Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

«О Русь, открой прекрасное лицо»

Автор:



Теги статьи:  выставки, другие художники, Очвчинников-Новочадовский


А.Б. Овчинникова-­Новочадовская
рассказывает о творчестве своего отца


Б.А. Овчинников­-Новочадовский.
ШТОРМИТ. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. 1983


Б.А. Овчинников-­Новочадовский. 1970


Б.А. Овчинников­-Новочадовский.
АНДРЕЙ РУБЛЁВ. 1963


Б.А. Овчинников-­Новочадовский.
СЕРЕБРО ЛЕТА. 1985


Б.А. Овчинников-­Новочадовский.
ЧАС ВЕЧЕРНЕЙ МОЛИТВЫ. 1992


Б.А. Овчинников-­Новочадовский.
ХРАМ СОКРЫТЫЙ. 1990


25 апреля в Музее Н.К. Рериха открылась выставка картин Бориса Александровича Овчинникова-Новочадовского (1914 – 1997). Специально к этому событию прилетела из Москвы дочь художника — Анна Борисовна Овчинникова-Новочадовская, педагог, режиссёр, заслуженный учитель России.

Анна Борисовна начала своё выступление со слов благодарности организаторам выставки и тем, кто способствовал «уникальному событию для творчества Бориса Александровича — возвращению на родину». «Так сложились обстоятельства жизни художника, — сказала она, — что, родившись в Сибири, он ни разу больше не был на сибирской земле, после того как уехал отсюда 16-летним юношей. И поэтому то, что сегодня его картины в Новосибирске и что они в Музее Н.К. Рериха, — это удивительный дар, который мы получили благодаря замечательным людям и замечательным обстоятельствам». По словам Анны Борисовны, уже с конца 1950-х годов духовным магнитом для Б.А. Овчинникова-Новочадовского стало творчество Н.К. Рериха, первые выставки которого прошли в те годы в Москве и принесли «не просто радость новизны, но превратились в неисчерпаемые откровения». «Творчество Николая Константиновича в нашей семье, — отметила она, — всегда было одним из главных и любимых, и все редчайшие его книги, которые выходили в то время, были у нас в доме».

Анна Борисовна рассказала о жизни своего отца, во многом драматичной и даже трагичной и в то же время наполненной радостью вдохновенного труда. Трудности жизни не только не сломили художника, но лишь обострили и утончили в нём чувство любви к Родине, к людям и к жизни.

«Выставка называется "О Русь, открой прекрасное лицо", потому что с таким названием была задумана книга, которую мы с папой хотели сделать, — сказала Анна Борисовна. — Но эту книгу можно было бы назвать ещё и по-другому — "Дом, где живёт солнце", потому что, пока я росла, мне казалось, что солнце светит всегда, настолько наш дом был наполнен самой высокой радостью. Именно это удивительное чувство радости было основным качеством духа Бориса Александровича, его творчества и души. В течение пятидесяти лет я слушала рассказы отца о жизни, которые никогда не повторялись, и каждый раз я слышала что-то новое — о людях, живущих на Руси, о его встречах с ними, о тех краях, в которых ему удалось побывать. И всегда это были повествования о невероятных событиях, которых, наверное, многие из нас и не заметили бы».

Борис Александрович родился в семье врача и провёл первые годы жизни в Красноярском крае, в селе Тасеево и городе Канске. Его родители были большевиками и всем сердцем приняли революцию. В 1919 году находившееся в тылу у Колчака Тасеево стало центром Республики Советов. Когда мальчику было пять лет, произошло трагическое событие: в село ворвались колчаковцы и жестоко расправились со всеми так называемыми красными. Погибла и мать Бориса, которой было всего 24 года. Отца в это время не было в селе, и он остался жив. Мальчик спасся чудом, благодаря подруге матери, которая схватила его и помчалась с ним на телеге, а когда их стали догонять, незаметно выкинула его в кювет. Борис начал беспризорничать, заболел тифом. Мальчика подобрала и выходила многодетная семья священника. А через год его нашла бабушка.

В 1920-е годы они с отцом переехали в Новосибирск. Борис Александрович вспоминал, что, несмотря на очень голодное время, жизнь была замечательной. Вместо ужина ходили в театр. В те же годы он начал рисовать. В шестнадцать лет поступил статистом на сцену театра «Красный факел». Вместе с отцом много путешествовал, побывал в далёких краях — на Волге, в Бухаре, которая запала в его сознание неповторимой нотой персидской культуры.

В 1930 году Б.А. Овчинников-Новочадовский уезжает в Москву с рекомендательным письмом художника К.П. Ерушева к известному художнику и глубокому русскому мыслителю А.М. Васнецову. Он был очень тепло принят в доме Аполлинария Михайловича, проявившего живейший интерес к молодому человеку и его творчеству. Эта поддержка была необычайно важна для начинающего художника. Тогда он впервые посетил Третьяковскую галерею и окончательно убедился, что живопись для него — превыше всего. Он поступает в Художественное училище имени 1905 года. Но жить было негде. Вместе с такими же бездомными друзьями-студентами он находит пристанище в заброшенном храме с разбитым куполом. Сколотив плот из досок и подвесив его на канаты, с которых были сняты колокола, всю ночь качаясь на этих канатах, шестеро ребят перезимовали суровую московскую зиму.

Вскоре, благодаря случайному знакомству Бориса с А.В. Луначарским, молодые люди получили комнату в общежитии. Жили дружно, ходили на занятия, долгие часы проводили в Третьяковке, где разрешалось делать копии с картин, и это было потрясающей школой для тех, кто действительно собирался стать художником. А в 1934 году, когда Борис уже заканчивал училище, произошло событие, в одночасье изменившее его судьбу. За одну неосторожную фразу он и его товарищи были арестованы и осуждены. Пять лет провёл Б.А. Овчинников-Новочадовский в концлагерях — пять лет чудовищных впечатлений и чудовищных событий. Из лагерей вернулись только двое...

По возвращении в Москву Борис Александрович убедился, что в душах людей поселился страх: почти никто из друзей и знакомых не хотел его узнавать. Он уезжает в восточную часть страны, много и успешно работает художником-постановщиком в театрах Казахстана, Сибири, Урала.

В 1945 году в драматическом театре уральского города Златоуста Борис Александрович встречает свою судьбу — Нину Павловну Илларионову, пианистку, концертмейстера театра. Их совместная жизнь, наполненная радостью плодотворного сотрудничества, длилась 52 года.

В 1946 году они уезжают во Львов, куда Бориса Александровича пригласили на работу в оперный театр. Но пребывание в Западной Украине в те годы было небезопасно для русских людей — здесь активно орудовали бандеровцы. Четыре раза совершались покушения на жизнь художника. Через два года, опасаясь за семью, Борис Александрович покидает Украину. В 1948 году он был приглашён в Ногинский драматический театр в качестве художника-постановщика, и отныне его жизнь и творчество оказались связаны с подмосковным городом Ногинском.

Более 30 лет Борис Александрович отдал театру. «Театр — это праздник, — говорил художник, — и когда поднимается занавес, у зрителя должны быть глаза восхищённого ребёнка». Наряду с эскизами декораций и костюмов полноправное место в творчестве Овчинникова-Новочадовского занимают графика и станковая живопись. Его работы открывают нам тонкого и самобытного художника, соединившего в своих произведениях традиции русского реализма и наследие Серебряного века. Его картины — это огромный многоликий мир, волнующий чередой неповторимых мгновений.

Какой видится родина глазами художника? Вот «Этюд» (1970-е гг.), картина из сельской жизни: во дворе на свежесрубленных брёвнах, залитых солнечным светом, сидят три девчушки. Всё наполнено миром, покоем и безмерным счастьем, какое бывает только в детстве.

Полотно «Штормит. Дальний Восток» (1983) отражает другую жизнь, суровую, полную испытаний, и другое настроение — тревожно-томительное. На берегу моря стоят женщины в тягостном ожидании. Они ждут своих мужей, сыновей — вернутся ли они домой, одолеют ли морскую пучину? Но трудности всегда только укрепляли русский дух, закаляли готовность к преодолению всех бед и несчастий.

Пейзажные работы — «После грозы» (1987), «Светлые просторы» (1986), «Серебро лета» (1985), «Тёплый март» (1980) и другие — наполнены ощущением неповторимости мгновения, восхищением красотой мира. Борис Александрович писал: «Щедрость Бога — в красоте земной, а душа Бога в небесах, простёртых над человеком». Его полотна запечатлели бескрайние просторы родной земли, покоящиеся под высоким куполом небом, и храмы на картинах мастера — как символ вечной жизни и стремления человека к непреходящему.

Особое место в его творчестве занимает тема Древней Руси, которой в данной экспозиции посвящено несколько произведений. Это диптих «Противостояние» (1978), состоящий из графических работ «Рублёв» и «Чингиз-хан». А.Б. Овчинникова-Новочадовская поясняет: «Чистый, величественный и непреклонный образ Рублёва — это утверждение творческого созидательного начала, которое не может быть сломлено и побеждено. Как Святая Русь, которая стоит у истоков того родника, где воля человека и воля Бога слиты воедино».

На картине «Андрей Рублёв» (1963) художник запечатлел автора «Троицы» работающим над своим бессмертным шедевром. Возможно, в основу этого произведения был положен и личный духовный опыт Бориса Александровича, когда он, по просьбе старца из православного скита в Казахстане, работал над иконой «Моление о чаше». В дневнике художник так описал своё внутреннее состояние при соприкосновении с Высоким Образом: «Душа трепетала во всё время работы, и когда наконец отдавал готовую икону в руки старца, стало понятно: получил дозволенье прикоснуться к Лику и ризам милосердия. Его благословение было со мной всю жизнь».

Основная тема картин из цикла «Меты земли» — духовный путь человека, с подъёмами и падениями, с верой и неверием. Разрушенный храм на картине «Храм поруганный» (1990) предстаёт как свидетельство невежества и нравственного оскудения людей. Но вера в Высшие силы всегда жила сокровенной тайной в сердце человеческом. Картины «Храм сокрытый» (1990) и «К тайне» (1990) отражают эти незримые пути познания и приближения к Божественному. Картина «Заря с зарёй» (1991), где изоб­ражена церковь Покрова на Нерли, олицетворяет утро воскресения человеческой души. Огнями торжественной радости сияет древний буддийский храм на картине «Праздник Шамбалы» (1990). О полотне «Час вечерней молитвы» (1992), последней работе цикла, А.Б. Овчинникова-Новочадовская говорит: «Свет духовного солнца, свет Христа есть тот источник, который наполняет сердце человека. И если человек на своём жизненном пути сможет дойти и прикоснуться к этому священному роднику, тогда сама жизнь его становится неостановимой молитвой».

Дневниковые записи Бориса Александровича открывают нам богатый внутренний мир мастера. «Труд рождает день, который я отдам искусству, — пишет он. — Необыкновенная лёгкость и свобода мысли. Хочется любить и дарить ласку другу-человеку, как у Шота Руставели: "Что отдашь — то твоё, что скроешь — то потеряно навек"». И это духовное горение художника отражается во многих его картинах — они наполнены светом любви к человеку и окружающей его природе, верой в русскую жизнестойкость, проникнуты радостью бытия.

Особое очарование встрече с картинами Б.А. Овчинникова-Новочадовского в Музее Н.К. Рериха придала игра Владиславы Якуповой (Москва) на билах — древнем инструменте с удивительно нежным и торжественным звучанием.

Материал подготовила Вера Семинская


Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Обитель всех Муз. События Музея Н.К.Рериха в Новосибирске

Статьи по теме, смотреть список




 

 

 
Мысли на каждый день

Не разрушайте чужого храма, если не можете немедленно воздвигнуть на месте том новую храмину. Место храма не должно оставаться пустым.

Знаки Агни Йоги, 58
Неслучайно-случайная
статья для Вас: