Учение Живой ЭтикиСибирское Рериховское
Общество
Музей Н.К. Рериха
в Новосибирске
Музей Н.К. Рериха
в с. Верх. Уймон
Книжный
интернет-магазин

  Наши Учителя и
  Вдохновители
   
"Мочь помочь - счастье"
Актуально



Фото- и медиа-архив


 

«О Русь, открой прекрасное лицо»

Автор:



Теги статьи:  выставки, другие художники, Очвчинников-Новочадовский


А.Б. Овчинникова-­Новочадовская
рассказывает о творчестве своего отца


Б.А. Овчинников­-Новочадовский.
ШТОРМИТ. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. 1983


Б.А. Овчинников-­Новочадовский. 1970


Б.А. Овчинников­-Новочадовский.
АНДРЕЙ РУБЛЁВ. 1963


Б.А. Овчинников-­Новочадовский.
СЕРЕБРО ЛЕТА. 1985


Б.А. Овчинников-­Новочадовский.
ЧАС ВЕЧЕРНЕЙ МОЛИТВЫ. 1992


Б.А. Овчинников-­Новочадовский.
ХРАМ СОКРЫТЫЙ. 1990


25 апреля в Музее Н.К. Рериха открылась выставка картин Бориса Александровича Овчинникова-Новочадовского (1914 – 1997). Специально к этому событию прилетела из Москвы дочь художника — Анна Борисовна Овчинникова-Новочадовская, педагог, режиссёр, заслуженный учитель России.

Анна Борисовна начала своё выступление со слов благодарности организаторам выставки и тем, кто способствовал «уникальному событию для творчества Бориса Александровича — возвращению на родину». «Так сложились обстоятельства жизни художника, — сказала она, — что, родившись в Сибири, он ни разу больше не был на сибирской земле, после того как уехал отсюда 16-летним юношей. И поэтому то, что сегодня его картины в Новосибирске и что они в Музее Н.К. Рериха, — это удивительный дар, который мы получили благодаря замечательным людям и замечательным обстоятельствам». По словам Анны Борисовны, уже с конца 1950-х годов духовным магнитом для Б.А. Овчинникова-Новочадовского стало творчество Н.К. Рериха, первые выставки которого прошли в те годы в Москве и принесли «не просто радость новизны, но превратились в неисчерпаемые откровения». «Творчество Николая Константиновича в нашей семье, — отметила она, — всегда было одним из главных и любимых, и все редчайшие его книги, которые выходили в то время, были у нас в доме».

Анна Борисовна рассказала о жизни своего отца, во многом драматичной и даже трагичной и в то же время наполненной радостью вдохновенного труда. Трудности жизни не только не сломили художника, но лишь обострили и утончили в нём чувство любви к Родине, к людям и к жизни.

«Выставка называется "О Русь, открой прекрасное лицо", потому что с таким названием была задумана книга, которую мы с папой хотели сделать, — сказала Анна Борисовна. — Но эту книгу можно было бы назвать ещё и по-другому — "Дом, где живёт солнце", потому что, пока я росла, мне казалось, что солнце светит всегда, настолько наш дом был наполнен самой высокой радостью. Именно это удивительное чувство радости было основным качеством духа Бориса Александровича, его творчества и души. В течение пятидесяти лет я слушала рассказы отца о жизни, которые никогда не повторялись, и каждый раз я слышала что-то новое — о людях, живущих на Руси, о его встречах с ними, о тех краях, в которых ему удалось побывать. И всегда это были повествования о невероятных событиях, которых, наверное, многие из нас и не заметили бы».

Борис Александрович родился в семье врача и провёл первые годы жизни в Красноярском крае, в селе Тасеево и городе Канске. Его родители были большевиками и всем сердцем приняли революцию. В 1919 году находившееся в тылу у Колчака Тасеево стало центром Республики Советов. Когда мальчику было пять лет, произошло трагическое событие: в село ворвались колчаковцы и жестоко расправились со всеми так называемыми красными. Погибла и мать Бориса, которой было всего 24 года. Отца в это время не было в селе, и он остался жив. Мальчик спасся чудом, благодаря подруге матери, которая схватила его и помчалась с ним на телеге, а когда их стали догонять, незаметно выкинула его в кювет. Борис начал беспризорничать, заболел тифом. Мальчика подобрала и выходила многодетная семья священника. А через год его нашла бабушка.

В 1920-е годы они с отцом переехали в Новосибирск. Борис Александрович вспоминал, что, несмотря на очень голодное время, жизнь была замечательной. Вместо ужина ходили в театр. В те же годы он начал рисовать. В шестнадцать лет поступил статистом на сцену театра «Красный факел». Вместе с отцом много путешествовал, побывал в далёких краях — на Волге, в Бухаре, которая запала в его сознание неповторимой нотой персидской культуры.

В 1930 году Б.А. Овчинников-Новочадовский уезжает в Москву с рекомендательным письмом художника К.П. Ерушева к известному художнику и глубокому русскому мыслителю А.М. Васнецову. Он был очень тепло принят в доме Аполлинария Михайловича, проявившего живейший интерес к молодому человеку и его творчеству. Эта поддержка была необычайно важна для начинающего художника. Тогда он впервые посетил Третьяковскую галерею и окончательно убедился, что живопись для него — превыше всего. Он поступает в Художественное училище имени 1905 года. Но жить было негде. Вместе с такими же бездомными друзьями-студентами он находит пристанище в заброшенном храме с разбитым куполом. Сколотив плот из досок и подвесив его на канаты, с которых были сняты колокола, всю ночь качаясь на этих канатах, шестеро ребят перезимовали суровую московскую зиму.

Вскоре, благодаря случайному знакомству Бориса с А.В. Луначарским, молодые люди получили комнату в общежитии. Жили дружно, ходили на занятия, долгие часы проводили в Третьяковке, где разрешалось делать копии с картин, и это было потрясающей школой для тех, кто действительно собирался стать художником. А в 1934 году, когда Борис уже заканчивал училище, произошло событие, в одночасье изменившее его судьбу. За одну неосторожную фразу он и его товарищи были арестованы и осуждены. Пять лет провёл Б.А. Овчинников-Новочадовский в концлагерях — пять лет чудовищных впечатлений и чудовищных событий. Из лагерей вернулись только двое...

По возвращении в Москву Борис Александрович убедился, что в душах людей поселился страх: почти никто из друзей и знакомых не хотел его узнавать. Он уезжает в восточную часть страны, много и успешно работает художником-постановщиком в театрах Казахстана, Сибири, Урала.

В 1945 году в драматическом театре уральского города Златоуста Борис Александрович встречает свою судьбу — Нину Павловну Илларионову, пианистку, концертмейстера театра. Их совместная жизнь, наполненная радостью плодотворного сотрудничества, длилась 52 года.

В 1946 году они уезжают во Львов, куда Бориса Александровича пригласили на работу в оперный театр. Но пребывание в Западной Украине в те годы было небезопасно для русских людей — здесь активно орудовали бандеровцы. Четыре раза совершались покушения на жизнь художника. Через два года, опасаясь за семью, Борис Александрович покидает Украину. В 1948 году он был приглашён в Ногинский драматический театр в качестве художника-постановщика, и отныне его жизнь и творчество оказались связаны с подмосковным городом Ногинском.

Более 30 лет Борис Александрович отдал театру. «Театр — это праздник, — говорил художник, — и когда поднимается занавес, у зрителя должны быть глаза восхищённого ребёнка». Наряду с эскизами декораций и костюмов полноправное место в творчестве Овчинникова-Новочадовского занимают графика и станковая живопись. Его работы открывают нам тонкого и самобытного художника, соединившего в своих произведениях традиции русского реализма и наследие Серебряного века. Его картины — это огромный многоликий мир, волнующий чередой неповторимых мгновений.

Какой видится родина глазами художника? Вот «Этюд» (1970-е гг.), картина из сельской жизни: во дворе на свежесрубленных брёвнах, залитых солнечным светом, сидят три девчушки. Всё наполнено миром, покоем и безмерным счастьем, какое бывает только в детстве.

