек» села Аскат Чемальского района. За рубежом работы Николая Чепокова выставлялись в Австрии, Швейцарии, Германии (Франкфурт-на-Майне).

В 2010 году Н.А. Чепоков стал лауреатом Государственной премии Республики Алтай имени Г.И. Чорос-Гуркина.

В настоящее время изданы три альбома графических работ художника.


Н.А. Чепоков

Выставку в Музее Н.К. Рериха открыл Сергей Деменко: «Мы собрались сегодня, чтобы познакомиться с творчеством Николая Анатольевича Чепокова — художника-путешественника, скитальца не столько волею судьбы, сколько невозможностью его ищущей творческой натуры вместиться в рамки одного города или села. Для понимания его изобразительного языка, кроме знакомства с алтайским эпосом, мы должны обратиться к самим себе и вспомнить характерную для детских лет непосредственность восприятия красоты и сказочности окружающего нас мира».

Псевдоним — в некотором роде ключ к осмыслению творчества художника. Чтобы понять, почему он выбрал себе имя Таракай, нужно обратиться к алтайскому эпосу «Маадай-Кара» и одному из его героев по имени Тас-Таракай — вечному путнику, который не знает, откуда и куда он идёт. Иногда его сравнивают с фольклорным персонажем мусульманского Востока Ходжой Насреддином. Николай Чепоков взял для себя только часть имени легендарного героя, считая, что он ещё не достоин называться его полным именем.


Н. Чепоков. РИСУЮЩИЙ ТРИНАДЦАТЫЙ МЕСЯЦ

Художника вдохновляет мир алтайского эпоса, пантеона духов Верхнего мира. Центральное место во многих его картинах занимают величественные и прекрасные облики Умай-Эне — Великой Матери-Природы — и Хан-Алтая. Жизнь людей и животных, деревьев и рек, духов гор и стихий Алтая — всё это нуждается в их вышней заботе и защите.

За плечами Николая Чепокова нелёгкий путь. С самого рождения судьба определила ему бездомие. Первым документом в его жизни стала записка в корзинке с ребёнком, которая была оставлена у дверей улалинского Дома малютки: «Чепоков Николай Анатольевич, кумандинец, родился 30 января 1961 г.». Детство он провёл в детских домах Горно-Алтайска, Камня-на-Оби, села Курлак. Там же учился рисованию, подражая реалистам, в частности Шишкину. Затем учился в Горно-Алтайске, в школе-интернате и в ПТУ. Получив профессию плотника и немного поработав, отправился в путешествие по Алтаю. Душа художника жаждала охватить своим взором всё пространство родного края, везде побывать, всё запечатлеть, чтобы потом отразить в художественных образах своё восхищение увиденным. Рисовал, писал путевые заметки, попутно подрабатывал сбором папоротника-орляка, трудился в геофизической экспедиции, зимой работал кочегаром.

Из детских воспоминаний Николая можно отметить его раннюю мечту стать писателем. Что касается его тяги к рисованию, то он искренне считал, что это обычно для всех детей и здесь нет ничего особенного. «Вот так — хотел стать писателем, а пришлось всю жизнь зарабатывать рисованием», — подытожил он свой рассказ о детских годах.

Страсть Николая к писательству не угасала нико­гда, только часто отодвигалась на второй план. После своих продолжительных путешествий он забегал в литературное объединение Горно-Алтайска, где его всегда встречали с радостью и просили почитать свои путевые заметки. Успех их был настолько велик, что вслед за ним уже мало кто решался читать свои произведения. Некоторые его рассказы под псевдонимом «Таракай» были опубликованы в начале 1990-х в газете «Звезда Алтая» и альманахе «Исток», но основная часть его заметок не сохранилась, и об этом он порой сожалеет.

Своими «университетами» Николай считает изостудию С.В. Дыкова. Нужно отдать должное Сергею Владимировичу за терпение и внимание к своему непоседливому ученику, которого, бывало, он сначала откармливал после долгих странствий, а потом усаживал за свой мольберт, давал кисти и краски и учил этого талантливого самородка всему, что нужно знать художнику. Николай писал акварелью, гуашью, тушью, пробовал писать маслом, но для работы в этой технике нужна более оседлая жизнь.

Его стиль некоторые искусствоведы определяют как этнографический примитивизм, но наиболее удачным можно считать термин, предложенный доктором искусствоведения Е.П. Маточкиным, — этноархаика. Работы его символичны, для более глубокого их понимания требуется знание алтайской мифологии, в то же время их мудрость, искренность, тонкость, многоплановость почувствует и непосвящённый зритель. Картины, похожие на эпические сказания, повествуют о единстве и взаимосвязи всех составляющих природного мира Алтая — людей с их бытом и легендами, животных и, конечно же, духов рек и гор. Линии в них плавны, образы перетекают один в другой, а сами они цельны и гармоничны.

По мнению Е.П. Маточкина, «искусство Таракая — это привольная песня обо всём, что он видит... Он — наследник кочевого мира Азии, продолжатель его древних художественных традиций...»

Художник сопровождает свои графические работы небольшими пояснениями. Этот литературно-­графический синтез присущ и серии «Двенадцать месяцев», ко­торая легла в основу выставки «Песнь Таракая». Аннотации к картинам написаны в форме белого стиха. Они просты, искренни и проникнуты чувством любви ко всему живому.

«Холодно, ох как холодно, — пишет Таракай о январе. — Далеко ещё до жаркого лета. Дневной свет прибавляется крохотными шагами. Проснулась медведица, проверила спящего медвежонка и заснула! Но бодрствуют люди. Жгут можжевельник, подносят белое молоко. Просят у Духа-Хозяина Алтая и Ак-Бурхана благословения на грядущий год!»


Н. Чепоков. ЯНВАРЬ (ЧАГАН­АЙ). БЕЛЫЙ МЕСЯЦ

А вот приближается осень: «Сентябрь, сентябрь наступил! — Вдохновенно по­ют маралы. Ах, время сбора ячменя и ягоды! — Озаботились старые люди. Но лишь молодёжи не до забот. Скоро наступит время осенних свадеб!»


Н. Чепоков. СЕНТЯБРЬ. ОСЕННИЙ МЕСЯЦ МАРАЛА

Как признаётся Николай Чепоков, ему не хотелось бы, чтобы о нём рассказывали, что он «с детства мечтал прославить Алтай, показать его истинное лицо и шёл к этому через страдания». «Ничего подобного, — говорит художник. — Это получилось само собой. Я, наверно, пришёл в этот мир, чтобы показать Алтай, а так как я об этом совершенно не знал, то всё получилось вопреки моей воле».


Н. Чепоков. ФЕВРАЛЬ (КОЧКОР­АЙ). МЕСЯЦ ГОРНОГО БАРАНА

Он мечтает иметь свою «хижину» и писать маслом — «ведь Алтай такой красочный!» — и верит, что в его родных местах наконец-то будет достаточное количество выставочных залов, где смогут представлять своё творчество алтайские художники.

Однажды на вопрос журналистов о самом сильном своём желании Чепоков ответил: «Хочу стать Буддой». И далее пояснил: «Когда становишься Буддой, всё делается правильно, всё делается во благо. Всё чаще анализирую свои поступки, взгляды, мысли, что я делаю всё так неудачно, так неправильно. Не на­до трудиться над окружающими, над ис­треблением зла вокруг. Я должен искоренить это в себе. И с этих позиций надо творить хорошее вокруг себя».

Подготовлено редакцией


Н. Чепоков. НОЧЬ, ВОСХИЩЁННАЯ УТРЕННЕЙ РОСОЙ


«Творчество Николая Чепокова уникально»

Из беседы с П.А. Миловановым, членом Союза художников России

Пётр Алексеевич, как Вы оцениваете картины Николая Чепокова?

На мой взгляд, Николай Чепоков — самый мощный, самый глубокий художник Алтая. Почему? Сам он алтаец, а в каждом народе бывают очень редкие случаи, когда у этого народа рождается его поэт, его художник, который умеет выразить душу народа, то, что есть в его сказках, его преданиях. Ведь сами люди не всегда могут раскрыть и рассказать то, что есть в их душе. Может быть, по этой причине творчество писателей и художников очень ценится в каждом народе и вообще в культуре человечества. Я лично не видел более глубокого проникновения в душу алтайцев, в историю этого народа, чем у Николая Чепокова. Может быть, есть и другие художники, которые не менее глубоко всё это чувствуют, но вот передать с такой силой, с такой глубиной, с таким блестящим талантом и с такой невероятной, фантастической лёгкостью, как Николай Чепоков... Он счастливый человек, потому что имеет дар выразить себя.

Что Вы скажете о его технике, о композиции, о целостности в его работах?

Это совершенно! Смотри и наслаждайся. Раньше у него таких тончайших работ не было, он тогда шариковой ручкой рисовал, тоже изящно и красиво, а теперь я вижу, и это было для меня неожиданностью, что он достиг ещё большей тонкости, большего совершенства, все его композиции совершенны. Это очень редко кому даётся. Большинство художников через огромный труд достигают того результата, которого они бы хотели добиться. А у него — не так. Смотреть, как он рисует, — это такое завораживающее зрелище!

Можно ли назвать его профессиональным самобытным художником или скорее он любитель?

Он в высшей степени профессионал и в высшей степени оригинальный, своеобразный. Он ни на кого не похож. Всё, что касается творчества, — у него в превосходной степени.

У Николая Чепокова есть работы, выполненные в цвете. Что Вы о них скажете?

Да, я их увидел сегодня, здесь у него всё хорошо. Среди прежних работ, где он вводил цвет, я не видел удачных. А вот теперь хорошо. Кажется, куда расти? А он ещё к тому же растущий художник. Он становится тоньше, у него гармоничнее цвета, и временами они даже лучше помогают раскрыть тему.

Можете ли Вы что-­то посоветовать тем, кто не совсем понимает его творчество? Художники восхищаются, а вот обычные люди…

А здесь только одно: интересуйтесь. Кто-то интересуется, кто-то раскрывает этот язык, кто-то углубляется в это. А те, кто идёт на выставки как в культпоход, чтобы потом сказать соседям или кому-то: «А я вот был на выставке», — о них что скажешь? Это глубоко личное дело каждого. Одни ходят слушать симфоническую музыку, другие — джаз, рок, третьи ходят на эстрадную, — кому что ближе.

Вот Вы ходили сегодня с лупой и рассматривали его работы — каждую картину, каждую деталь.

Я не всё успел посмотреть, и я рассматривал не из любопытства, а из восторга. Это ещё больший восторг! Потому что зрение у меня не очень, а там тончайшие линии, тоньше человеческого волоса. И чтобы насладиться этим, я смотрел поближе.

Можно сказать, что Николай Чепоков — это феномен алтайской культуры?

Для меня творчество Николая Чепокова уникально и по тематике изображений, и уникален язык изображений, вызывает восторг и способ выражения, и техника, и сила его таланта. Отдельно о каждой картине невозможно говорить, потому что тема здесь одна — одушевление природы и связь её с человеком. Человек — это природа, и животные — это тоже природа, и всё это находится в связи одно с другим. И эту гармонию всего он и показывает на своих картинах, поэтому они прекрасны, они сказочны, и в то же время никакая это не сказка, это удивительная реальность. Пусть будет сто картин, но даже когда это много раз повторяется, это никогда не будет скучно. В каждой из этих картин есть глубина, её нужно чувствовать и изучать, и это никогда не надоедает.


Из книги отзывов:

«Николай! Ты ещё раз поразил и восхитил меня! Такая изящная, красивая, поэтическая сказка об Алтае. В то же время это не сказка, а глубокая правда о душе алтайцев. Ты единственный и истинный художник и поэт своего народа. Удивился и порадовался новой технике пером и иглой. Браво, браво, браво.

Пётр Милованов. 12 января 2016 г.»

«Уважаемый Николай, дорогой Таракай!!!

Я впервые познакомился с Вами и Вашим творчеством в с. Турочак, у художника А. Бушуева. С тех пор Вы в моём сердце, так как так любить Алтай, так преподносить его красоту и, главное, удивительный мир и природы Алтая, и его людей может только "Таракай"! Человек мира духов, человек мира божественного воплощения чудного Алтая! Больших Вам успехов, и творите, творите, творите! Радуйте мир!

Директор Института искусств Новосибирского гос. педагогического университета В.С. Елагин».

Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Вести с Алтая