Полотно «Штормит. Дальний Восток» (1983) отражает другую жизнь, суровую, полную испытаний, и другое настроение — тревожно-томительное. На берегу моря стоят женщины в тягостном ожидании. Они ждут своих мужей, сыновей — вернутся ли они домой, одолеют ли морскую пучину? Но трудности всегда только укрепляли русский дух, закаляли готовность к преодолению всех бед и несчастий.

Пейзажные работы — «После грозы» (1987), «Светлые просторы» (1986), «Серебро лета» (1985), «Тёплый март» (1980) и другие — наполнены ощущением неповторимости мгновения, восхищением красотой мира. Борис Александрович писал: «Щедрость Бога — в красоте земной, а душа Бога в небесах, простёртых над человеком». Его полотна запечатлели бескрайние просторы родной земли, покоящиеся под высоким куполом небом, и храмы на картинах мастера — как символ вечной жизни и стремления человека к непреходящему.

Особое место в его творчестве занимает тема Древней Руси, которой в данной экспозиции посвящено несколько произведений. Это диптих «Противостояние» (1978), состоящий из графических работ «Рублёв» и «Чингиз-хан». А.Б. Овчинникова-Новочадовская поясняет: «Чистый, величественный и непреклонный образ Рублёва — это утверждение творческого созидательного начала, которое не может быть сломлено и побеждено. Как Святая Русь, которая стоит у истоков того родника, где воля человека и воля Бога слиты воедино».

На картине «Андрей Рублёв» (1963) художник запечатлел автора «Троицы» работающим над своим бессмертным шедевром. Возможно, в основу этого произведения был положен и личный духовный опыт Бориса Александровича, когда он, по просьбе старца из православного скита в Казахстане, работал над иконой «Моление о чаше». В дневнике художник так описал своё внутреннее состояние при соприкосновении с Высоким Образом: «Душа трепетала во всё время работы, и когда наконец отдавал готовую икону в руки старца, стало понятно: получил дозволенье прикоснуться к Лику и ризам милосердия. Его благословение было со мной всю жизнь».

Основная тема картин из цикла «Меты земли» — духовный путь человека, с подъёмами и падениями, с верой и неверием. Разрушенный храм на картине «Храм поруганный» (1990) предстаёт как свидетельство невежества и нравственного оскудения людей. Но вера в Высшие силы всегда жила сокровенной тайной в сердце человеческом. Картины «Храм сокрытый» (1990) и «К тайне» (1990) отражают эти незримые пути познания и приближения к Божественному. Картина «Заря с зарёй» (1991), где изоб­ражена церковь Покрова на Нерли, олицетворяет утро воскресения человеческой души. Огнями торжественной радости сияет древний буддийский храм на картине «Праздник Шамбалы» (1990). О полотне «Час вечерней молитвы» (1992), последней работе цикла, А.Б. Овчинникова-Новочадовская говорит: «Свет духовного солнца, свет Христа есть тот источник, который наполняет сердце человека. И если человек на своём жизненном пути сможет дойти и прикоснуться к этому священному роднику, тогда сама жизнь его становится неостановимой молитвой».

Дневниковые записи Бориса Александровича открывают нам богатый внутренний мир мастера. «Труд рождает день, который я отдам искусству, — пишет он. — Необыкновенная лёгкость и свобода мысли. Хочется любить и дарить ласку другу-человеку, как у Шота Руставели: "Что отдашь — то твоё, что скроешь — то потеряно навек"». И это духовное горение художника отражается во многих его картинах — они наполнены светом любви к человеку и окружающей его природе, верой в русскую жизнестойкость, проникнуты радостью бытия.

Особое очарование встрече с картинами Б.А. Овчинникова-Новочадовского в Музее Н.К. Рериха придала игра Владиславы Якуповой (Москва) на билах — древнем инструменте с удивительно нежным и торжественным звучанием.

Материал подготовила Вера Семинская


Рассказать о статье друзьям:
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел : Обитель всех Муз. События Музея Н.К.Рериха в Новосибирске

Статьи по теме, смотреть список




 

 

 
Мысли на каждый день

Каждая разбитая иллюзия есть ступень знания.

Рерих Е.И. Письмо от 24.09.1935

Неслучайно-случайная
статья для Вас: